Литературная география: Почему писатели больше не хотят рассказывать о Москве
Мы привыкли, что светская жизнь сосредоточена в столицах, и именно они привлекают всеобщее внимание и попадают на страницы книг. Но что, если писатели сами устали от Москвы и Петербурга? Писательница Мария Ныркова, вошедшая в список Forbes 30 до 30 в 2024 году, рассказывает, как сама написала роман о Сахалине и выясняет, что вдохновляет на географические поиски ее коллег.
В российской глубинке
В школьной программе нам часто попадался уездный город N, собирательный образ всех городов Российской Империи. Мы встречали его у Гоголя, у Салтыкова-Щедрина и даже в «Двух капитанах» Вениамина Каверина. В классической литературной традиции привычным было называть своими именами две столицы – Москву и Санкт-Петербург, а остальным местам не давать имен. Сложились традиции «петербургского» и «московского» текстов. И хотя в советской русскоязычной литературе зона географических интересов писателей значительно расширилась, оптика, через которую изображались разные города часто унифицировала их, делала похожими друг на друга.
Гоголевский Город N уже выполнил свою функцию: указал на общие проблемы удаленных друг от друга мест. Интерес к жизни мажоров и покорителей столицы тоже поугас. Обобщать, помещать литературных героев в неизвестные, но очень похожие друг на друга интерьеры стало неактуально. Теперь писатели из самых разных регионов России хотят рассказать о собственной реальности и уникальной культуре. Для этого они часто обращаются к географическим особенностям – горы, реки и болота становятся частью художественного мира и даже формируют новые мифологии.
Где находится Залив Терпения и как он стал главным героем книги?
В августе 2023 года в издательстве «Поляндрия NoAge» вышел мой роман «Залив Терпения». Действие в нем разворачивается на острове Сахалин, куда героиня едет продать семейную квартиру и разузнать о прошлом своей семьи. Персонажи с разными судьбами пересекаются в одной географической точке: бабушки и дедушки знакомятся на нефтеразведках, бегут от раскулачивания, сидят в ГУЛАГе, переживают и не переживают землетрясения.
Важно отметить, что эти истории происходили на самом деле: в основу произведения легли рассказы и воспоминания моей семьи. История реальных людей переплетается с историей Дальнего Востока и показывает жизнь в далеком и малоизученном регионе, о котором многие знают только по «Острову Сахалин» Антона Павловича Чехова. Чехов работал над путевыми записками в 90-ые годы 19-го века, во время и после поездки на остров в качестве врача для ссыльных и каторжан, а также провел перепись местного населения.
Залив Терпения – реальное водное пространство у восточного побережья Сахалина. По одной из версий, заливу в 1643 году дали название терпеливые голландские мореплаватели, которым пришлось переждать длительный туман, чтобы причалить к берегу. Мотив ожидания и преодоления оказался актуальным для истории каждого из героев: жизнь на Сахалине в двадцатом веке была не сахар.
Одна из моих прабабушек пережила, будучи подростком, дальневосточную интервенцию и вместе с семьей бежала от нее в сторону Благовещенска, чтобы спустя десять лет отправиться на Сахалин женой раскулаченного крестьянина с двумя детьми на руках. Неосвоенные земли, попытки найти пропитание и жизнь в холодной землянке – все эти трудности она перетерпела, чтобы вскоре столкнуться с новыми. Муж был арестован и сослан в лагеря.
Островной ландшафт, его пейзажи и недра – все это тесно связано с обычной жизнью, со способностью людей приспосабливаться и находить новые способы выживания. Нефтедобыча, рыболовство, горнодобывающая промышленность – основные источники дохода острова Сахалин. Исследование жизни на острове неизбежно приводит нас к этим видам труда и к необходимости их художественно осмыслить. Так, нефтедобыча, как показано в произведении, может оказаться как источником жизни и тепла, так и причиной трагических смертей и неизлечимых заболеваний.
И себя показать
В современной художественной литературе появляется все больше произведений о жизни в регионах. Илья Мамаев-Найлз в романе «Год порно» рассказывает о буднях молодежи в Йошкар-Оле, Марина Кочан в романе «Хорея» – о Сыктывкаре, Алексей Сальников, автор «Петровых в гриппе» и «Когнаты», живет в Екатеринбурге, а Екатеринбург – в его текстах. По перемещениям героев «Петровых в гриппе» составляют маршруты и городские карты. Герои книг Марины Чуфистовой живут в Ростове-на-Дону и Ростовской области.
Писательница Ася Демишкевич в романе «Под рекой» вдохновлялась Дивногорском, городом в Красноярском крае. «Под рекой» – это история о девушке Кире, которая узнает, что ее умерший отец был маньяком. Дивногорск, родной город писательницы, неотделим от сюжета романа и от самой героини. Он располагается рядом с Красноярским водохранилищем, для создания которого понадобилось затопить больше сотни поселков и деревень. Исчезнувшие под водой следы цивилизации вдохновили Асю Демишкевич рассказать о хтоническом путешествии героини под воду – в прошлое, осознав и приняв которое, наконец можно будет двигаться дальше.
Каждый раз, когда у меня получалось поплавать по водохранилищу, я представляла, что где-то там, в тёмной воде, стоят покинутые людьми дома, деревни, кладбища… Мне нравится смотреть фильмы и сериалы, где что-то затопило, неожиданно всплывают дома или даже тела людей. Мне кажется это одновременно грустным и красивым.
рассказала Ася в одном из интервью
Писательница Даша Благова описывает свою родину, Кавказские Минеральные воды, в романах «Южный ветер» и «Течения» и рассказах. Для нее важно исследовать в текстах тот небольшой курортный кусочек, который можно пересечь на машине меньше чем за час.
Я прожила десять лет в Москве и прошла долгий и путь от девочки, которая приехала в 17 лет в Москву и ужасно стеснялась своего происхождения, до гордой кавминводской женщины, которая считает, что Россия очень москвацентрично устроена и это неправильно и некрасиво.
Не нужно, чтобы в каждом регионе было по Москве. Нужно какое-то совершенно другое устройство – политическое, экономическое. Но я в этом не разбираюсь, не могу на это повлиять – зато могу повлиять на все, что можно сделать с помощью художественного слова. Литература способна частично менять культурный ландшафт. Она делает это очень медленно, маленькими шажочками. Но она работает с социальными проблемами, с такими, которые до этого замалчивались долгие годы. Та же «провинциальная стыдливость» не проговаривалась очень долго. Если я пишу о природе, мне не интересно просто так описывать ее, а интересно поразмышлять о том, как мы, люди, обращаемся с природой. Для меня очень важна этика. Мои герои часто сталкиваются с этическими проблемами, и Кавминводы подкидывают очень много таких проблем. Например, меня и всех жителей Минеральных вод очень коснулись теракты.
Всегда, когда снимают фильмы в регионах, показывают, что Москва живет настоящим, а все остальное сильно живет в прошлом. Но ведь все, что происходит сейчас, многообразно и сложно. Литература как раз выводит на первый план непростые проблемы и придает им видимость.
рассказывает Даша
Летом 2024 года в Йошкар-Оле прошел благотворительный литературный фестиваль «Местность». Главной темой обсуждения стали как раз принадлежность к определенной местности и чувство общности.
Участники обсуждали, как писать о месте, где ты живешь и развивать культурные проекты в своем городе. Тренд на исследование региональных пространств становится все более актуальным. Если эта тенденция будет сохраняться, очень скоро мы сможем узнать об истории, культуре и быте самых разных мест, найти в этом что-то важное и вдохновляющее, и, главное, развенчать многочисленные мифы, связанные с отсутствием жизнь за МКАдом.