Как оформляли киевских гимназистов

С незапамятных времен Древней Греции классические философы пытались решить вопрос о том, что появилось раньше – курица или яйцо. В современной педагогической науке существует свой логический парадокс и замкнутый круг, свой to be or not to be. Особенно остро и часто вопрос быть или не быть школьной форме встает на исходе лета, в преддверии нового учебного года. Без малого 200 лет вопрос этот был решен однозначно и положительно.

Систематизация и стандартизация

Александр Павлович, скоропостижно скончавшийся 1 декабря 1825 года в Таганроге, оставил своему младшему брату Николаю в наследство весьма большое, беспокойное и довольно запущенное хозяйство. Сельское производство низкоэффективно, промышленность как таковая отсутствует, дворянство, еще пребывающее в эйфории после победы над наполеоновской Францией, распущено и вольнодумно. Николай Павлович от браздов правления долго отбивался, уговаривая занять монарший престол среднего брата Константина. Уговорить не получилось…

Первый подарок на новой должности Николаю I преподнесла золотая молодежь, цвет и надежда нации, опора самодержавия — офицеры гвардейских полков. Подавив восстание декабристов и рассортировав их по мере вины и ответственности – кого на эшафот, а кого в Сибирь на каторгу, император принялся наводить в стране порядок.

Любой механик знает, что разобраться даже в самом сложном механизме гораздо проще, если все его детали и агрегаты надлежащим образом установлены и логично промаркированы.

27 февраля 1834 года император Николай I начал раскрашивать винтики и гаечки своей государственной машины, высочайше утвердив «Положение о гражданских мундирах», подробно регламентирующее знаки отличия, порядок ношения и виды форменного обмундирования государственных служащих всех рангов.  Позаботился он и о подрастающем поколении, рассматривая внедрение школьной формы как фактор дисциплинирующий и необходимый в привитии молодежи законопослушания и верноподданства.

Береги мундир смолоду

Новые мундиры получили все министерства и ведомства: министерства внутренних дел, финансов, юстиции, почтовое и горное ведомства, Академия художеств, ведомства путей сообщения и публичных зданий, ведомство государственных имуществ, Департамент духовных дел иностранных исповеданий и, конечно же, система образования. При этом требования нормативного акта коснулись не только «постоянного состава» — преподавателей вузов, гимназий и училищ, но и «переменного», по сути, поставив их в один ряд с чиновниками, наделенными властными полномочиями.

Параграф 88 Положения вводил единую форму для студентов и воспитанников всех учебных заведений Министерства народного просвещения, состоящую из «мундира темно-зеленого сукна с темно-синим суконным же воротником с золотыми и серебряными петлицами из галуна по округам и фуражек суконных темно-зеленых с околышем по цвету воротника». В целом и в частности школьная форма являлась калькой с военной, а все отличия свелись только к использованию новых, не занятых армией колеров. Фасон и цвет ее постоянно обновлялся, следуя за изменениями в военном и гражданском обмундировании.

Как правило, новинку брала на вооружение гвардия, за ней армейские части, потом гражданские чины и, наконец, спустя два-три года она добиралась до студентов, гимназистов и воспитанников реальных училищ. Менялись фасоны, материал, постепенно добавляя комфорт и облегчая жизнь конечным пользователям продукта в возрасте от 10 до 16 лет.

С увеличением количества средних учебных заведений появилась градация комплектов формы в зависимости от престижности и привилегированности тех либо иных гимназий или училищ. К примеру, в первой и второй киевских гимназиях от воспитанников обязательно требовалось иметь парадную форму, которую одевали исключительно по торжественным случаям. В будние дни и в заведениях попроще носили повседневные комплекты.

В конце девятнадцатого века повседневная форма гимназистов и реалистов представляла собой синюю суконную гимнастерку (для центральных и северных губерний) или серую (в Киевской и других юго-восточных губерниях), того-же материала и цвета брюки навыпуск и черные ботинки на шнуровке. Гимнастерка подпоясывалась черным кожаным ремнем с металлической пряжкой. На пряжке гравировалось и выштамповывалось и затиралось черной краской обозначение учебного заведения. Гимназистам полагались бляхи с серебристым покрытием, остальным – желтого металла.

Поясные пряжки гимназии и училищ, удостоенные присвоения высочайших имен правящего дома Романовых, кроме обозначения аббревиатуры названия, украшались изображением регалий императорского дома. Частные учебные заведения, не стесненные жесткими правилами, в отличие от государственных, могли размещать на поясных пряжках своих воспитанников инициалы владельца, как Киевская мужская гимназия Стельмашенко или «профильные» символы, как посох Меркурия у Коммерческого училища.

Ученики и слушатели старших классов, как люди более серьезные и солидные, стоящие на пороге взрослой жизни, часто подрабатывающие репетиторством и частными уроками, вместо блуз и гимнастерок носили  кителя специально установленного фасона, напоминающие офицерские мундиры. Выглядели несколько скромнее, были короче, застегивались потаенными застежками-крючками и не имели наружных карманов и галунов.

Основы конспирации

Одним из грубейших нарушений дисциплины в дореволюционной средней школе считались не грязная неопрятная форма, а ее отсутствие. Гимназист с момента поступления в гимназию и до последнего дня учебы обязан был носить свою форму постоянно, снимая ее только для сна и с целью личной гигиены. По замыслу законодателей из Министерства народного просвещения, постоянное ношение формы в стенах учебного заведения и за ее пределами – в доме, на отдыхе, на каникулах, в путешествиях и на даче – позволяло постоянно идентифицировать и контролировать воспитанников.

Цифровые и буквенные обозначения на пряжках и фуражках юных сорванцов ни для кого не были секретом. Любой городовой, дворник да и просто гражданин с повышенной социальной ответственностью с легкостью мог определить, из какого гнезда науки вырвались нарушители общественного спокойствия и посягатели на священное право собственности, с тем чтобы донести известие об этом до педагогов или воспитателей. Методы индивидуальной защиты молодая поросль изобрела очень быстро, а затем передавала эти секретные знания из поколения в поколение.

Обряд посвящения в гимназическое братство неофит совершал обычно сам, выламывая буковки с эмблемы на своей фуражке собственными руками. Самые изощренные авантюристы и пройдохи обладали комплектом из сломанной и неповрежденной «арматуры», которые меняли в зависимости от  оперативной обстановки и опасности решаемых задач.

Проблема с ременной пряжкой решалась еще элегантнее – ремень просто выворачивался надписью к животу, ничуть не теряя своих функциональных качеств. Именно такой персонаж угодил на острый карандаш художника Владимира Федоровича Кадулина, работающего в Киеве в начале двадцатого века.

Фуражки многоцелевого назначения

Еще одним не просто предметом одежды, а обязательным атрибутом являлась для киевского гимназиста фуражка. В своей дошкольной жизни она честно служила в гвардейской пехоте российской армии, но, попав на головы (в руки) учащихся гимназий и реальных училищ, бедный головной убор пережил столько, сколько не испытал ни в одном кровопролитном сражении. Насколько трепетно гимназисты и реалисты относились к пряжкам своих поясных ремней, часами натирая их до зеркального блеска, настолько прагматично и бестрепетно они обращались со своими фуражками.

В первую очередь из околыша извлекалась пружина, для которой находилось тысяча занятий, несовместимых с ее возвращением в недра родной фуражки. Носить новую, ни разу не мятую фуражку в младших и средних классах считалось не просто моветоном, а верхом неприличия. Именно по виды этого головного убора окружающие должны были судить о нелегкой судьбе, героических подвигах и богатом жизненном опыте ее владельца.

Фуражка использовалась для чистки обуви, ловли малька в ближайшем пруде, раздувания индейских костров, сбивания плодов с деревьев в соседнем саду, а затем и переноски добытых трофеев и делала еще с добрую сотню полезных и важных дел. А кроме этого, фуражка отлично защищала от летнего зноя, осенних дождей и весеннего града. В меру сил спасала своего хозяина и от зимней стужи, так как специальных зимних шапок учащимся средней школы не полагалось. Многие фуражки, оставив в прошлом школьную арматуру и вспомнив свое благородное происхождение, прошли через горнила мировой и гражданской войн, революций, интервенций и оккупаций. Удивительно, но немногочисленные экземпляры, побитые временем и молью, выгоревшие, выцветшие, со сломанными козырьками и мятыми тульями, дожили до наших дней и становятся лотами на интернет-аукционах собирателей антиквариата.

Но есть в истории дореволюционной школьной формы еще одна загадка. Армейское кепи сравнительно недолго прослужило в российской императорской армии, еще меньший срок входило они в гардероб киевских гимназистов, а затем по непонятным причинам было быстро и незаслуженно забыто. Считается, что этот головной убор пришел к нам то ли из Франции, то ли из Бельгии, но положенные рядом фотографии дают все основания для возникновения других версий.

Так откуда черпали вдохновение законодатели школьной моды сто и двести лет назад?