Детство у печи. Мартеновской
0
60
Мария Тимофеевна Гордеева полна энергии и оптимизма. Ей сейчас 91 год, но возраст, похоже, не помеха. Хотя её жизнь не назовёшь лёгкой: на её долю выпало много бед и лишений. Девочкой она пережила войну. Враг напал на СССР, когда ей было 13 лет. Несколько месяцев она прожила в оккупированной деревне. С самого детства много работала.
Родилась Мария Герасименко (Гордеева она по мужу) 10 февраля 1928 года в селе Павло-Очаково Азовского района Ростовской области. Хорошо помнит день, когда у них в деревне появились немцы. «Зашли без единого выстрела, явились к нам в дом, — вспоминает Мария Тимофеевна. — В избе одни женщины да дети. Мужчины все на фронте. Немцы вошли, когда мы обедать собирались. Мама с тёткой пирогов напекли с вишней — как раз только собрали. Корову подоили, ведро молока стояло в сенях. Немцы пироги похватали, ведро забрали. Стали спрашивать, нет ли у нас партизан. Мама говорит, что у нас только дети больные. Они тогда молоко вылили, пироги на пол побросали, а сами ушли — заразы, видно, побоялись. Корову убили, а хлеба все созревшие, которые убрать не успели, пожгли. Голодное время наступило, страшное!»
Цепкая детская память сохранила и страшный эпизод бомбёжки. «Мы с моей племянницей Лидой, которой было четыре годика, и нашей подружкой, соседской девочкой Валей, той где-то пять было, играли в саду. Вдруг слышу, летит немецкий самолёт. Мы их уже по гулу знали: у наших звук ровный, а у этих — рваный, тяжёлый такой. Я услышала, испугалась. Подружка Валя побежала загонять гусей, и Лида моя за ней дёрнулась, но я её поймала, потянула в сад, свалила на землю и сама сверху упала. Нас учили, что так нужно делать при бомбёжке. А Валя только добежала до своего дома, туда бомба упала. Погибла девочка… А мы с Лидой уцелели. Её мама меня всю жизнь потом спасительницей звала, всё время меня благодарила».
Время было страшное, голодное. Всем приходилось помногу работать. И детям тоже. Мария окончила в Азове ФЗУ, стала каменщиком-штукатуром. А работала в литейном цехе в Таганроге на заводе им. Сталина, у тех самых мартеновских печей, о которых все мы знаем из песни про День Победы. «Там делали снаряды, бомбы, всё военное, — рассказывает Мария Тимофеевна. — Электрокаров никаких не было. Нас, детей, прикрепляли к тележкам по двое, и мы перевозили заготовки из цеха в цех. Целыми днями. Работа была в три смены. Когда в ночную выходили, домой уже не шли — спали прямо на заводе, тюфяки себе стелили возле печей. Чтобы до общежития дойти, надо было овраг пересечь, а там орудовала банда: всех проходящих грабили и насиловали. Вот мы и жили на заводе: страшно идти было». А потом добавляет, чуть помолчав: «Мы все работали на Победу. Было трудно, тяжело, но мы знали, что всё это для нашей армии, что мы тоже помогаем разбить врага!..»
В 1945 году подростков отправили работать в шахту, где добывался уголь для этого же завода. «Я работала прямо внутри, в лаве. Крепильщик шёл, за ним отбойщик, а мы, дети, лежали на боку и перекидывали друг другу куски угля, пока по цепочке не добросаем до места, где нагружали вагонетку. Разогнуться нельзя — места мало. Я там год отработала», — говорит Мария Гордеева. Потом устроилась на завод «Красный Аксай» в Ростове. Познакомилась с Николаем Гордеевым, вышла замуж. Жили сначала в Рязани, в 1973 году переехали в Академгородок в Красной Пахре, будущий Троицк. «В следующем году будет 70 лет как мы вместе, — улыбаются супруги. — Хорошо живём. Две дочери. Трое внуков, да правнуков уже столько же. Жизнь сейчас нормальная, конечно. Государство о нас беспокоится…»
Оба — активисты проекта «Московское долголетие». Поют в хоре, участвуют в концертах. В этом году ездили на субботник в Москву: вместе с мэром столицы Сергеем Собяниным высаживали сирень на Никитском бульваре, а потом фотографировались на
память.
память.
«Войну нельзя забывать! — завершает беседу Мария Тимофеевна. — Нужно детям рассказывать, как это страшно, чтобы никогда эти ужасы не повторились, чтобы война, которую нам довелось пережить, стала последней».
Светлана Михайлова,
фото Николая Малышева
фото Николая Малышева