Ветеран Егор Горбунов о перевозке взрывоопасных грузов в Сталинград и Дне Победы
Годы войны обернулись потерянным детством для многих мальчишек и девчонок. Подростки рыли окопы, противотанковые рвы. А некоторые, как герой нашего рассказа Егор Горбунов, рисковали своей жизнью под огнем противника, перевозя взрывоопасные грузы для сражающегося Сталинграда. Накануне Дня Победы, уже на мирной Волге, ему также пришлось столкнуться с испытаниями.
Спецзадание
— Этот майский день, день Великой Победы, я не забуду никогда. Накануне мы, команда грузового судна «Сызрань», получили задание плыть на Казань и доставить спецгруз из Зеленодольска в низовья Волги.
На флот меня призвали в 15 лет. Когда немцы добрались до Дона, их авиация начала бомбить волжские суда. А уж как началась Сталинградская битва, потери на речфлоте стали просто огромными. Команды кораблей работали в две смены. И вышел приказ: мобилизовать мальчишек 1926 — 1927 годов рождения в помощь плавсоставу. Повестку мне выдали в военкомате родного села Александровка Луговая, что в Приволжье, и отправили в Куйбышев. А оттуда — матросом на «Сызрань». В межнавигационный период я учился в астраханском морском училище. Через четыре года получил специальность «судоводитель». Ну, а каждую навигацию возвращался на родной пароход.
Пока под Сталинградом шли бои, пароходы ходили только до Камышина. Там все, что перевозили по воде — динамит, снаряды, горючее с нефтяного прииска в Яблоневом овраге, перегружали на железную дорогу. Помню, как в 1943-м мы тушили корабельные огни и прятались в тени крутого берега, спасаясь от бомб, которые сбрасывали немецкие самолеты. У нас был взрывоопасный груз. В случае прямого попадания мы сразу взлетели бы на воздух. Помню, как в районе Саратова спасали с парохода, в который попала бомба, эвакуированных жителей Сталинграда. Не всех удалось выловить из воды, многие пассажиры при бомбежке были тяжело ранены или убиты.
А еще мы не раз выполняли секретные задания. До сих пор я не знаю, что за груз находился под брезентом в плавучем доке, который брали на гак близ Казани или в Горьком. Были ли это артиллерийские орудия, танки, а может, и подводные лодки? Кто теперь узнает! На доке была собственная команда, с которой мы почти не общались. Шторм на Волге
Наш старый пароход был знатным трудягой. 350 лошадиных сил. И гудок у него был могучий, медью отдавал, ни с каким другим не спутаешь. Капитаном на нем ходил Степан Павлович Чеканов, а механиком Михаил Амосович Гнедин. В команде — мальчишки: я — старший рулевой, мой помощник и два матроса.
Так вот, с самого утра 8 мая 1945 года погода не задалась. Поднялся сильный ветер, и на Волге начался шторм. До строительства Волжской ГЭС, шлюзов и плотин великая река была быстрой и норовистой. Штормы случались изрядные. Вот и в этот день плывем мы, волны аж через фальшборт захлестывают. И вдруг началась гроза. Да такая сильная! С громом и молнией. Будто хляби небесные разверзлись.
Возле Сенгилея догоняем буксир, тянущий баржу, груженную тюками с хлопком. Что такое? Хлопок дымится. Капитан буксира просит подплыть ближе. В рупор кричит: молния попала, начался пожар, а тушить-то некому. Баржа без личного состава. Шквал, искры летят. Хлопок надо спасать, очень ждут его на ткацкой фабрике в Иваново. Наш капитан командует мне и еще троим перебраться на баржу и приступить к тушению пожара. А хлопок-то горит, как порох! Стали мы баграми верхние горящие тюки сбрасывать в воду, а те, которые только занялись, брезентом тушить. Насилу справились! Посмотрели потом друг на друга и чуть не попадали от смеха: лица сажей измазаны, волосы вздыблены, тельняшки обгорели. Черти да и только! Да и наш капитан веселится: эй, чумазые, ветоши набрать не забудьте из обгоревших тюков, пригодится вам судно драить!
Перебрались с охапками ваты на свой корабль. Но отдохнуть не довелось. Надо было упущенное нагонять. В Ульяновск ведь вовремя нужно прибыть. Там связаться с начальством, доложить, что участок пути пройден. Чуть умылись, водички попили да и в путь.
Вдруг на подходе к Криушам слышим: еще один буксир сигналит. Зовет на помощь. Это плотовод строевой лес в Сталинград гонит. Тысяч 30-40 кубометров. Город-то вовсю восстанавливают. Уж сколько мы туда грузов из Куйбышева перевезли, как только его освободили от врага! Куйбышевцы вроде как шефами были для многострадального Сталинграда. Так вот, то ли плоты изначально плохо связали, то ли от штормовой болтанки крепеж порвался, но бревна начали расходиться в стороны, расплываться по воде.
Что ж, пришлось опять помогать. Наш капитан придумал форштевнем (балка на носу корабля. — Прим. ред.) упереться в плот и вытолкнуть его ближе к берегу, на мель. А там уж и мы взобрались на него. Чуть ноги не поломали. Дерево-то на воде играет. Если провалишься между бревнами, то пиши пропало. Тросами и стальной проволокой связывали мы тот плот всю ночь при свете прожекторов. Праздник на «Сызрани»
Утром плывем и видим уже Ульяновский мост. Навстречу идет паровой катер и гудит во всю мочь. Думаем: а с этим-то что стряслось? А нам в рупор кричат: «Победа! Война кончилась!» Тут наш капитан на радостях стравил пар в трубу. И залилась наша родимая «Сызрань», наша боевая подруга, на всю Волгу своим радостным, звонким голосом. Мы обнимались и смеялись, а капитан даже слезу пустил. Усталость как рукой сняло.
Пришли в Ульяновский порт, связались с Куйбышевом. На том конце провода смеются, нас с победой поздравляют. Говорят, спецзадание отменяется. Нам дают сутки на отдых. Мы сразу побежали на базу — продукты получать по заборным книжкам. По случаю победы нам даже водочку выдали. Возле Ундор мы пришвартовались форштевнем в берег. Включили прожектора и все огни. Спустились по трапу, разожгли костер, стали праздничный обед готовить. Но перед тем как сесть за стол, решили себя наконец-то в порядок привести. Помылись, ботинки начистили. У кого была какая форменка — надели. Наш рулевой Саша Киреев отличился. У него был белый китель. Он пуговицы начистил и гордый такой идет, под ноги не смотрит. Наступил на люк, через который мы мазут сливали. Крышка перевернулась… И наш красавец как был, при полном параде, в цистерну провалился. Достали его, насилу керосином оттерли. А китель-то не спасли, конечно. Но все же Саша не сильно расстроился. А мы-то хохотали! Говорим, новый китель тебе справим, ведь война-то кончилась! Теперь все можно! Уху сварганили, остограммились, песни запели. Потом танцевать пошли да частушки петь. И о прошлой бессонной ночи забыли. Молодость!
Егор Ефимович Горбунов родился в 1927 году. Ветеран Великой Отечественной войны, подполковник полиции в отставке. Мальчишкой строил военные аэродромы в Безенчуке и Обшаровке, участвовал в создании укреплений под Ртищево Саратовской области. В 15 лет был призван на речной флот. Закончил службу в Средневолжском пароходстве в качестве первого помощника капитана грузового судна «Хвалынск». Был призван из плавсостава по партийному набору для укрепления рядов советской милиции.