«В ожидании 2026-го»: каким жители Коми видят следующий год
Редакция БНК поговорила с героями своих материалов и узнала, какие у них планы на 2026-й и с каким настроем они смотрят на свое будущее.
Учитель из Койгородского района Анастасия Грефенштейн:
— Я пока не думала, как буду строить 2026-й. Мне надо поразмыслить, кто я, куда я иду, чего хочу. Посмотреть на свои жизненные ценности, они очень сильно поменялись за 2025-й. Я летом очень тяжело болела. И когда проснулась в реанимации, поняла, что ничего в этой жизни не сделала, что хотела. Раньше чаще помогала другим и оставляла себя на потом. А сейчас я у себя первая.
Поэтому нужно выстроить 2026-й так, чтобы и мне было хорошо, и окружающим меня людям. Но не во вред себе. Я понимаю, что будет сложно, так как вижу ограниченность ресурсов во времени и физическом состоянии. Не буду загадывать слишком масштабные цели, потому что потом больно осознавать, что опять ничего не сделала. По минимуму, но все реальное.
Я мечтаю в следующем году получить неформальное образование в пятигорском центре знаний. Причем попасть к ним на обучение хочу не один раз. Это то место, где учат тех, кто учит, где заряжаются энергией. У меня все путешествия образовательными получаются: мне нравится смотреть культуру, чему-то учиться, что-то пробовать.
Но из Койгородка уезжать не планирую. Тут вообще идеальное место для жизни. Я живу около леса, могу выйти, подышать, пробежаться, собрать грибов, выгулять собаку. И не нужно оглядываться по сторонам, что идут люди. Все так размеренно, удобно, не нужно суетиться. Как будто этот маленький мир для меня создан. А в город я могу в любой момент сорваться, погулять, потусить.
Реставратор автобусов из Ухты Иван Красиков:
— В идеале в 2026-м я хотел бы продолжить проводить экскурсии на «Лунтике». Восстановить «Икарус», привести его в строй. Ну и приобрести один автобус. Домашние дела тоже никто не отменял, у меня есть и другие обязательства, например, перед мамой: нужно теплицу ей сделать. Но если реальный 2026-й будет немного отличаться, ничего страшного. Унывать по этому поводу не собираюсь.
Я надеюсь, у меня будет все хорошо. Знаете, после 2005 года я дал себе установку, что буду добрым человеком. Это связано с утратой моей супруги в Пассаже. Я переделал себя. Прежде чем поругаться, анализирую, что будет. Никто ведь не вспомнит, из-за чего все началось, будут уповать на конечный результат. Наша жизнь слишком короткая, чтобы тратить ее на разборки. Надо жить в свое удовольствие. Когда человек улыбается, он проживает больше. Хотя, конечно, если он постоянно улыбается, то его могут и в дурку определить [смеется].
А вообще — будь что будет.
Писательница из Усть-Вымского района Наталья Короткая:
— Я собираюсь дальше работать в микуньском доме культуры, писать сказки, возможно, и рассказы. Также хотелось бы, чтобы вышел мой сборник стихотворений. Если благополучно сложатся обстоятельства, в апреле с поисковым отрядом «Журавли» планирую отправиться на раскопки искать наших бойцов, погибших в Великую Отечественную войну. Мой прадед, скорее всего, участвовал в партизанском движении, так как работал лесником. Он пропал в рощах Белоруссии. Поэтому и хотелось бы помочь найти таких же бойцов.
Мне летом будет 50 лет, а в горах наших ни разу не бывала. Так что моя мечта — оказаться на Полярном Урале. Его я считаю местом силы, надеюсь туда поехать. Если не получится, то отправлюсь еще куда-то в отпуск: осенью была в Нижнем Новгороде и влюбилась в него, съезжу еще раз.
Я всегда смотрю с оптимизмом в будущее, подстраиваюсь в зависимости от событий. Не получается запланированное — ищу, чем бы заняться другим. Меня радует каждый день. Думаю, год будет хороший. К любым событиям буду относиться по-философски: «Значит, так должно было случиться, это тоже чему-то меня научит».
Художник из Печоры Кирилл Бжедугов:
— Я хочу в 2026-м сохранить тот темп реализации проектов, который набрал в этом году. Он оказался для меня насыщенным: я стал частью крупного фестиваля «Стенограффия», московской ярмарки современного искусства, на которую подавал заявки три года. Вообще главная победа 2025-го — расширение аудитории, возможность показать большему числу зрителей работы. Я стал увереннее, победил синдром самозванца. Раньше прилагаемые усилия обесценивал: если что-то удавалось, то воспринимал это как удачу, а не свое достижение. Теперь даже личные провалы для меня — это часть рабочего процесса, за которым идет рост.
С каждым годом я чувствую силы, их все больше, пропадает страх ошибаться. Ты начинаешь ценить сам поиск языка высказывания. У меня возникает желание пробовать новые медиумы. Сейчас, например, увлекся тиражной графикой, делаю линогравюры, есть мысли взяться за ксилографию. Чем больше узнаешь, тем масштабнее интерес что-то пробовать.
Думаю, жизнь станет лучше. С каждым годом живется все интереснее и удивительнее. Новые знакомства меня радуют. Мне нравятся работы стрит-арт художника Алексея Бархана, как у него получается минимальными деталями показать движение. И с ним мне удалось познакомиться: он стал куратором моей выставки в Петербурге. Я понял, что он относится ко мне как к коллеге в творческой сфере. Общался на равных, хотя у него гораздо больше опыта в рисунке. Такие взаимоотношения помогают мне почувствовать ценность того, чем занимаюсь.
Волонтер из Сыктывдинского района Наталия Томова:
— Я хочу, чтобы все святые источники в селе Ыб по захаровской стороне были приведены в порядок в следующем году. Это будет большая работа. Восстановление источника в Волокуле мы закончим летом. Еще я хотела бы найти источник 12-ти Апостолов в Березнике. Я не знаю о нем ничего, про него лишь рассказали местные. Думаю, он тоже заброшен. Если найду, то поработаю там, хотя бы установлю поклонный крест, расчищу подход.
Это в моих силах как волонтера на сегодня. Если все сделаем, то душа моя успокоится. Причем когда работаешь на освященных местах, ты не устаешь. Наверно, потому что нас благословляет Господь, а вдохновляет сама Богородица. Аура там хорошая. Пока я здесь, пока могу, буду заниматься дальше.
А дальше посмотрим. Будет ли жизнь лучше или хуже, сказать не могу. Чтобы она была лучше, нужно работать всем сообща в селе: простым гражданам, активистам, властям. Пока мы спим, ничего хорошего нас не ожидает. Понятно, что все занятые, живем своей жизнью. Но общественная работа требует внимания людей к нуждам села. Тут надо собираться, общаться, решать.
Ученый-физиолог из Сыктывкара Игорь Гарнов:
— На работе хотелось бы повышения финансирования, чтобы легче решать проблемы науки. Желательно еще больше выезжать на конференции, а лучше в экспедиции в Воркуту и ее окрестности, в Усть-Цильму, где живут коренные жители севера. Если говорить про работу в университете, то хочется, чтобы студенты были более ответственные, слушали на занятиях, чтобы наши знания, которые мы накопили за годы практики, перешли к молодым специалистам и приносили людям, с которыми будут работать, пользу.
Мне лично хочется побывать в Волгограде, на Байкале и во Владивостоке. Это три моих мечты. Волгоград — знаковое место, на Мамаевом кургане погибло большое количество солдат со стороны Советского Союза в Великую Отечественную. Хотелось бы преклонить голову перед ними, посетив этот город. Байкал — это самое глубокое пресное озеро в мире. А Дальний Восток для меня, с одной стороны, загадка: другой часовой пояс, практически конец страны. Посмотреть, как там люди живут, какая у них культура.
Фермер из Усть-Цилемского района Василий Захаров:
— Мы держимся на плаву. Не так давно, в 2023-м, я построил животноводческую ферму. Каждый год стараюсь менять сельхозтехнику, в республике есть помощь по перевооружению оборудования, когда возмещают часть затрат. Но роста не намечается. Нам бы продержаться года 3-4, все идет сложнее и сложнее: растут затраты, а мы за ними не успеваем. Так что лишь бы не было больших перемен в стране, каких-то скачков, рывков. Чтобы все шло равномерно и плавно…
Я хотел бы возвести механизированную ферму с роботами-доярками, с беспривязным содержанием коров. Правда, сделать это в 2026-м не получится. Но это помогло бы уменьшить трудозатраты. Найти кадры на селе становится уже сложновато, население только уменьшается. Мешает еще алкоголизм, бич всех деревень. Пьянствуют, не видят себя в будущем. Я уже за руку брал восьмерых человек, из Усть-Цильмы возил в Ухту кодировать. Пятеро держатся.
Надежды есть только на себя. Закрыть производство — простое дело. Но я же с перспективой строил ферму, и она одна из лучших по республике, не побоюсь этого слова. Столько денег потрачено, столько сил вложено. Помогает мне дальше идти опыт, набранный за последние 20 лет. Помогает супруга, без нее я бы даже не начинал этим заниматься. Нравится нам работать в сельском хозяйстве, общаться с животными, на тракторах ездить. Не всем же идти в программисты и юристы — кто-то кормить должен.