Варвара Краминова: «Наше знакомство с Ростовом-на-Дону началось в Нахичевани»

«Хадн дадн» — молодая московская группа, образованная в 2016 году. Их песни погружают в мир привычных нам предметов и повседневных реалий жизни, а ещё уносят в разные города. Из путешествия по городам юга России вокалистка группы Варвара Краминова привезла песни «Нахичевань» и «Армяне». Кстати, среди сотрудников Армянского музея Москвы есть те, кто, послушав их, вдохновился и отправился в Ростов-на-Дону, чтобы увидеть Нахичевань своими глазами. Мы встретились с Варей и поговорили об их песнях, планах на будущее и для чего нам вообще нужна музыка. Беседовали Рипсиме Галстян и Арсен Алексанян.

— Расскажите о себе. Группа «Хадн дадн» — кто её участники?

Есть я. Меня зовут Варя. Я фронтмен группы, пишу тексты и музыку. Есть Никита Чернат, наш барабанщик. Гениальнейший музыкант, ещё он и гитарист прекрасный. Никита в «Хадн дадн» с самого начала. Мы существуем уже четыре года. И есть наш басист Сергей Какурин. Он с нами полгода. Как только появился Серёжа, у нас всё пошло в гору. Мы переделали аранжировки, сыгрались. Появилось пространство для работы, в котором мы созидаем. Это деревня Клементьево, где живет Серёжа и где у него своя студия. Там очень вдохновляющая обстановка. Ещё у нас есть наш «серый кардинал» и идейный вдохновитель Антон Моисеенко, который придумывает прорывные концепции и с разными художниками реализует клипы. Мы с ним иногда создаём песни, когда ездим в путешествия. Вместе как раз мы и были в Нахичевани.

— Вы создаёте песни в своём собственном жанре — ляоакын. В чём его суть, философия?

Ляоакын изначально был связан с поэтизацией быта. Наши первые песни посвящены разным предметам и реалиям — начиная от наволочек со звёздочками и заканчивая пьесой «На дне» Максима Горького. С одной стороны, это поэтизация быта, а с другой, передача какой-то внутренней драмы. С каждым годом меняются наши альбомы, меняется лирика и усугубляется драма. Мы стараемся путём некоего упорядочивания хаоса, всяких хаотичных слов, выбрать самое важное — самое эмоциональное и поэтическое — и передать этим всё, что чувствуем.

— На странице вашей группы во ВКонтакте написано: «Всё, на что падает взгляд Хадн дадн, становится Хадн дадн». Что это значит?

Это значит, что мы хотим «поглотить» всё, что видим. (Смеётся.) Всё нам подходит, и всё нам любо. Мы взаимодействуем с разными жанрами, разными талантливыми музыкантами, с которыми делаем фиты [feat., совместные песни. — Прим. ред.]. У нас были фиты с рэперами. Например, с нашим хорошим другом рэпером BollywoodFM (Григорием Белоусовым). Получилось абсолютно органично. Частью нашей команды и жизни совершенно естественно стали чудесные художницы Маша Ермолаева и Саша Харитонова из Цеха Анимации, которые возглавили создание клипа на песню «Мы сегодня дома» на «Летней школе».

— А название группы? Как оно возникло?

Оно из моего детства. Мама мне рассказывала, что в детстве я всё подряд называла «хадн дадн», а ещё ходила и стучала по всяким предметам.

Название группы пришло в голову случайно. Меня попросили выступить с моими песнями на дне рождении нашего друга Искандера. Нужно было срочно придумать название. Я вспомнила «хадн дадн» и подумала, что это было бы интересно. Мы написали его сначала латиницей, но было непонятно, как его читать — все спотыкались и говорили, что всё это очень странно. Но потом название, написанное кириллицей, замечательно прижилось. Вот так мы, «Хадн дадн», до сих пор и работаем.

— В чём заключается основной посыл ваших песен? Что вы доносите до слушателей?

Когда у меня рождается песня, то сразу можно и не понять, что она значит и что в себе несёт. Ведь всё происходит довольно спонтанно и просто под впечатлением от чего-то. Можно даже забыть про эту песню. Потом неожиданно к ней возвращаешься и понимаешь, что она очень даже неплохая. Она дарит какую-то, может быть, духовную силу человеку, который её слушает. Возможно, она даётся даже в утешение человеку, который сталкивается с какими-то неприятностями, или человеку, который запутался. В общем, мне кажется, у нас довольно полезная музыка. (Улыбается.)

— У вас много песен про города — «Москва», «Таганрог», «Новосибирск», «Рязань». Это география ваших путешествий по России?

Да. Мы с Антоном Моисеенко часто отправляемся в разные исследовательские путешествия. В первый раз мы с ним поехали в большое путешествие длиною в месяц по городам Золотого кольца России и не только, поездили ещё окольными путями, посетили церковь Покрова на Нерли. Было очень здорово. Появились песни «Рязань», «Казань», «Сызрань». И потом у нас было зимнее путешествие — как раз тогда, когда мы попали в Ростов-на-Дону.

Мы побывали в Минеральных водах, Кисловодске, Железноводске. Выбрались на Эльбрус. Была очень интересная атмосфера — яркая и ласковая зима, в которой все выглядело бодро, несмотря на некоторую оставленность. Потом поехали в Ростов-на-Дону, в котором провели четыре дня, жили в Нахичевани и написали там несколько песен.

— Но вы посвятили песню не Ростову-на-Дону, а Нахичевани — городу в прошлом, а сегодня части одного из районов Ростова. Почему?

Наше знакомство с Ростовом-на-Дону началось в Нахичевани. У нас была очень хорошая компания, в которой мы оказались. Это были ростовские друзья Антона — архитекторы. Они нас знакомили с городом и рассказывали, что в Нахичевани раньше жили армяне и с них началась история этой части Ростова. В Нахичевани малоэтажная застройка, старенькие домики стоят, избы даже попадаются. Тогда очень солнечно было и красиво. Мы ходили и думали, но где же армяне… И как-то это всё нас закрутило. После появились песни — «Нахичевань» и «Армяне».

Подвыцвел небосклон, закончилась заря,

Только ветер свистит на полях.

Построили дома с красивыми садами

Армяне, армяне, в Нахичивани,

Армяне, армяне, в Нахичивани.

Куплет песни «Армяне»

— А песня «Москва»? Её созданию послужило какое-то определённое событие или она в целом о Москве?

Я её написала, когда шла в больницу к своей бабушке, которая сломала обе руки. Был хороший подмёрзший день, я пошла обходными путями сквозь персиковые гаражи. Всё вокруг было каким-то чрезмерно приветливым, и казалось, вот-вот рухнет. По дороге пришли первые четыре строчки, остальное я уже записывала дома.

— О чём мечтает группа «Хадн дадн»? Какие у вас планы на будущее?

У нас очень большие планы. (Улыбается.) Нам надо выпустить ещё много материалов, осталось большое количество разных песен — их все нужно аранжировать, при этом разными способами, чтобы как-то развиваться. И мы хотим завоёвывать как можно больше слушателей. Уже какую-то часть захватили. (Смеётся.) Это очень хорошо, что мы находим отклик, складывается обратная связь и людям действительно нравятся наши песни. Нам от этого становится радостно, и мы чувствуем себя целостнее. Ещё очень хочется сделать альбом с оркестром и хором. Это желание входит в наши глобальные планы.

— Это придаст вам новое звучание. Как, например, в случае с проектом «Симфоническое КИНО» и выступлениями Сержа Танкяна в сопровождении симфонического оркестра. А есть музыканты, вдохновляющие вас?

Егор Летов и Янка Дягилева. У Летова удивительные слова. Он как очень мощная лавина, которая сносит всё. У Дягилевой похожая поэзия, но у неё она более тёмная и упадническая. Они оба меня очень сильно вдохновляют именно с точки зрения поэзии. Две такие вершины.

— А с кем хотели бы записать совместные фиты?

С Аллой Пугачёвой.

— Почему с ней?

Это было бы своего рода возвращением к корням. Есть история, связанная с моим дедушкой Борисом Вахнюком. Он был бардом и поэтом и в своё время повстречался с ней, ещё совсем юной, но уже поющей, и начал ей помогать. Она даже исполняла его песни. И будучи взрослой тоже исполняла некоторые песни дедушки, например, «Терема».

— Как вы со славой справляетесь? Она ощущается? За год-два ваша группа вдруг взлетела, о вас написали и «Медуза», и Colta.

У нас очень спокойная слава. Нет того, что случается с другими музыкантами. Например, как с рэпером Хаски, которого буквально все узнают на улице. Бывает, и нас в метро узнают. В общем, у «Хадн дадн» всё органично и плавно развивается, и это хорошо.

— Какова, на ваш взгляд, роль музыки в современном мире?

Музыку все слушают. И это поразительно. Я даже иногда думаю, а почему же все слушают музыку. Вот я слушаю её, когда у меня есть на это время, а времени у меня почти нет, потому что я занимаюсь музыкой — свою делаю. Когда мне хочется послушать что-то другое, то у меня должно быть определённое настроение, чтобы вникнуть в атмосферу, чтобы песня при этом ещё и зацепила.

Музыка — это лекарство для души, которое помогает держать духовный баланс и спасаться от чего-то. Я совсем недавно поняла, зачем музыка «Хадн дадн» нужна. Мне кажется, она нужна, чтобы поддерживать людей. Человек часто сталкивается со всякими трудностями. Кто-то с ними сталкивается реже, кто-то — чаще. А есть люди, которые сталкиваются с трудностями постоянно и живут какой-то очень странной жизнью, которую мы даже не представляем себе. Наша музыка нужна для того, чтобы их как-то подбадривать. Большинство людей всё-таки несчастны. А хотелось бы, чтобы все были счастливыми.