Следствие предложило выходить по двое
По делу чекистов из-под ареста выпустили не всех.
Как стало известно “Ъ”, неожиданный поворот произошел в расследовании скандального уголовного дела об особо крупном мошенничестве, в рамках которого были арестованы три старших офицера управления авиации (УА) ФСБ России и выполнявший контракт для нужд спецслужбы бизнесмен. Последний, как и один из чекистов, несмотря на предъявленные обвинения в хищении около 64 млн руб., был освобожден из СИЗО. У предпринимателя истек предельный срок содержания под стражей, а выход из камеры офицера следствие объяснило данными им показаниями. Адвокатов оставшихся под арестом офицеров такие действия СКР поставили в тупик, поскольку, по их словам, они также дали исчерпывающие объяснения, а само уголовное дело считают необоснованным. Защита говорит, что чекисты лишь добросовестно выполняли свои обязанности, пытаясь сэкономить бюджетные деньги.
С ходатайствами об изменении меры пресечения обвиняемым в мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ) в 235-й гарнизонный военный суд Москвы обратились следователи Главного военного следственного управления (ГВСУ) СКР. Правда, их обращение касалось лишь двоих фигурантов уголовного дела.
Как сообщал “Ъ”, в июне тот же суд санкционировал арест начальника отдела материально-технического обеспечения (МТО) полковника Юрия Кравченко, его заместителя, начальника 1-го отделения подполковника Артема Сохина, их сотрудника майора Сергея Романова, а также предпринимателя из Ставрополя Вазгена Бабаханяна. Все они, по версии ГВСУ СКР, имеют непосредственное отношение к хищению примерно 63,5 млн руб. в рамках исполнения контрактов с компанией господина Бабаханяна ООО «АсСтрой» в 2017–2019 годах. Фирма, где господин Бабаханян числился заместителем гендиректора, а главой — его родственница Гаянэ, занималась поставками различной техники и оборудования воинским частям, в частности расположенным в Ставрополе подразделениям погранвойск, а УА ФСБ должно было по контракту поставить и установить в Воркуте сборно-разборный комплекс для размещения личного состава. Кстати, обстоятельства этого контракта послужили основанием для возбуждения в отношении предпринимателя уголовного дела следователями СУ МВД Коми, которое позже военная прокуратура объединила с делом, возбужденным в Воркуте ГВСУ.
Интересно, что изначально Вазген Бабаханян находился под домашним арестом, причем меру пресечения ему избирал еще суд Сыктывкара. Но вскоре его перевели решением того же суда в СИЗО за нарушение установленных запретов.
В частности, он разговаривал по мобильному телефону с будущим обвиняемым майором Романовым, а также получал электронные письма, касающиеся бухгалтерии. Кроме того, как было установлено, бизнесмен искал в интернете цены на стройматериалы, которые ранее использовались при возведении комплекса в Воркуте. А на днях у него истек годовой предельный срок содержания под стражей, а потому следователи ГВСУ СКР предложили назначить ему запрет определенных действий, тем более что родные сняли ему комнату в подмосковном Одинцово. Теперь он даже может беспрепятственно находиться вне дома с утра до вечера.
Также из СИЗО под домашний арест перевели по просьбе следствия и полковника Кравченко. Как указал следователь, фигурант, возражая против предъявленного ему обвинения, тем не менее дал развернутые пояснения по интересующим следствие вопросам, чем «продемонстрировал готовность к оказанию содействия в расследовании». Ходатайство следствия удовлетворили.
Между тем подполковник Сохин и майор Романов остались по решению суда в столичном СИЗО-4 «Медведь».
По данным следствия, после задержания господина Бабаханяна они «предпринимали активные действия, направленные на сокрытие совершенного преступления, для чего вводили в заблуждение начальника УА ФСБ России и оказывали воздействие на должностных лиц» спецслужбы «с целью придания видимости законности своих противоправных действий». Так, своему начальнику чекисты предоставили на подпись «информационное» письмо «Об урегулировании финансовых взаимоотношений» с ООО «АсСтрой», руководству которого было предложено добровольно возвратить порядка 1,6 млн руб., после чего контракт с ним будет считаться выполненным. При этом «входящий в состав организованной преступной группы» Сергей Романов якобы имел опыт оперативной работы и «оказывал воздействие на находящихся от него в служебной зависимости лиц с целью понудить их заключать новые государственные контракты с “АсСтрой” и обеспечить бесперебойное финансирование данной организации». В подкрепление своих подозрений следователи предоставляли «информационное письмо» и распечатку неких телефонных переговоров.
Тем временем адвокат майора Романова Роман Ижокин заявил “Ъ”, что считает доводы следствия надуманными, а продление сроков содержания под стражей двум офицерам на фоне освобождения остальных фигурантов назвал необъяснимым. «Мой подзащитный, как и Юрий Кравченко, дал в ходе дополнительного пятичасового допроса такие же подробные показания»,— сообщил господин Ижокин. Он напомнил, что претензии следствия сводятся к постройке «сборно-разборного комплекса», который якобы оказался негодным, а выделенными на него деньгами, по версии СКР, обвиняемые «распорядились по собственному усмотрению». Однако, по версии защиты, единственное несоответствие все же возведенного в Воркуте и эксплуатируемого уже три года комплекса от указанного с техзаданием заключалось в том, что в условиях вечной мерзлоты и частых снегопадов склад подрядчик за свои средства установил на сваи и фундамент с помощью болтовых соединений, а не стационарно.
Защитник говорит, что таким образом заказчик хотел сэкономить госсредства: стационарное здание стоит с учетом его приемки, ввода в эксплуатацию и прочего порядка 250–300 млн руб., в то время как числящаяся временной постройка — всего чуть более 60 млн, которые позже и назвали суммой хищения.
И это притом что офицеры обнаружили сэкономленные 1,6 млн руб., которые, как говорят адвокаты, компания Вазгена Бабаханяна после «информационного письма» сразу же вернула в казну. При этом само письмо защита называет претензионным — оно было составлено в рамках выполнения сотрудниками УА ФСБ своих должностных обязанностей. «Передергиванием фактов и неверной интерпретацией событий» адвокаты считают и обвинения в противодействии следствию.
По их словам, Сергей Романов, хоть и является кавалером ряда наград и участником боевых действий на Северном Кавказе, никогда оперативником не был, а в ФСБ пришел почти 20 лет назад и работал по линии МТО. Его переговоры с задержанным Вазгеном Бабаханяном — это, по данным защиты, всего один звонок коммерсанта офицеру, на который майор не ответил. Отдельно отмечается, что до задержания в качестве свидетелей и подозреваемых офицеры давали все объяснения и даже сами собирали документы для прокуроров и следователей, никак им не препятствуя. «Нам сложно сказать, как следствие сформулирует обвинение в окончательной редакции, но сейчас оно во многом базируется на строительной экспертизе, которая проведена в некой частной конторе, а ее выводы не выдерживают никакой критики»,— отметил господин Ижокин, подчеркнув, что защита закажет свое собственное исследование. По его мнению, налицо «совершенно нормальные гражданско-правовые отношения в рамках нормальной финансово-хозяйственной деятельности», которые искусственно переведены в разряд уголовных дел.
Сергей Сергеев