«Не признали вину до последнего». После смерти пожилого петрозаводчанина в БСМП семья отсудила у медиков полмиллиона рублей
2 февраля 2019 года в стационаре БСМП в Петрозаводске умер 75-летний Виктор Орлов (имя и фамилия изменены по просьбе родственников — прим.).Пожилой мужчина перенес две операции и скончался, не приходя в сознание. Его родственникам в суде удалось доказать, что мужчина умер в результате врачебной ошибки: в июле этого года Петрозаводский городской суд обязал БСМП выплатить 500 тысяч рублей троим детям скончавшегося пенсионера.
Похоже, речь идет даже не об одной ошибке, а нескольких, ведь родственники мужчины в течение недели не могли добиться его госпитализации, пока он мучился от болей. Дочь Виктора и ее юрист рассказали Daily, почему мужчину можно было спасти.
75-летний Виктор — отец троих детей, инвалид первой группы, практически потерявший зрение к своим годам. В январе 2019 года он почувствовал себя плохо: начались сильные боли в животе, рвота, трудности с мочеиспусканием. Первые симптомы появились 8 января — родственники, что логично, вызвали скорую, но приехавшая на дом бригада врачей поставила диагноз «ротавирусная инфекция». Родственники тогда, доверившись медикам, не настояли на госпитализации пожилого отца — однако после экспертиза покажет, что уже в первый день симптомов у врачей были все показания для госпитализации мужчины.
Боли не утихали, и родственники Орлова вызывали скорую практически каждый день — шесть раз в период с 8 по 15 января. Как рассказала Daily дочь пенсионера Лариса (имя изменено), все прибывавшие и прибывавшие бригады медиков осматривали отца, но брать на госпитализацию не предлагали, а к изначальному диагнозу «ротавирус» добавился хронический простатит, например.
— В последние вызовы были уже насмешки у диспетчеров вроде: «Ну что у вас произошло там такое»? — говорит она, подчеркивая, что адрес отца совершенно точно был в базе БСМП. Кроме того, дети пенсионера каждый раз говорили бригадам медиков, что их коллег они вызывали буквально накануне — и состояние мужчины не улучшалось, несмотря на прописанное лечение. Более того: один из фельдшеров скорой 8 января порекомендовал родственникам Орлова свозить его к урологу, что те и сделали. Уролог, к несчастью, также не проявил внимательного отношения к пациенту и не направил его на госпитализацию.
В итоге в последний раз скорая приехала к Орлову 15 января, причем с опозданием. Мужчину, состояние которого на тот момент было уже очень плохим, увезли в БСМП. Но и по приезде в больницу, говорит Лариса, отец в течение шести часов находился фактически без медицинской помощи. В тяжелом состоянии.
После Орлову провели первую операцию, поставив ему диагноз «спаечная тонкокишечная непроходимость». Через трое суток, 18 января, состояние пенсионера ухудшилось, и ему провели уже вторую операцию. До дня смерти — 2 февраля — мужчина лежал в реанимации, не приходя в сознание.
18 марта 2019 года было возбуждено уголовное дело по статье «причинение смерти по неосторожности», а Росздравнадзор Карелии две недели проводил проверку действий медиков скорой. Проверка выявила ряд нарушений оказания медицинской помощи, говорит юрист семьи Анита Федоткова. Она подчеркивает, что смерть Орлова стала итогом попустительства целого ряда медиков.
— В картах вызова, заполненных фельдшерами, отражен формальный подход медицинских работников, анамнез надлежащим образом не собран. В частности, в записях отсутствует указание на перенесенную Орловым в сентябре 2018 года полосную операцию в связи с аневризмом аорты — на животе у него имелся значительный рубец, не заметить который фельдшеры не могли. Не перечислены в картах и принимавшиеся пациентом лекарства, в частности, в связи с сосудистым заболеванием. Кроме того, как уже было сказано, вызов скорой медицинской помощи осуществлялся шесть раз. В связи с этим можно сделать вывод о бездействии старших врачей смен на станции скорой медицинской помощи, которые никаким образом не отреагировали на многократные вызовы и не направили к пациенту врачебную бригаду для решения вопроса о госпитализации.
Федоткова говорит, что у них сложилось впечатление, что буквально все медицинские работники, которые контактировали с Орловым, безразлично отнеслись к нему: фельдшеры скорой, старшие врачи смен, врач-уролог, врачи приемного покоя.
— Они даже формально не выполнили свои должностные обязанности, чем обрекли на физические муки человека и его близких, — говорит юрист. — И это при наличии хирургического стационара в городе. Осознание того, что отца можно было спасти, а истцы не сделали всего от них зависящего, а именно, не настояли на госпитализации отца, причинило им дополнительные страдания.
Дочь умершего мужчины Лариса рассуждает, что они с родственниками полагались на профессионализм врачей и, что естественно, опирались на их мнение.
Мы же не медики, мы на вас надеемся — это мы потом и пытались объяснить в суде. Но в той ситуации даже нам, непрофессионалам, стало очевидно, что состояние отца не улучшается. Начались необратимые процессы, человека фактически довели до реанимации, где он скончался уже, по сути, от последствий.
Тем не менее уголовное дело следователи сперва прекратили «за неимением состава преступления». Родственникам умершего мужчины и их юристу не сразу, но удалось возобновить уголовный процесс.
— Мы настояли на проведении судебно-медицинской экспертизы и сами указали учреждение, которое ее будет проводить — «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в Сыктывкаре, — говорит Анита.
В итоге эксперты подтвердили дефекты оказания медпомощи со стороны бригад скорой : несвоевременные постановку диагноза и госпитализацию, роковую в этом случае задержку необходимых лечебных мероприятий и так далее.
Однако выступавшие в суде медики свою вину не признали, говорит дочь пенсионера.
— Они не признали вину до последнего, — говорит Лариса. — Пытались ссылаться на стандарты помощи: например, у них есть нюансы такие, что если между вызовами прошло больше 24 часов, то это уже засчитывается как новый вызов, а не повторный. Мы говорим: но у вас же в базе должен быть этот адрес! Тем более мы каждый раз говорили им, что вызов был буквально накануне. А для них человеческая жизнь будто второе, а первое — то, что они должны все по регламенту делать. Но там кое-где и регламент был нарушен: например, не в полном составе бригада к отцу приезжала.
Анита Федоткова также рассказывает, что ее смутило поведение сотрудников станции скорой помощи в суде:
— В первый раз в суд приходила предыдущая заместитель — ее сняли после недавнего случая смерти пациента — и потом на суд являлась уже новая зам по скорой помощи. И знаете, я не увидела сочувствия в людях, все было как-то по-хамски. Вывод у них был такой: «Кто из родственников хочет — тот настаивает на госпитализации, а вы, значит, не очень хотели». Так, например, на последнем заседании сказала нынешняя заместитель главврача по скорой помощи БСМП.
Семья скончавшегося пенсионера и их юрист еще раз подчеркивают: претензий к хирургам БСМП у них нет.
Даже больше: согласно медэкспертизе, врачи вытащили его с того света, — уточняет Федоткова. — Но организм не справился — что такое 75 лет и перитонит? Молодые-то не выживают.
Юрист говорит, что медики станции скорой помощи БСМП, судя по всему, не делают выводов из похожих случаев смертей своих пациентов и продолжают ориентироваться на свой внутренний регламент. Возможно, какие-то правила пора пересмотреть?
— Вот эта смерть была в 2019 году, а в суд-то они приносили документы действующие! — рассуждает Анита Федотова. — Как было, так и осталось. Они считают, что должны действовать формально. Я спрашивала их: «Что должен делать дежурный врач смены?» Они отвечают: «Координировать диспетчеров». Говорю: «Подождите, а давайте возьмем приказ Минздрава, в котором написано, что дежурный врач скорой производит также оценку качества оказания медицинской помощи? Он же должен анализировать, что было уже пять предыдущих вызовов!» Мне ответили: «Вы представляете, если у нас дежурный врач будет за всеми по городу следить, когда и к кому вызвали?» Но подождите, у вас же там сразу все высвечивается: когда был последний вызов к этому человеку! То есть такой формализм и приводит к тому, что у них подобные случаи смертей повторяются, повторяются и повторяются.