Чудо-мозаика Всехсвятского храма
В конце XIX века интернациональная артель, состоящая из греческих, итальянских и русских мастеров, создала уникальные мозаичные иконостасы в Храме Христа Спасителя в Москве и в Храме Всех Святых в Таганроге. Ныне в таганрогском храме иконостас восстанавливает местный художник Владимир Вельтман.
Первое воскресенье после Троицы (в этом году – 14 июня) – День всех святых. Это престольный праздник Всехсвятской церкви. Корреспондента «Таганрогской правды» там встречал Владимир Вельтман, ставший для храма художником-реставратором, а для гостя — экскурсоводом и лектором.
Строительство Всехсвятской церкви на Старом кладбище Таганрога началось в 1810 году. А в 1812-м грянула Отечественная война… Лишь в 1824 году строительство завершилось, храм освятили и он стал действовать. Первым старостой еще в период строительных работ был купец Герасим Фёдорович Депальдо, который пожертвовал на окончание строительства кладбищенского храма 10 000 рублей (тогда это было целое состояние).
В 1825 году в Таганроге окончил свой земной путь император Александр Первый. Его вдова, императрица Елизавета Алексеевна, в 1826-м пожертвовала тысячу рублей на расширение церкви Всех Святых, после чего отправилась из Таганрога в столицу, но по дороге скончалась.
Позднее храм был расширен, возведена и колокольня, а главным жертвователем стал Илья Дмитриевич Алфераки.
Мозаика, связавшая Москву и Таганрог
В последней четверти XIX века был установлен новый оригинальный иконостас — весь мозаичный, целиком состоящий из разноцветного стекла, фарфора и эмали, за исключением только золоченых царских врат и боковых дверей. Своей оригинальностью он значительно отличался от иконостасов других церквей не только Таганрога, но и всей России. Впрочем, подобный иконостас был в московском Храме Христа Спасителя, точнее, в нижнем храме этого собора.
Решение о строительстве в сожженной и разрушенной на тот момент Москве крупнейшего в России собора, увековечивающего победу русских над Наполеоном, Александр I принял еще в декабре 1812 года. Однако его строительство началось только в 1839-м и продолжалось почти 44 года; собор был освящен в 1883-м. В нижнем храме собора был выполнен мозаичный иконостас, над которым трудилась артель, состоящая из греческих, итальянских и русских мастеров. Материалы для него доставлялись не только из России (с Урала – полудрагоценные камни), но также из Италии и Греции, с Афона. Основным материалом являлась смальта – цветное непрозрачное (глушеное) стекло, изготовленное по специальным технологиям выплавки с добавлением оксидов различных металлов, придающих ему разные цвета. Смальта уникальна тем, что может светиться, меняя цвет в зависимости от интенсивности освещения.
Эта же артель подобный иконостас, хотя и значительно меньших размеров, создала во Всехсвятском храме Таганрога, документальные подтверждения чего Владимир Вельтман смог найти в архивах.
Наши разрушения – не до основания
В 1931 году московский Храм Христа Спасителя был взорван. У таганрогского Всехсвятского храма оказалась более счастливая судьба. В конце 1920-х годов эта церковь, из которой реквизировали все материальные ценности, была закрыта. Открыли ее немецкие оккупационные власти: Гитлер пытался заигрывать с Русской Православной Церковью, хотя и безуспешно. После освобождения Таганрога храм оставался действующим – не только при Сталине, но и в последующие годы, даже при Хрущёве.
— Мозаика здесь непростая, с разными материалами, — объясняет Владимир Вельтман. — Деревянная плоскость изначального иконостаса на небольших участках покрывалась левкасом – особым грунтом, специальным составом: яйцо замешивалось на гипсе. И до высыхания левкаса на этом участке на него по подготовленным заранее чертежам наносилась мозаика. Природный казеин, содержащийся в яйце, засохнув, намертво держит стекло.
Прошло 125 лет, а значительная часть мозаики сохранилась — при естественной усадке, при всех бомбежках, сотрясениях, звуковых канонадах, которые были во время войны. Что вызывали содрогания? Отпадали целые нижние блоки мозаики, боковые притворы, а также отдельные элементы – по одному и целыми участками, особенно на колоннах и других сложных поверхностях. В прошлом году настоятель храма отец Игорь укрепил фундамент: покрыл территорию вокруг всей церкви новым качественным асфальтом. Недопущение попадания атмосферной влаги под фундамент предупреждает новые возможные разрушения.
Всё – в «шоколаде»…
Владимир Вельтман восстанавливает иконостас постепенно. Реставрационные работы ведет с 2016 года.
— Начинал с чего? – вспоминает он. – Механическими способами — бормашинами, дрелями, химическими средствами очищал всю грязь, наслоения копоти. Зеркальные окантовки вокруг икон полностью обновил: прежние восстановлению не подлежали. Вычищал гнезда выпавших камешков. После расчистки общей плоскости центрального иконостаса проводил консервацию – укрепление всего того, что сыплется, ради этого устанавливались леса. Применял алебастр, клей, современные технологии; то, что возможно, приклеивал тут же. Всё, что покрашено шоколадным цветом, чтоб не бросалось в глаза, — то, что я укрепил. Там, где выбоины были слишком глубокие, добавлял объем, то есть наращивал на арматуру, чтобы потом ровную поверхность выкрашивать в белый цвет и на нее клеить стекла. Смысл прозрачных стекол – белый левкас дает свечение.
Часть отпавших элементов мозаики сохранили здесь же: в подвале храма Владимир Викторович обнаружил два ящика с ними. Другая часть заменяется новыми, произведенными в Брянске. Нижние, полностью утраченные блоки иконостаса мастер заменяет «новоделом».
— Применяю тонкостенный мрамор с Урала, из Челябинского карьера. Использую современные технологии. Низ таким образом воссоздал. Частично отреставрировал колонны.
Что интересно, наряду с Владимиром Вельтманом над украшением Всехсвятского храма трудится сразу несколько Николаев. Николай Левада еще в советские времена создал три крупных росписи-фрески на внутренних стенах. Пономарь храма Николай Цапин, Николай Донцов и Николай Копцов помогают Владимиру Вельтману в трудоемких операциях: пластину даже тонкого мрамора самому поднять и приклеить не с руки. Но есть здесь мастера и с другими именами. В последние годы храмовую иконопись реставрирует художник Игорь Брюхов. Деревянное распятие – работа таганрогского скульптора Виктора Соснякова.
Настоятель отвел художнику-реставратору Вельтману маленькое подсобное помещение в храме. В этой мастерской – токарный станок, на котором элементы мозаики обтачиваются до нужных размеров. Там же у Владимира Викторовича во множестве ящичков хранится великая россыпь стеклышек и камешков, которые по той или иной причине для работы не подошли. Так, например, еще в советские времена Таганрогский металлургический завод, производивший хрусталь, пытался помочь Всехсвятскому храму материалами. Частично металлургам это удалось, но некоторые оттенки воспроизвести, увы, не получилось.
Сегодня иконостас в значительной степени восстановлен, однако многих отдельных элементов и целых участков мозаики не хватает. Еще проблематичнее горнее место в алтаре с иконами Спасителя с предстоящими. Чего там только не обнаружилось при реставрации! Фурнитура, нарезанная из разноцветных пластмассовых футляров для очков, разрезанные вдоль пластмассовые трубочки, белая и желтая фольга от оберток шоколадных конфет и шоколадок, бисер, пластилин, оконная краска…
Первая ударная пятилетка – позади…
Протоиерей Игорь Ковалев настоятелем этого храма был назначен в 2015 году. Минувшие годы, вопреки неблагоприятным экономическим факторам, стали периодом возрождения Всехсвятской церкви. Впрочем, сам батюшка скромно полагает, что это не его заслуга:
— Митрополит Ростовский и Новочеркасский Меркурий, когда приехал в наш храм на престольный праздник в 2015 году, благословил нас на реставрационные работы. По его благословению и с Божьей помощью что-то удается сделать, — говорит священник. — Бог посылает помощь через разных людей. Среди них староста нашего храма Александр Лаврищев, прихожанка церкви и депутат Елена Сирота, Андрей Панков, Юрий Сыроватский. Очень многие чем-нибудь помогают.
Будем надеяться, что свое 200-летие в 2024 году таганрогская Всехсвятская церковь встретит во всей красе.
Владимир Прозоровский, фото автора