Сон не в руку
Наталия КАТРУК
Родилась в Сыктывкаре, где и проживает. Окончила филологический факультет, отделение журналистики Сыктывкарского государственного университета.
Публиковалась в альманахе «Белый бор», на сайте «Российский писатель», журналах «Соты», «Арт» и в других изданиях. Автор сборника стихов «На краю дождя».
***
Листаю ночь. И примечаю день.
Стихи прочту, что сложены не мною,
И прилетевших птиц ложится тень
Во след души за линией сквозною.
О крыльях позабыла, но живу,
Смотрю на горизонты серых ливней.
И сон не в руку, значит наяву
Придут слова, ты только их окликни.
Храм в Пыёлдино
Крепче памяти здесь кирпичи.
Ни икон, ни лампад, ни свечи.
Храм разрушен. Не слышит молитв.
Невысокое небо молчит.
Будто ветер во всем виноват?!
И кирпич от безверья щербат.
Ни свечи, ни икон, ни лампад.
И Христос, как деревня, распят.
Записка
В который раз ты в сердце постучишься –
И скажешь, что во снах моих живой…
Я безнадежно рваное пальтишко,
Что ты носил, хотела выкинуть весной.
Но в нем нашла записку. Ты мне пишешь:
«Я строю дом… Прости, опять дела…
Но может, пригожусь тебе…» Знак свыше –
Записка, что я медленно прочла.
Я верю, что оттуда, где нет ночи,
Ты видел, вспоминая о былом,
Как я разобрала знакомый почерк…
И строить дом пошел. Небесный дом.
Поездка в Пыёлдино
Виктору Кушманову
На все стихи рукою бы махнуть,
Ходить по воскресеньям только в храм.
Но мой автобус снова держит путь
К земле поэта.
К утренним словам.
И вышла б замуж раз и навсегда,
Плела бы косы завтрашнему дню
И столько б счастья в жизни родила,
Чтоб не хватило слов на всех – люблю.
Но еду дальше – и по сторонам
Смотрю,
Менять не собираюсь дней.
Там жил поэт... И верю, небо там
Пасется в поле вместо лошадей.
***
Под блики фар, огней рекламных под
Любовь уходит с улиц городских.
И мы с тобой не делим небосвод,
Не делим небо чувства на двоих.
Петляет день по тыльной стороне
Ладоней, приютивших сердца стук.
Что не сказал ещё ты обо мне?!
Что впереди одна лишь пыль разлук?
И ничего не будет. Сны не в счет.
Ты опускаешь свой тревожный взгляд.
Любовь уходит. И вот-вот уйдет.
И все слова, и ритмы невпопад.
Горит фонарь, горит рекламный щит.
Никто не виноват. Никто не прав.
Любовь уходит. Сердце промолчит,
За наши чувства биться перестав.
***
Вновь к свету лампы тянет ветви ночь,
А, может, крестится не смело.
Ведь черное живет во тьме точь-в-точь,
Как дышит белое на белом.
И в неизбежной тьме заложен прок –
В не сломленных и хрупких ветках,
Я набело исписанный листок,
На белом и в бесчисленных пометках.
25-й час
Втиснут воздух в скорость электрички.
Двадцать пятый час. Летит вагон.
Мой маршрут предсказан и привычен –
Станция. И снег. И ждет перрон.
Я толкаю душу, как прохожий,
В спину подтолкну – иди, садись,
Втиснут воздух в скорость, ну и что же...
Станция, и снег, и снова – жизнь.
Река
По колено в воду я входила,
Душу, будто юбку, подоткнув,
И смотрела на молчанье ила –
В темную речную глубину.
Привыкало к темной мысли тело.
Солнце стыло. Отцветал кипрей.
И любовь в речное дно глядела,
Словно камень на душе моей.
Сердцем перешла я все пределы,
Только оставалась на песке…
Сколько здесь в речную тьму смотрела,
Столько здесь молчать моей реке.
***
А мы совпали – в дате, чувствах
И в Божьем промысле о нас.
И время – наше безрассудство,
Пустынный предрассветный час.
Я тороплюсь к тебе так спешно,
А дни, что камни у реки,
И воздух белый и мятежный
Коснется птицею руки.
Затянется любовь, как осень,
Став шорохом сухой листвы,
Как снег, привычно ляжет оземь,
Роняя ветви до весны.
Полотно
Слышу, что ветер ложится в постель зимы,
Как он целует пальцы, как будто бы греясь.
Словно любовь нас с тобою взяла взаймы,
Долгой зиме нас однажды вернуть надеясь.
Снег я сотку в полотно – в тлеющий тускло день.
Я голубей покормлю: замерзают птахи.
И начерчу я на белом черную тень.
Белою нитью шью ворот мужней рубахи.
Надо прощаться мне. Ляжет ветер канвой.
Мерзнут привычно руки. Но греюсь от строчек.
Будет Бог соткан – в сердце – холодной зимой.
Соткан во мне будет Бог. Я надеюсь очень.