Центр мира или гнилая яма? Молодой краевед изучает Сысерть по следам Бажова

Что связывает небольшой уральский город и Стамбул, почему интернет-трансляторы прозвали его дырой и какие важные детали могут пропустить почитатели Павла Бажова – интервью с уральским Индианой Джонсом Александром Савичевым. «Читая сказы Бажова, люди часто к деталям относятся небрежно, а для меня они, наоборот, это те связки, зацепки с реальностью», - говорит самый молодой краевед Сысерти, педагог Александр Савичев. «Река туманов» Рада Боженко, «АиФ-Урал»: Александр, вы с 12 лет серьезно занимаетесь краеведением. Не очень типичное занятие для мальчишки. Кто в этом « виноват»? Александр Савичев: Секрет очень простой, моя мама, кандидат биологических наук, с раннего детства приучала меня читать книги. Кроме того, помимо общеобразовательной школы, я учился в художественной и, как человек увлечённый искусством в целом, особенно интересовался античностью, историей Греции и Рима. Так вот, в одной из книг, которую мама купила в Музее Павла Петровича Бажова – это была «География Сысертского района» - была буквально одна строчка о том, что в Сысерти, в усадьбе Турчаниновых-Соломирских стояли копии античных скульптур. Это ниточка меня крайне удивила, мы же в суете бытности головой сильно не кружим, и, бывает, даже не интересуемся историей того места, где живём, работаем, ходим. С этого и началось моё исследование. Вторым моим удивлением – я тогда учился в Екатеринбурге в колледже, и занимался темой ботанического сада, который был в Сысерти – было то, что в его оранжереях росли ананасы. Это в «какой-то» Сысерти, которую, порой, называют провинцией, дырой. Кстати, по одной из версий Сысерть переводится с тюркского, как «река туманов». Некоторые краеведы и интернет-трансляторы сделали вывод – раз «туманы», значит, город находится в речной долине, в яме, и перевод интерпретировался, как «туманная земля», «туманная яма», «гнилая яма». Поэтому и сегодня часто в интернете о городе пишут, как о гнилой яме, где для молодёжи нет векторов для развития. Молодые люди, действительно, получив образование в Екатеринбурге, сюда не возвращаются, такого количества менеджеров, инженеров, дизайнеров и так далее Сысерти не нужно. Единственное, кто сюда возвращается – это медики и педагоги. - Но вы-то город ямой, понятно, не считаете. Мало того, что вы здесь укоренились, так ещё находите «следы» Сысерти по всему миру. Так ведь? - Так, и это не сложно. Скажем, поехал я отдыхать в Турцию, и мне стало интересно, как она связана с Сысертью? Нахожу, что наш землевладелец был участником Красного Креста и в период русско-турецких войн часто обитал в Стамбуле. Таких точек притяжения множество, куда бы ты ни поехал. То есть отчасти получается, что Сысерть – центр мира, и её отголоски есть везде. Смотрите, в нашем городе когда-то был металлургический завод, потом такой титан как «Уралгидромаш», продукция которого распространялась по всему миру, поэтому, если, например, я поеду в Австралию, Перу, США найду там гидротурбины из Сысерти. А начинал я, разумеется, со Свердловской области, а потом всё дальше пошло. Поехал, скажем, в Москву в командировку, нашёл в Историческом музее пушку из Сысерти, и так далее. Всё очень просто, надо внимательно изучать информацию, которая тебе попадается в поездках. Конфетки из парёнки - Часть своих знаний вы решили систематизировать в книгах? - Очень маленькую часть. Поскольку я по образованию архитектор, то первые мои исследования были в этом направлении. Еще в 2013 году я решил, что мой проект должен каким-то образом реализоваться, хотя бы в книге. Но тогда, видимо, возраст «помешал» мне это сделать, да и команды у меня не было, а без поддержки трудно. А спустя пять лет, я понял, что пора успокоиться, перестать собирать материал и закрепить тот, что уже накоплен, так появилась книга «Архитектурное достояние Сысерти». А к дню рождения писателя мы с супругой издали книгу «Бажов Сысертский», в которой углубились в детали, например, где Бажов крестился, каким путём он ходил в школу, где у него работал отец, где жили бабушка и дедушка, в какие места он ходил на рыбалку... Кроме того, в этой книге есть интересные приложения. Давайте говорить прямо, читает сегодня небольшое количество людей, чаще всего люди начинают знакомство с книгой с обложки, значит, она должна быть привлекательной. Потом листают и смотрят картинки, значит, она должна быть иллюстрированной. А потом уже, заинтересовавшись, читают. Так вот о приложениях. Мы решили уйти в бажовскую атмосферу. Павел Петрович уехал из Сысерти в возрасте 10 с половиной лет, тогда, когда мальчики и девочки еще объединяются во всевозможных играх. Мне же однажды повезло, я нашёл исследования этнографа Яркова, который проживал в Сысерти в конце XIX века. В том числе он опубликовал исследования об играх детей заводчан. И как раз в одном из приложений к книге мы рассказали о том, во что играли мальчики и девочки того периода времени. А во втором приложении мы, перечитав все сказы и очерки, перечислили все блюда, которые в них упоминались. Кстати, одно учреждение в городе заинтересовалось, почему бы по этим блюдам не создать отдельное «бажовское» меню. Ничего сложного в этом нет, блюда же все простые. Ну вот, допустим, Хозяйка Медной горы кормит Степана «щами хорошими». С лакомствами, конечно, потяжелее, сейчас у нас не жарят «морковку из бабкиного огороду», вряд ли кто-то ест конфетки из парёнок – пареной репы, и гороховый кисель не встретишь. Читая сказы, люди часто к деталям относятся небрежно, а для меня они, наоборот, это те связки, зацепки с Сысертью, с реальностью. И в сказах, и в очерках много конкретики – улицы, дома, заводы, фамилии, надо просто ниточки дотягивать. Понятно, что многие нитки оборвались, это касается, скажем, личностей, поскольку в сказах и очерках упоминаются прозвища, ни фамилий, ни имён, попробуй сейчас найди человека, который 150 лет назад под прозвищем жил. Троя открывается - Исследований, посвящённых жизни и творчеству Бажова немало. Что нового удалось открыть? Или такая цель не стояла? - Конечно, меня закрутил дух первооткрывателя (Лара Крофт или Индиана Джонс - сысертский вариант), когда ты можешь найти ценную информацию. Не то чтобы Трою открыть... Хотя на уровне Сысерти Троя открывается. Если мы говорим про Бажова, то я себе ставил задачу вычитывать подробно сказы, очерки, повести, чтобы выбирать топонимы и их находить. Например, в «Серебряном копытце» сказано, что Дарёнка жила на Глинке. Никогда мы не задумывались, что это за улица Глинная? А мы разобрались, где эта улица была. Кроме того, в советское время в Сысерти был хороший краевед Виктор Михайлович Колегов, который посвятил свою жизнь поиску прототипов из сказов Бажова, и мы хорошо поработали с его архивами – он их не публиковал, к сожалению. В итоге мы указали, например, адрес, где жил Кокованя, или указали конкретную дорогу, по которой пробегала Дуняха из «Кошачьих ушей», или где находится «травяная западёнка» - конкретное место, связанное с Верхней Сысертью. Словом, наша задача была «приземлить» волшебство и показать, что оно рядом с нами. Вопросов, конечно, осталось ещё много, ниточку еще тянуть и тянуть. - Среди ваших воспитанников есть потенциальные последователи? Ребята, которых также как вас с юных лет увлекло краеведение? - Мы, как педагоги, создаём им среду для развития. Смотрите, даже в кабинете, который находится в старом здании, особая атмосфера – дореволюционное издание Некрасова стоит, старинная мебель. Эта атмосфера из мелочей складывается, мы иногда, например, даже пером пишем. Естественно, ребята проникаются. Одна из моих учениц, скажем, исследует тему истории первой спичечной фабрики на Урале, которая находилась в Сысерти – три года этим занимается. Она, благодаря этой работе, стала лауреатом премии губернатора. Когда ребятам предлагаешь заняться исследованием, за которое до сих пор еще никто не брался, у них загораются глаза, они с удовольствием «ловят дух» - это возможность найти себя, мощное самоутверждение. Но я ни в коем случае не давлю на них, не утверждаю, что после одиннадцатого класса они обязательно должны учиться на историков или географов. Я наставник, ментор, который направляет ребёнка туда, где он может найти информацию, который помогает ему научиться работать в архивах, с текстовой информацией, с экспертами, словом, помогает приобрести навыки научно-исследовательской работы. Это всегда пригодится в будущем.