Арктика ошибок не прощает (часть1)
Сегодня, 1 марта, исполняется 90 лет Полярной авиации. В далеком 1931 году в СССР появилась «Служба связи» – подразделение, которое в дальнейшем и стало авиаслужбой. Советские авиаторы отправились на Северный полюс, чтобы оказать помощь потерпевшему крушение ледоколу «Челюскин» и спасти его экипаж.
История освоения Арктики и Антарктиды издавна полна драматических и героических страниц. Один из пионеров освоения арктических воздушных трасс Герой Советского Союза Василий Молоков вспоминал: «Трудно представить, в каких условиях мы летали. Кабины для экипажа были открытыми, только впереди козырек из целлулоида. Налетавшая метель залепляла козырек – «дворников» для очистки тогда не было. Приходилось смотреть сбоку через борт, и тут же метель била прямо в лицо… Из приборов в самолете были только указатель скорости, альтиметр – показатель высоты да компас. Вот и все приборы. Не густо для слепого полета. Радио н самолете не было, значит, в случае аварии экипаж мог оказаться оторванным от всего мира. Поэтому главная забота была одна – только бы мотор не подвел, только бы бензина до базы хватило!» Отважные представители крылатой отрасли осуществляли высокоширотные научные исследования, вели многочасовые ледовые разведки, проводки караванов судов, посадки в затерянных незнакомых координатах на безмолвных дрейфующих полях. Суровые условия всегда ставили перед ними задачи действовать на пределе своих возможностей и не прощали ни малейшей расслабленности.
Не исключено, что к юбилею подгадали два дня назад запуск с «Байконура» первого спутника «Арктика-М» для мониторинга арктического региона. А еще и специально выпущенную к этому дню медаль. Награда предназначена ветеранам, всем внесшим и вносящим свой вклад в дело полярной авиации. Всегда готовым снова вырулить на старт для новых открытий, для спасения попавших в беду. Лететь туда, где, как поется в песне, «Снова тянет с берега снегом и туманом, снова ночь нелетная даже для луны…»
Накануне профессионального праздника вместе с ветеранами Полярной авиации мы вспоминали об одной странице ее драматической истории, которая еще и сегодня не до конца раскрыта, и свидетелями которой им довелось стать. Рассказывает Светлана Алексеевна Меньшикова, недавно отметившая свое 80-летие. О том, что произошло в ее родном 147-м отряде Управления Полярной авиации в середине прошлого века, Светлана Алексеевна вспоминает с горечью. По счастливой случайности тот день и для нее едва не стал последним.
- В 147-й отряд я пришла работать бортпроводником в августе далекого 1960 года, - вспоминает она. - Тогда в нем было всего два Ил-18. Но сначала летали на Ил-14. Вместе со мной там работали Н. Мазурина (самая первая стюардесса Полярной авиации) и только что, как и я, окончившие курсы бортпроводников в УТО - Л. Юрасова, А. Красавина и Н. Казначеевская. Полеты на Север по маршруту Москва - Амдерма - Тикси у нас начались в конце того же года. Конечно, не забыть мне мое первое приземление в Тикси. Прилетели, а там не нашлось подходящего по высоте трапа для нового Ил-18. Помогла летная смекалка: подогнали к двери самолета грузовик, на который и установили трап. Высадка пассажиров прошла успешно. Вообще, полеты в Арктику для меня навсегда остались приятным воспоминанием. И хотя труд бортпроводника легким при этом не назовешь, но теплая, дружеская обстановка в отряде намного сглаживала все тяготы этой работы. Дважды довелось на Ил-14 идти на вынужденную посадку – в Сыктывкаре и Ухте. Кстати, на этом типе самолета был платный буфет для пассажиров, в который продукты приходилось закупать самим стюардессам.
Но вернемся к тому, что тогда произошло в отряде. Вот строки из официального заключения:
«Во вторник, 26 февраля 1963 года, в заливе Шелихова близ мыса Арегичинского (Емлинского) потерпел катастрофу Ил-18В Полярного управления гражданской авиации, в результате чего погибли 10 человек. Пилотировал самолёт экипаж из 147-го лётного отряда, состоящий из командира (КВС) А. Д. Карелина, второго пилота П. П. Савина, штурмана Р. В. Робинсона, бортмеханика Н. И. Купрякова и бортрадиста И. И. Мурика. В салоне работали стюардессы Е. А. Куприянова, В. С. Гришина и Н. Л. Казначеевская. В 02:29 мск Ил-18 вылетел с аэродрома на Мысе Шмидта. В его баках находилось при этом 14,5 тонны топлива. В 03:38 мск авиалайнер приземлился в Анадыре, где на борт было погружено 10 тонн мяса. Также на борту находились две пассажирки. Дозаправка при этом не проводилась. В 06:25 самолёт вылетел из Анадырского аэропорта и взял курс к Магадану. …Неожиданно в 08:45 с самолёта доложили об отказе двигателя №2 и запросили срочное снижение. Далее авиалайнер начал поворачивать с трассы влево в сторону моря, снижаясь при этом с вертикальной скоростью 17 - 19 м/с. В 08:47:30 экипаж доложил: «Иду вдоль береговой черты. Высота 3000 метров. Отказали двигатели с одной стороны», а в 08:48: «Отказали два двигателя с левой стороны». В 08:50 на высоте 2000 метров авиалайнер повернул влево на курс 210° в сторону припайного льда.
В 08:52 - 08:53 с самолёта доложили: «Сажусь на вынужденную на море». После этого связь прекратилась. В 08:54 - 08:55 мск, за час до заката (по местному времени), летящий по курсу 210° Ил-18 с убранными шасси приземлился на покрытый торосами лёд в 2700 метрах от мыса Арегичинского (на некоторых картах — Емлинского). Разрушившись о торосы, самолёт затонул. Отдельные обломки, включая первый двигатель (крайний левый), были обнаружены на двух льдинах в бухте Емлинская. Бортмеханик, бортрадист, пассажирка и одна из стюардесс успели выбраться наружу, однако затем стюардесса утонула. Небо в этом месте было ясным, а температура воздуха составляла −18°C. Однако место катастрофы было найдено только через несколько дней, когда все оставшиеся на момент катастрофы в живых уже погибли от переохлаждения. Таким образом, в катастрофе погибли все 10 человек на борту».