Роман с императрицей: как он спас Пушкина от ссылки в Сибирь

О любвеобильности Пушкина ходят легенды, а историки до сих пор спорят, сколько же именно женщин было в жизни великого русского поэта. Тем более, что часть своей любовной лирики он посвятил «безымянным» возлюбленным. Или возлюбленной. Пушкинист из Таганрога Ольга Зуева в книге «История Пушкина» высказывает интересную гипотезу о тайной любви поэта, которой могла быть императрица Елизавета Алексеевна – супруга Александра I.

Елисавету втайне пел

Кажется, что эта мысль лежит на поверхности. Взять, например, стихотворение, озаглавленное в советских изданиях «К Н.Я. Плюсковой». Вот строки из него:

Но, признаюсь, под Геликоном,

Где Кастилийский ток шумел,

Я, вдохновенный Аполлоном,

Елисавету втайне пел.

О том, что за «Елисавета» имеется в виду, догадаться нетрудно. Ведь Наталья Яковлевна Плюскова была фрейлиной императрицы, а само произведение родилось, как ответ на вызов к поэту «написать стихи в честь Ея императорского Величества Государыни Императрицы Елизаветы Алексеевны».

Но и до этого стихотворения, датированного 1818 годом, в лицейской лирике поэта мелькали фразы, которые наводят на кое-какие мысли: «Одну тебя в неверном вижу сне…»; «Везде со мною образ твой, / Везде со мною призрак милый…». Примечательно, что строки эти относятся к 1816 году, лето которого Императрица провела в Царском селе, где Пушкин – в том числе и по собственным дневниковым записям – видел ее не раз. А годом позже – в 1817 – поэт оставит в дневнике такие строки:

Я знал любовь, но я не знал надежды,

Страдал один, в безмолвии любил…

Впрочем, это не единственный намек на тайную любовь к Императрице, найденный исследователями в его стихах и дневниковых записях.

Дневник и рисунки на полях

Так, например, эксперт по рисункам Пушкина Любовь Краваль обратила внимание на то, что в некоторых записях 1815-1816 гг. присутствует вензель в виде буквы «Е», вписанный в «А» в слове «она». Уж очень похоже на «ЕА» — «Елизавета Алексеевна», чтобы быть простым совпадением. Кроме того, профиль императрицы легко узнается в набросках, оставленных поэтом на полях черновика «Руслана и Людмилы». Ну а в бумагах самой императрицы удалось обнаружить несколько стихотворных поздравительных посланий, подписанных сочетанием цифр. Что оно означает, неизвестно, но такое же сочетание найдено в пушкинских дневниках.

Кому на самом деле посвящено «Чудное мгновенье?»

Основываясь на воспоминаниях Анны Керн, Ольга Зуева предполагает, что стихотворение про чудное мгновенье также было посвящено Елизавете Алексеевне. Листок со стихотворением был вложен в рукопись отрывков «Евгения Онегина». Пушкин подготовил несколько экземпляров с отдельными главами произведения в подарок Императрице, останавливавшейся в Михайловском, и Анне Керн, гостившей тогда у поэта. По-видимому, при вручении Александр Сергеевич перепутал экземпляры. Когда Керн обнаружила в своем стихотворение, она насмешливо спросила, не ей ли предназначается стихотворение, на что Пушкин не ответил, а зло и грубо вырвал листок из руки дамы.

Два любовных треугольника поэта

Не секрет, что поэт состоял в литературном сообществе «Зеленая лампа», члены которого довольно нелицеприятно высказывались об императоре Александре I. Да и сам Пушкин написал немало эпиграмм, высмеивавших главу государства за его нерешимость начать реформы и отменить такой анахронизм, как крепостничество.

Неприязнь была взаимной и в 1820 году перед Александром Сергеевичем явственно замаячила нелестная перспектива ссылки на Соловки, а то и того дальше – в Сибирь. По свидетельству Николая Карамзина, состоявшего в дружеских отношениях с Императрицей, он с Чаадаевым неоднократно обращался к Елизавете Алексеевне с просьбой помиловать молодого поэта. Да и сама Императрица очень ценила творчество Пушкина, но влияние на супруга имела слабое. Впрочем, в конце концов суровое наказание было заменено более мягким – ссылкой в Бессарабию. И, как считали многие современники, случилось это не без участия Елизаветы Алексеевны…