Состязание Чехова с Богом
В театре МОСТ прошел лекционно-театральный перформанс «Чехов».
Перформанс неслучайно был назван лекционно-театральным. Он состоял из трех частей: лекции старшего преподавателя факультета журналистики МГУ Егора Сартакова про непростую жизнь и творческую деятельность А.П. Чехова, спектакля «Чехов», сотканного из трех пьес писателя, и встречи режиссера спектакля Георгия Долмазяна со зрителями.
Лекция Егора Сартакова стала неким прологом к последующему театральному действу. Надо отметить, что студентам журфака главного университета страны несказанно повезло: слушать такие эмоциональные и увлекательные лекции – одно удовольствие. Вместе с рассказчиком слушатели проследили весь жизненный путь Чехова от рождения до смерти: личная жизнь, работа над произведениями, самые яркие и значительные воспоминания… К примеру, одно из них было связано с открытием железной дороги в его родном городе Таганроге. Тогда Чехову было всего 9 лет, и вид этих огромных паровозов, их грозный рев и ускоряющееся вместе с движением ворчание локомотива на всю жизнь запечатлелись в его памяти.
По мнения Егора Сартакова, А.П.Чехов – это писатель, жизнь которого стала борьбой с судьбой или даже спором с самим Богом. Он родился в то время, когда вся русская литература создавалась авторами, принадлежавшими к дворянскому сословию. Но Чехов – антипод наших великих писателей-дворян: Ф.М.Достоевского, Л.Н.Толстого, М.Е.Салтыкова-Щедрина, – ведь он сын мелкого лавочника и внук бывшего крепостного, тут ни о какой богатой родословной и речи не идет. И то, что он рискнул пойти против течения, начал писать, и уже во время учебы на медицинском факультете Московского университета стал регулярно появляться на страницах еженедельника Николая Лейкина «Осколки» – это вызов и тогдашнему обществу, привыкшему, что мастерством слова владеют только люди благородного происхождения, и высшим силам, которые наверняка готовили выходцу из мелкого купечества иную участь. Да и поступление на медфак – тоже предъявление претензии Богу: ты оставил нашу семью, а я возьму на себя ответственность за нее, я смогу ее обеспечить своим трудом. Егор Сартаков процитировал дневниковую запись Чехова: «Если не может помочь Он, могу Я».
Кстати именно при работе в юмористическом журнале «Осколки» краткость стала сестрой таланта Чехова. Редактор поставил незыблемое условие – в тексте должно было быть не более ста строк. И если у Толстого – это всего какой-нибудь абзац, то у Чехова – это законченный, цельный рассказ. Прозу Антона Павловича не зря называют «спресованной», его язык действительно крайне лаконичен, без двусмысленностей.
На своем литературном творчестве Чехов стал неплохо зарабатывать, приобрел известность, купил имение в Мелехове, переселил туда семью, и только все начало налаживаться, как вдруг по первым признакам болезни он понимает, что у него – чахотка, а это в конце XIX века – смертный приговор. С тех пор ему становится слышнее ход времени, каждую секунду он понимает, что срок его пребывания на земле неумолимо сокращается, и лишь одному Богу известно, сколько ему осталось прожить. Чахотка убивала годами, эффективного лечения от нее не было, можно было только отсрочить встречу со смертью, например, сменой климата на более мягкий, южный, что, собственно, и было предложено Чехову его коллегами-врачами. Но писатель вновь показывает свой крутой норов, плюет в лицо старухе с косой и уезжает в Сибирь и на Дальний Восток, а по прибытии пишет свою знаменитую книгу «Остров Сахалин».
Еще один дерзкий вызов судьбе Чехов бросил на закате своей жизни – за 3 года до ее финала он обвенчался с актрисой Ольгой Книппер. Писатель явственно ощущал, что идут, бегут, проносятся перед глазами его последние годы, что совсем скоро он уйдет в мир иной, но будто назло року решил жениться. И буквально через 2 месяца после венчания написал завещание в форме письма своей сестре, финал которого содержал 3 просьбы: «Помогай бедным, береги мать, живите мирно». Егор Сартаков замечает: «Прощаясь с миром, Чехов просит о самых простых и одновременно о самых трудновыполнимых вещах: ответственности перед дальними (помогай бедным), любви к ближнему (береги мать), интеллигентности и сдержанности (живите мирно)».
Театральная часть вечера вышла не менее интересной. В постановке «Чехов» Георгий Долмазян соединил три пьесы великого драматурга: «Вишневый сад», «Чайка», и «Три сестры». Режиссер раскрыл подробности создания спектакля: как такового сюжета изначально не было, он создавался прямо на сцене в едином вихре живой фантазии актёров на основе блестящего знания текстов Чехова. Георгий Долмазян назвал своё детище спектаклем «ансамблевой игры», где артисты зависят друг от друга как никогда, где ошибка одного актера во взгляде или даже в интонации повлечет за собой ошибки других, и создающаяся на глазах зрителей картина получится смазанной. Герои трех пьес сосуществуют в одном пространстве и времени, их реплики перекликаются, их возгласы обращены ко всем, кто находится рядом, а рядом могут оказаться и Раневская с Гаевым, и Тригорин с Заречной, и Прозоров с сестрами. Нити судеб персонажей сплетаются под финал в узел общих страданий, но все же сохраняется робкая надежда на то, что эти страдания обернутся радостью для будущих поколений.
Дарья ЧИЖОВА