Катерина Ковальчук: «В продолжении «Крепостной» меня не будет»
В финале спектакля сестра поднялась на сцену с огромной корзиной красных роз, обняла меня,...
В финале спектакля сестра поднялась на сцену с огромной корзиной красных роз, обняла меня, поцеловала и сказала: «Ты умничка». Это было лучшее знакомство, которое я могла бы себе представить.
— Все-таки сценаристы обманули поклонников сериала «Крепостная» — все ждали хеппи-энда, но его не случилось, Жадана убили на свадьбе. Почему такой поворот, у вас есть ответ?
— Сценарист и продюсер Тала Пристаецкая сказала: «Так нужно». Зато это жизненный финал, ведь так бывает — все вроде бы идет нормально, а потом — бац! — происходит неожиданное, и оно не всегда приятное.
— Картина вызвала много споров. Одни ее полюбили, другие нещадно критикуют, но равнодушных мало. Вы ожидали такого ажиотажа?
— Надеялась, что фильм полюбят. Это ведь действительно очень хороший проект — исторический, костюмированный. Все артисты подходят на роли — это негласный залог успеха. Сериал стал необыкновенно популярным во многих странах, а показывали его сначала на Украине, потом в Польше, Боснии и Герцеговине, Литве, Латвии, Казахстане...
В Польшу нас — исполнителей главных ролей — пригласили на большое торжественное мероприятие телеканала, который показывал «Крепостную», — это было ежегодное подведение итогов. Фанаты окружили здание, где проходила церемония, и караулили нас. Мы с Алексеем Яровенко (он играл Косача) и Мишей Гавриловым (исполнителем роли Григория) вышли из машины — нам не давали пройти, незнакомые люди подходили и обнимали. Это и здорово, и неожиданно, и страшновато. Был момент, когда толпа кинулась за нами, а мы убегали. Но в целом внимание приятно.
Как-то на «Мосфильме» меня узнали. Я пришла на пробы в новую картину, женщина на проходной, которая выдает пропуска, сказала мне: «Прекрасная из вас получилась крепостная» и пожелала удачи. В торговом центре узнавали, улыбались — люди подходили, говорили: «Хочется вас обнять, защитить». Всем жалко Катерину.
Она, конечно, абсолютно положительный герой. В ней есть то, чего нет, наверное, у девяноста девяти процентов современных девушек: самопожертвование, доброта, любовь. Катерина видит мир в розовых красках. Я даже училась у нее некоторым качествам: что бы ни происходило в жизни, надо вставать и идти дальше, верить в себя. При своей хрупкой внешности она сильная. Гораздо сильнее меня. Если б меня вдруг избили (не дай бог, конечно), я бы разозлилась, возненавидела обидчика, скорее всего захотела бы отомстить. А она не мстит. Жалеет — но не ненавидит. Она не притягивает неприятности, просто такая судьба. Видимо, ей надо пройти испытания — чтобы стать сильнее.
— С чего для вас начался сериал?
— Мне прислали сценарий, предложили попробоваться на главную роль. Было написано: «Катерина, восемнадцать лет, умна, хороша собой, волей судьбы была крепостной». А я давно мечтала сняться в историческом кино: старинное платье, XIX век... Меня уже утвердили и снимали, когда однажды ночью разразилась гроза.
Мы жили в усадьбе-музее под Киевом, снимали там дом Червинских. Я села на траву во дворе и наблюдала за молниями нереальной красоты. Думала о том, что вполне можно представить, как это было в XIX веке — такое же небо, стихия и красивейшая усадьба. Никогда не забуду эти ощущения. Будто прикасаешься к Вечности.
Еще со школы мне нравились произведения именно XIX века. Когда мы на литературе проходили этот период, душа моя ликовала. Вообще, я очень любила литературу — но именно XIX век чувствовала, что называется, кожей. Как будто часть меня осталась в том времени. Легко могла представить себя лирической героиней.
На пробах играла сцену с Косачом на мельнице — они с Катериной туда забегают и он рассказывает легенду про Мавку. Спрашиваю: «Неужели? Она пожертвовала собой ради его счастья с другой?» Потом была сцена с Лидией (Ксения Мишина), та издевается над крепостной: «Спой мне, спляши...» Мне не было сложно играть трагические сцены, могла прорыдать и час, и два.
Довольно быстро меня утвердили. Съемки проходили в Киеве и Киевской области. Я жила там год, изредка прилетая домой на выходные. Перелеты — это была самая, наверное, большая трудность, они очень выматывали.
— А как насчет сложных сцен? В сериале их немало. Главную героиню и в землю закапывают, и кнутом избивают, она проваливается под лед. Как справлялись?
— Естественно, меня не били по-настоящему. Но нужно было сыграть, выразить телом, как будто взаправду бьют. Висела на столбе по два часа. Потом ужасно мышцы болели, да и веревка натирала руки. Меня отвязывали, конечно, на время перерывов — можно походить, размяться, выпить воды. Но нельзя полностью расслабиться, иначе потребуется заново входить в образ — артисты поймут, что я имею в виду. Так что приходилось держать себя во взвинченном состоянии.
Когда закапывали в землю, сказала режиссеру Максиму Литвинову: «Делайте как вам удобнее». Было совсем не страшно. Закопали, лежу. Слышу голос Максима: «Она вообще там живая? Раскапывайте скорее!» А мне весело, забавно. Кстати, в этот день на съемках присутствовала моя тетя Марина — мамина сестра, она приезжала меня навестить. Потом рассказывала: «Со стороны все выглядело очень жутко, хотелось подбежать, всех растолкать, достать тебя из-под земли».
Для меня же самой сложной оказалась сцена, в которой Катерина проваливается под лед. Снимали в закрытом бассейне. Часа полтора перед съемками я плавала с аквалангистом, он учил нырять, задерживая воздух. Бассейн заложили пенопластом, имитируя лед, а в середине ямочка — туда я проваливалась. На мне корсет, платье, полушубок плюс небольшие, но довольно тяжелые, килограммов десять, гирьки.
С режиссером договорились, что если мне станет совсем сложно находиться под водой, подам сигнал — движение большим пальцем. Нырнула — как в омут с головой. Одежда мгновенно намокла и потянула ко дну. Это состояние беспомощности в каждой клеточке тела помню до сих пор. Вокруг темнота. Будто в бездну погружаешься. Запаниковала, стала барахтаться. Меня вытаскивают, я кричу:
— Вы про меня что, забыли, почему не поднимаете?
— Катя, ты была под водой секунды три, — отвечает режиссер.
А мне эти три секунды показались вечностью. После моих долгих мучений сцену все же сняли.
— Верхом ездили сами?
— Лошадей очень люблю. В Сыктывкаре, где жила и росла, занималась конным спортом, а переехав в Санкт-Петербург, нашла конно-спортивный клуб за городом, в выходные ездила туда кататься. Узнав, что в «Крепостной» моя героиня ездит верхом, обрадовалась и сказала режиссеру:
— Как замечательно! Я как раз умею обращаться с лошадьми, поэтому сцены, где Катерина скачет верхом, буду играть сама, дублер не нужен.
Мама рассказывала, что первым словом, которое я произнесла, было — «сама». С годами мое стремление к самостоятельности никуда не делось, только сильнее стало.
Режиссер Максим Литвинов возразил:
— Я, конечно же, против, потому что считаю: трюковые сцены должны выполнять профессионалы. Но раз ты настаиваешь, давай попробуем.
Вскакиваю в седло — и тут лошадь встает в свечку. То ли устала и перенервничала, а может быть, решила таким образом со мной поздороваться. Я испугалась, слезла, сердце стучало. Стремление «я сама» исчезло. В тот день отработал дублер, а вообще почти все сцены на лошади играла сама, просто когда нужен был галоп, скакали дублеры.
— В «Крепостной» довольно интересный мужской состав. Мужчины — исполнители главных ролей, какие они за кадром?
— С Мишей Гавриловым мы уже работали на другом проекте (он пока не вышел). Я была рада, узнав, что Григория будет играть именно он. Когда знаешь человека давно, даже такие сцены, как, например, те, в которых Катерина соблазняет Григория в его мечтах, давались гораздо легче. Не стесняешься, не зажимаешься.
Никогда бы не подумала, что он так здорово может сыграть отрицательного героя, ведь в предыдущей нашей совместной картине Миша играл добродушного парня, мы были парой. А тут такое перевоплощение в негодяя! Он проработал роль, развил. При этом переживал и сомневался, делился со мной, ему казалось, что не очень у него получается. Я говорила абсолютно искренне: «Ты круто играешь!»
С Лешей Яровенко (Косач) мы общались меньше. Но работать с ним тоже комфортно. Некоторые артисты считают: чтобы искренне сыграть чувства, нужно, чтобы и между актерами возникла «химия» — мол, тогда зритель поверит. Но мы с Лешей подошли к этому вопросу «без химии». Так что если вы ждете откровений, то я, видимо, разочарую — не разводили никакие шуры-муры и влюбленности за кадром. У Леши прекрасная супруга, она приезжала к нему, у меня тоже своя личная жизнь. К съемкам любовных сцен мы подошли исключительно профессионально.
С Максимом Радугиным — Жаданом тоже сработались и в жизни легко общались. В перерывах между съемками много разговаривали — обо всем на свете. Максим, конечно, очень отличается от своего персонажа. Жадан — серьезный, целеустремленный, идеальный. Радугин более легкий, веселый.
На крайней смене я решила попрощаться со своей героиней, отпустить ее. На гелиевый шарик наклеила фотографию Катерины. Когда все желали друг другу удачи, дарили цветы, я поблагодарила команду, сказала: «Пусть она летит во все страны, пусть как можно больше людей проникнутся ее историей, — а обратившись к изображению моей героини, добавила: — Я должна тебя отпустить. Дальше пойду одна. А ты лети, завоевывай нам награды и признание зрителей». И отпустила шарик. Такой психологический прием — чтобы героиня не жила во мне.
Российскую премьеру я смотрела в Сыктывкаре — городе моего детства, в кругу родных. Специально туда полетела — повидаться с семьей и вместе насладиться сериалом. Собрались все: мама, тетя, даже четырехлетняя племянница.
Мама, ее зовут Юлей, суетилась — то белье примется гладить, то чашки мыть. Я даже обиделась:
— Неужели тебе неинтересно?
Она ответила:
— Как ты не понимаешь, я же переживаю! Над тобой ведь издеваются, пусть даже и в кино — хочется растерзать обидчиков.
— Как отреагировала на вашу работу в сериале Анна Ковальчук — ваша сестра?
— Написала мне СМС: «Катя, такое ощущение, что тебя реально мучают!»
Думаю, в продолжении сериала зрители получат ответы на все свои вопросы. Только я не буду принимать участие в новом сезоне, я отпускаю Катерину и желаю продюсерам и создателям картины, всем, кто работает над третьим сезоном, удачи, пусть все у них получится! Стану болеть за них и за новую актрису, которая будет играть Катерину, желаю ей много сил, они ей точно понадобятся.
— О вашей сестре Анне: все-таки именно ее пример повлиял на выбор профессии?
— Нет, я с детства мечтала стать актрисой. Хотя была не слишком уверена в себе и не думала, что мечта моя когда-либо сбудется. А о том, что у меня есть сестра, узнала только в шестнадцать лет. По телевизору в тот день показывали сериал «Тайны следствия» с Аней в главной роли, и мама сказала: «Это твоя сестра». Дальше произошел очень серьезный разговор, пересказывать который не буду, это слишком личное.
Окончив одиннадцатый класс, я уехала в Санкт-Петербург — там живет папа. Поступала в институт одновременно на два факультета — журналистики и актерский. Большой конкурс, мне было страшно. На экзамене читала «Олесю» Куприна, стихи Юнны Мориц, басню Крылова «Ворона и лисица»... И петь нужно было — я затянула почему-то попсу: «Солнышко в руках». Пение — это, конечно, не мой конек.
Поступила на оба факультета, но учиться пошла все-таки на журналистику. Наверное, потому что папа говорил «Одна актриса в семье уже есть», и я подумала: видимо, мне стоит поискать для себя что-то другое... Но поучилась двадцать дней на журналиста, поняла, что «не мое», и пока не поздно перевелась на актерский.
Мастером курса у нас был Иван Иванович Краско — замечательный педагог и прекрасный человек. Он много рассказывал нам о своей жизни, об актерской карьере, о профессиональной этике на съемочной площадке. Он своих студентов любит, относится к ним по-отечески. С благодарностью вспоминаю Сергея Константиновича Каргина. Он — ученик Льва Додина и мой учитель по жизни, многое в меня вложил.
Поначалу предостерегал нас: «Ребята, хорошо подумайте, актерская профессия сложная, если чувствуете, что не готовы отдаваться ей на сто процентов, — уходите. Я не отговариваю — просто предупреждаю, не хочу, чтобы вы потом всю жизнь мучились, занимаясь не своим делом».
У меня было много зажимов, пришлось преодолевать себя, чтобы стать увереннее. Я не из тех, кто пришел, увидел, победил. Была другой, даже боялась в глаза человеку посмотреть.
— Когда познакомились с сестрой?
— Это произошло уже после окончания института на спектакле «Август». Есть одноименный фильм, в главной роли — больной раком шизофренички — Мерил Стрип. Это одна из моих любимых картин. Мне досталась роль шестидесятипятилетней старухи. Играла без грима. Сначала это был наш дипломный спектакль, а позже мы играли его на разных театральных площадках в Петербурге. В тот день — в театре «Остров». Был аншлаг.
Пришел папа, сказал: «Едет Аня. Она сама захотела познакомиться». Это было необыкновенно волнующе. В финале спектакля сестра поднялась на сцену с огромной корзиной красных роз, обняла меня, поцеловала и сказала: «Ты умничка». Это было лучшее знакомство, которое я могла бы себе представить.
Она выставила фото со мной на свою страницу в соцсети и подписала его: «У меня талантливая сестра». Сейчас мы очень дружны. Собираемся на дни рождения. В театр к ней прихожу, видела все спектакли. Я с ней советуюсь, она со мной. Рада, что у нас возникла такая добрая родственная связь. Мы внутренне похожи, мы это поняли. Мечтаю вместе сыграть — сестер например.
— Какие проекты выйдут с вашим участием в ближайшее время?
— На ТНТ вышел «Гусар», его даже успели повторить. У меня там главная женская роль. Первый опыт в сложном для меня жанре комедии, я очень переживала. Трудно мне дались сцены с исчезновением, запомнились исторические блоки. Главную мужскую роль играл Гарик Харламов.
— У него ведь нет профессионального актерского образования, и иногда кажется, будто он переигрывает.
— А я, наоборот, вижу, что он очень профессионально держался. Мы обговаривали сцены, репетировали, что-то друг другу подсказывали, думаю, у него огромный актерский потенциал. Нас, остальных артистов, задействованных в проекте, он учил легкому существованию в комедийном жанре. А еще, признаюсь, играя эту роль, я мысленно держала перед собой образ замечательной советской актрисы Надежды Румянцевой, мне очень нравятся ее работы.
Еще люблю Алисию Викандер — это голливудская актриса, она снималась в фильме «Девушка из Дании» (и получила за эту роль «Оскар»), в «Джейсоне Борне» с Мэттом Деймоном. Я давно наблюдаю за ее творчеством. Заметила: в некоторых сценах у нее в кадре даже вены пульсируют на шее — такая она открытая и чувствительная.
Скоро на федеральном канале выйдет сериал «Чудотворная». У меня там главная роль — староверки Агафьи Лыковой. Это очень интересный персонаж. Она живет в лесу, моется водой из родника, вместо туфель у нее лапти, никогда не видела ни телефона, ни самолета. Было интересно понять психологию такой женщины, погрузиться в ее мир. Она отличается от Катерины из «Крепостной» — но тоже прекрасна, я обожаю неординарных людей. В детстве мы все такие, потом теряем эту особенность.
Снимаюсь в проекте «Наследие», много о нем рассказать не могу — съемки только начались. Это многосерийный художественный фильм о постапокалиптическом мире, там невероятно интересный сценарий. У меня главная отрицательная роль, первый в моей жизни такой опыт. Раньше сыграла всего одну отрицательную роль в театре, но кино очень отличается от спектаклей, к тому же это было давно. Так что приходится начинать с нуля.
И интересно, и сложно — попытаться найти в себе черты характера такой девушки. Она абсолютная моя противоположность: борется, выживает, для нее жизнь — это вечный бой. Я совершенно другая — легкая, жизнерадостная, добрая. Но ведь так здорово для актрисы, для профессионального роста, перевоплотиться в кардинально иное существо! Так что очень стараюсь. Режиссер проекта — Алексей Голубев, там замечательный актерский состав: Алексей Серебряков, Константин Белошапка, Евгения Брик и многие другие прекрасные артисты.
— Вы ведь успели сняться даже в Голливуде. Как там оказались?
— Получилось как будто легко: мне написал голливудский режиссер — увидел мою страничку в соцсетях. Предложил роль, прислал сценарий. Созвонились, проговорили часа два. Он меня утвердил, и я отправилась в Кентукки, где проходили съемки. Это военный фильм, я играла медсестру — русскую эмигрантку. В одной из сцен даже галопом скакала, все прошло удачно, лошадь на этот раз попалась спокойная.
Потом было еще одно предложение, также через соцсети. Записала видеопробы — утвердили. Это тоже короткий метр. На этот раз я сыграла робота — главную героиню. Сейчас ленту монтируют, затем отправят на кинофестивали. Возможно, чуть позже снимут полный метр.
Пока не определилась, где больше хочу сниматься — в России или в Америке. Хотелось бы всюду успевать. Верю в силу намерения: если чего-то очень сильно хочешь, то это обязательно произойдет.
Наверняка когда-нибудь у меня появятся своя семья и дети. Все должно быть в балансе — и работа, и личная жизнь.