В камеру за защиту дочки: Журналиста, проучившего мигранта-маршруточника, отправили за решётку

Общественник, журналист и отец шестерых детей Максим Румянцев живёт в Сысертском районе, это пригород Екатеринбурга. Его 17-летняя дочь ездит в город на учёбу. Утром 20 апреля она отправилась на занятия на маршрутке. Оплата банковской картой не прошла, а наличных с собой не было. Тогда водитель высадил её на трассе. На улице холодно, до дома идти по грязной дороге два километра...

Так эту историю описал сам Максим Румянцев. Налицо нарушение – высаживать несовершеннолетних из автобуса запрещает закон. Отец позвонил в дежурную часть и описал ситуацию. Но искать нарушителя никто из силовиков не кинулся. Тогда он решил сделать это сам.

Румянцев сел в машину и по номеру быстро разыскал в городе ту маршрутку, перегородил ей дорогу и потребовал открыть дверь. Всё происходящее он снял на телефон. А потом выложил видео в своём телеграм-канале. На кадрах видно, как разъярённый отец на автомобиле подрезает грязный автобус (к слову, такие трюки на дороге являются прямым нарушением ПДД). Заходит в салон и заводит разговор на повышенных тонах с оскорблениями (что тоже чести ему не делает):

Это ты сегодня высадил мою дочь?! Вот эту мразь надо знать в лицо, опубликуем.

Мигрант, вжавшись в кресло, пытается что-то объяснить. Журналист продолжает:

Запомни меня! Понял? Ты наших детей здесь высаживаешь на дороге. Мразь!

Румянцев написал, что после публикации этого видео на него вышли родители детей, которых точно так же высаживали из автобуса на трассе, и их обращения в полицию ничего не дали. Их истории журналист тоже стал выкладывать в своём телеграм-канале.

В июне некий человек по имени Вячеслав написал заявления на отца-правдоруба в прокуратуру Свердловской области и региональный главк МВД. Указал на "неосторожную риторику Румянцева по отношению к мигранту". Мол, этот разговор, опубликованный в открытом доступе, разжигает межнациональный конфликт.

Прошло три месяца. Семья уже и забыла о том неприятном инциденте с гастарбайтером, как в их дом утром 6 сентября пришла полиция. Следующее видео Максим снимал уже по дороге в суд:

За мной приехала полиция. Меня вызвали в суд, не уведомив. Максималка по делу – штраф 10 тысяч. Государство будет сдирать деньги с многодетных только за то, что они защищаются как могут. Детей высаживали на остановках. Полиция Сысерти ничего не сделала. Пускай наших детей как дрова увозят и что хотят с ними, то и делают.

В тот же день суд в Екатеринбурге вынес решение: вместо штрафа – пять суток административного ареста.

На ситуацию обратил внимание журналист ВГТРК и депутат Мосгордумы Андрей Медведев. В своём телеграм-канале он написал:

Никаких мер в отношении водителей маршруток полиция не предпринимала. Зато в Ельцин Центре продаются книги о том, какая ужасная страна Россия. Однако главные экстремисты – это журналисты, которые отстаивают интересы русских. Зачем заниматься делом Ройзмана, лучше поймать журналиста и дать ему пять суток. А то ишь, взялся детей защищать. Экстремист же, типичный.

Помимо Румянцева, аналогичное заявление поступало ещё от одного жителя района.

В территориальный отдел МВД поступили два заявления с небольшим промежутком времени. По обоим фактам были проведены проверочные мероприятия. Ответы были даны заявителям,

– сообщил нам начальник пресс-службы ГУ МВД России по Свердловской области Валерий Горелых.

Итоги проверок он уточнять не стал. Но свет на происходящее пролил адвокат Максима Румянцева Андрей Еланцев. В его распоряжении оказался ответ из Уральского межрегионального управления автонадзора. Именно туда перекочевало заявление из прокуратуры. В официальной бумаге сказано, что факт подтвердился – дочь Румянцева действительно высадили из автобуса на трассе, но возбуждать дело не будут в связи с истечением срока давности. Примечательно, что инцидент с автобусом был ещё в апреле, а ответ из ведомства пришёл только 12 августа. Похоже, что всё это время бумагу специально футболили из одной конторы в другую.

Адвокат намерен обжаловать решение суда об аресте. По словам Еланцева, здесь есть странности:

Максим живёт в Сысерти, но прописан в Екатеринбурге. Уведомление о рассмотрении дела ему отправили по месту регистрации. Поэтому он его не видел. В шесть утра к нему приехали домой, доставили в суд. Материалы дела поступили в суд только в 11 часов, а дело было рассмотрено в 14 часов. Трёх часов недостаточно для полноценного ознакомления с бумагами как судье, так и лицу, которое привлекается к ответственности. Это указывает на то, что дело пытались рассмотреть второпях. Видимо, чтобы не придать ему огласки. С высокой вероятностью мы добьёмся признания постановления незаконным.

Максим Румянцев – личность в Екатеринбурге известная. Он неоднократно участвовал в ежегодных встречах СМИ с Владимиром Путиным в Москве. Но знают его не из-за этого, а из-за многочисленных судебных тяжб. Например, однажды он снимал разговор с главой посёлка, которого обвинили в плохой уборке дорог. Чиновник прервал беседу, сел за руль и нажал на газ. Автомобиль слегка задел Румянцева и уехал, а журналист продолжил снимать сюжет как ни в чём не бывало, а позже обратился в больницу. Утверждал, что получил травму колена. Экспертиза показала, что травмы старые, но в итоге чиновника на год лишили прав.

В 2019 году во время протестов в Екатеринбурге против строительства храма журналист с оператором ходил в толпе. Подошёл к парню, от которого услышал какую-то фразу, протянул к нему микрофон и сказал:

А можешь это на камеру сказать, девочка?

Парень спокойно ответил, что за такое обращение он ему "сломает челюсть".

Сломай! За слова отвечаешь? Тогда бей! А если не можешь, то и не бросайся такими словами. Всё, девочка, до свидания,

– заявил Румянцев.

После этих слов парень толкнул журналиста, тот упал на траву и быстро поднялся. Народ кричал ему:

Мы видели, ты сам его провоцировал! Это провокация!

Румянцев подал заявление о применении насилия к журналисту. СК вынес отказ. Тогда журналист попросил привлечь молодого человека к ответственности за причинение среднего вреда здоровью. Дело возбудили. Журналист получил 87 тысяч рублей компенсации.