«Оставаться в России и молчать или уезжать и говорить правду». Соцсети — о новой волне российской эмиграции
«Не собираюсь двигаться ни на миллиметр»
Публицист из Перми Игорь Аверкиев заявил, что негативно относится к оппозиционерам и активистам, покинувшим Россию без «прямой и явной» угрозы. Под ними он понимает возбуждение уголовного дела с возможным лишением свободы. При этом Аверкиев считает, что простые люди разных убеждений, не обременившие себя публичным «обетом сопротивления режиму», могут уезжать.
— [Они] имеют безусловное моральное право покидать страну и как экономические беженцы, и для реализации своих талантов и профессиональных возможностей, и для получения детьми лучшего образования, и в страхе перед войной, и для спасения своих сыновей от призыва, и по любым другим причинам, вызванным все усугубляющей неспособностью правящего режима обеспечивать своим гражданам достойное существование и перспективу на будущее, — написал Аверкиев.
Ярославский общественник Андрей Алексеев* обратил внимание, что россиян и так вынужденных уехать из страны, государство еще и грозится оставить без средств к существованию за рубежом. По его мнению, для этого власти выбрали «иезуитский» способ.
— Граждан недружественных стран (а в их списке весь Евросоюз, Штаты, Австралия, Япония и пр.) лишат возможности продать недвижимость в России. Это касается и бывших россиян. 15 марта такое постановление принято правительством. В договоре купли-продажи должна быть оговорка, что продавец или покупатель не имеет гражданства недружественной страны, — написал Алексеев*.
Директор «7х7» из Сыктывкара Павел Андреев отметил, что видит массовый исход из страны «лучшей и самой продвинутой» части российского общества. Он не сомневается, что если бы столько ресурсов, организаторских талантов и энергии было потрачено не на эвакуацию людей, а на миротворческую кампанию, то россияне проснулись бы в другой стране.
— Но рациональное для всего общества противоречит частной рациональной идее спасать себя и близких, отношусь к этому с пониманием. Лично сам планирую быть с моим народом там, где мой народ, к несчастью, есть.
В моей стране, моей республике и моем городе. Стоял, и стою на четких антифашистских миротворческих позициях, и не собираюсь двигаться ни на миллиметр. За самой темной ночью приходит новая заря! — прокомментировал Андреев.
Карельский журналист Сергей Маркелов* покинул Россию еще летом 2021 года. По его словам, он не захотел оставаться в стране, где его профессиональные навыки никому не нужны. Маркелов* добавил, что между вариантами сесть в тюрьму и уехать, чтобы продолжать работать, выбрал последний.
«Как будто вышел из дома покурить, но, возможно, уезжаешь — навсегда»
Журналистка и правозащитница Зоя Светова рассказала, что никогда не хотела эмигрировать. Она считает, что такое отношение сформировалось у нее с юности — ее родители отказались уезжать из СССР. Несмотря на это, многие знакомые семьи в 1970-х годах покинули страну навсегда. По ее мнению, сегодня в России происходит похожий исход граждан.
— Все-таки эта новая эмиграция — это не «никогда, ничего, навсегда». Это эмиграция как бы понарошку. Как будто просто «вышел из дома покурить». Те, кто сейчас уезжают, не знают, насколько они уезжают — два месяца, полгода, или, как сказала сегодня одна моя знакомая, «навсегда», — написала Светова.
Учредитель благотворительного фонда «Дом с Маяком» Лида Мониава заявила, что остается в России, чтобы иметь возможность помогать паллиативным [неизлечимо больным — прим. ред.] детям. При этом ей пришлось удалить из соцсетей посты о происходящих в Украине событиях из-за нового закона. По ее мнению, из-за этого перед россиянами возник непростой выбор.
— Получается выбор — оставаться в России и молчать или уезжать из России и говорить правду. Я очень благодарна журналистам, которые уезжают, чтобы иметь возможность держать нас в курсе реальных событий без цензуры.
Эмиграция — это очень непростое решение и очень-очень сочувствую всем, кому приходится сейчас уезжать из своей родной страны, — прокомментировал Мониана.
«На Западе из российских эмигрантов сделают гастарбайтеров без родины»
Политолог Андрей Школьников считает, что уходящие из России западные IT-компании пытаются выманить своих программистов за пределы России и приучить к жизни за рубежом, где будет труднее сменить работу.
— Если вы думаете над отъездом «как все вокруг», замрите на несколько недель, изучите ситуацию, успокойтесь, рассмотрите альтернативы, поговорите с людьми вне отрасли, спешка нужна только при ловле блох. Оцените последствия своего решения, примите его осознанно, логично, а не под действием эмоций, делайте важный шаг, принимая ответственность за себя и близких... Вы на хрен не нужны ФСБ, никто не будет перекрывать границы и призывать на фронт, и армии вы не нужны, наоборот, государство вводит налоговые льготы и преференции, — уверен Школьников.
По мнению блогера Кирилла Шулики, россияне ошибочно полагали, что если они против Путина, то им помогут. По его мнению, под влиянием пропаганды граждане России создали себе ложный образ Запада, где мигрантам помогает Госдеп. Он вспомнил, что и раньше на Западе часто отказывали россиянам в убежище и во въезде. Поэтому Шулика не удивлен отключением России от Visa и Mastercard, из-за чего уехавшим стало невозможно снимать деньги за рубежом.
— Более того, есть понимание, что это Запад нужен мигрантам из России, а не мигранты Западу. У них такое понимание есть, у нас нет, — написал Шулика.
Гендиректор телеканала «Санкт-Петербург» и зампред Общественной палаты РФ Александр Малькевич поддержал идею из Госдумы создать «общественный список нежелательных россиян на территории страны» и временно запрещать им въезд в Россию.
— Список [россиян], кто не очень желателен в нашей жизни, кто в трудную минуту отступился от страны, выступил против, сбежал, дай бог, не запятнал бы себя прямым предательством. Флаг таким людям мы не можем доверить нести. За порочащие действия против нашей страны им на год, на два, на три надо закрывать въезд. Пусть поживут там, посидят, подумают, одумаются. Потом пригласим их на конкретный конструктивный разговор, — прокомментировал Малькевич.
«Стараюсь своим присутствием убедить здешних, что Россия — это не Путин, это обычные люди»
Социолог и политический обозреватель Константин Гаазе напомнил себе и другим российским эмигрантам о долге перед собой и русской культурой. По его мнению, этот долг состоит не в том, чтобы продать иностранной аудитории как можно больше секретов про Россию или стать лучшим капо [старший над заключенными в немецком концлагере в годы Второй мировой войны — прим. ред.] в центре обучения русских эмигрантов демократии и либерализму.
— Мой долг, по Канту собственно, в том, чтобы добиться успеха в моей частной жизни и моих профессиональных делах. Успеха в том, что я умею и люблю делать. И делаю. Пусть теперь здесь, а не там. Вот это мой долг.
А все остальное проходит под рубрикой sell yourself short [продавать себя дешево]. Мне кажется, не надо так делать, — написал Гаазе.
Блогер Мари Говори (Мария Чистякова) отметила, что не уезжала из России, когда ее раньше преследовали правоохранители, но введение «закона о правде» стало для нее перебором. По ее словам, одной из веских причин для переезда стало осознание, что она не понимает россиян, считающих президента Владимира Путина миротворцем.
— У меня нет средств к существованию. Я не успела попрощаться с родителями. Звонила маме из аэропорта, а отцу позвонить до сих пор не наберусь смелости. Я далеко от любимой страны. Мне очень тяжело, я реву каждый день, и сейчас, когда я это пишу, у меня текут слезы. А еще здесь русофобия. Стараюсь своим присутствием убедить здешних, что Россия — это не Путин, это обычные люди, вроде меня и тебя. Уехала из России. Так странно писать это. Как будто пальцы не мои, — поделилась Мари Говори.