Металлолом вместо золота. Как выглядит месторождение Чудное в нацпарке «Югыд ва», которое чиновники снова хотят отдать в разработку

Девять лет назад компания «Голд Минералс» проводила здесь геологоразведку. В 2016 году суд вернул участок в федеральную собственность и обязал предприятие провести рекультивацию. В конце сентября 2020 года в Коми начался суд над гендиректором компании «Голд Минералс» Михаилом Тарахтием, которого обвинили в злостном неисполнении решения суда. Группа экологов, узнав об этом, решила проверить, что сделано на Чудном. Собрались быстро — надо было успеть, пока Чудное не замело снегом.

К реке каменных идолов

Дорога до национального парка была долгая: из Сыктывкара нужно два часа ехать до железнодорожной станции Микунь (поезда из столицы Коми на север ходят только два раза в неделю), оттуда — 17 часов до Инты, а потом около пяти часов по бездорожью до базы Санавож. На обычной машине в парк невозможно проехать, только Уралы и вездеходы могут преодолеть большие ямы, ручьи и переправы через реки. Мы поехали на отечественном вездеходе Трэкол — это трехосная полноприводная машина с бескамерными шинами. Время от времени делаем остановки — хочется любоваться осенней горной панорамой.

Я впервые поехал так далеко на Север России. Сразу обратил внимание на деревья: они гораздо ниже и тоньше, чем в том же Сыктывкаре. За семь часов поездки по бездорожью тайга сменялась горной тундрой, лиственничным редколесьем и наоборот. 

На базу Санавож мы приехали под вечер — это исходный пункт для маршрутов по нацпарку, он расположен между двух горных хребтов Санаиз и Малдынырд, на берегу реки Балбанью (в переводе — «река каменных идолов»). Темнеть в это время года начинает уже около 4–5 часов вечера, поэтому мы решили поехать на месторождение Чудное утром на рассвете. Оставшуюся часть дня мы провели на территории базы. 

Первые дома на Санавоже появились в конце 1970-х — их строила золотопромышленная старательская артель геологов, разрабатывавшая россыпное золото по рекам Балбанью и Кожим. Сейчас здесь расположены около десятка рубленых домов, баня, места для стоянки. Рядом с базой — желтый ржавый бульдозер, напоминание о золотодобытчиках. Когда в 1994 году все участки с обнаруженными запасами золота оказались включены в территорию национального парка «Югыд ва» и добычу прекратили, золотари, покидая территорию, бросали сломанную технику.

Волонтеры парка еще несколько лет после этого собирали и вывозили оставшийся металлолом. Среди тех волонтеров был и наш водитель вездехода Андрей. Он не верит, что золотодобыча даст много новых рабочих мест для жителей Инты, ближайшего к нацпарку города, — в лучшем случае, сюда устроятся 5–10 человек, которые хорошо знают дорогу и будут работать на транспорте. Так, говорит Андрей, работают киргизы и башкиры на рудниках в Тюменской области.

Следы цивилизации

В шесть утра мы уже стояли на том месте, где раньше располагался временный поселок золотарей. Еще в этом году, если посмотреть на снимки со спутника, тут стояли бытовки золотодобытчиков, но сейчас их уже нет.

Кругом бескрайняя тундра и горные хребты: кроме каменистой дороги здесь все выглядит практически первозданно. Но экологи за считанные минуты нашли двухметровое пятно солярки, шлак от сгоревшего угля, бытовой мусор и осколки асбоцементных плит.

Часть отходов была закопана в землю, накрыта слоем резины и засыпана песком. Председатель Комитета спасения Печоры, эколог Иван Иванов говорит, что, возможно, это сделано для того, чтобы на снимках со спутника казалось, что вся территория очищена. 

Активисты Комитета спасения Печоры начали снимать на телефон и комментировать увиденные нарушения. После поездки они отправят файлы в Гринпис и в прокуратуру, которая судится с компанией «Голд Минералс». Ниже по склону мы нашли старую дверь, металлические трубы, тросы, батарейки, гвозди, осколки стекла. Сначала Иванов старался отмечать на GPS координаты всех мест подряд, где нашли отходы, но скоро перестал это делать и отмечал уже только самые массовые «захоронения» отходов — все зафиксировать нереально. 

Чем выше мы поднимались к горному хребту, около которого шла геологоразведка, тем чаще появлялся мусор. 

Шаг за шагом по камням — и я замираю. Отсюда до города 150 километров, а передо мной — каркас ржавой кровати. Выглядит это как следы какой-то древней цивилизации. 

Потом это удивление прошло, потому что вокруг куча подобного хлама. Мы нашли старый вагончик с металлоломом, два десятка труб, большую цистерну, запчасти от тракторов, таблички с номерами скважин, десятки пустых консервных банок. Весь металл ржавый, очевидно, валяется тут очень давно. 

С вершины хребта Малдынырд видно все месторождение, которое растягивается на километры. Склон резко отличается от других — здесь нет жухлой травы, она не успела вырасти на раскуроченной почве.

— Это место, где находится рудное золото. Оно здесь не рассыпное: его нельзя просто намыть и найти самородок, здесь оно находится в толще породы. Чтобы достать эту породу, необходимо делать шахты. Здесь будет рудник, будет складироваться порода, а все, что остается, будет стекать в озеро, — рассказывает эколог из Сыктывкара Нина Ананина. 

Глубокое голубое озеро Грубепендиты находится в каре хребта рядом с Чудным. Когда здесь бурили и взрывали, оно стало мутным от взвеси.

Ручей соединяет его с рекой Балбанью, а та за несколько километров от Санавожа впадает в реку Кожим. Кожим впадает в Косью, а та — в приток Печоры Усу. Так Баренцево море соединяется в Приполярным Уралом. По словам Ананиной, популяция редких видов рыб только-только начала восстанавливаться после золотодобычи в 90-е годы. Эколог уверена: если сейчас на Чудном начнут добывать золото, то из-за этого снова можно на многие годы потерять реликтовую рыбу, чистый Кожим и уникальный ландшафт этого места. 

С погодой нам повезло: с Чудного открывался красивый вид на горы Баркова, Еркусей, Черную, озера Балбанты. Вокруг я видел нетронутую природу, а под ногами — ржавый металл. 

Мы двинулись дальше, к большим канавам, глубиной до 7 метров и длиной до 200 метров — это следы геологоразведки. В некоторых уже лежали сугробы. 

Территория Чудного большая, мы ходим уже несколько часов. Замеряя размеры канав, которые не были рекультивированы, натыкаемся на ящики с цилиндрическими столбами из камня — это керн, добытый из буровой скважины, его отправляют на изучение геологам. Почти у каждого керна лежит завернутый в непромокаемую бумагу листок, в котором написано, когда он добыт, на какой скважине и на какой глубине. Эти ящики лежат тут уже восемь лет. 

— Какие-то остатки железной конструкции, ящики с кернами, бытовые, промышленные отходы — все это еще есть. Говорить о том, что они [золотодобытчики] рекультивировали территорию, то есть приготовили ее для использования по целевому назначению, вообще не приходится. Судя по всему, никаких рекультивационных работ не было, — считает эколог Иван Иванов. 

Золото манит

В 2018 году Арбитражный суд Коми обязал компанию «Голд Минералс» вывести металлолом и гаражи из национального парка "Югыд Ва". Цистерны для топлива и балки для рабочих, по слухам, вывезли на ближайшую турбазу под названием Желанное в трех километрах от месторождения. Там мы действительно нашли несколько цистерн и синие вагончики. Утверждать, что это принадлежит золотодобытчикам, пока нельзя, но, судя по снимку со спутника в 2020 году, тут ничего такого не было. 

Единственное, что сейчас сдерживает золотодобытчиков — что месторождение Чудное входит в состав особо охраняемой природной территории нацпарка, объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО «Девственные леса Коми», где запрещена любая деятельность. Но чиновники и промышленники продолжают лоббировать здесь золотодобычу. На днях сотрудники Гринпис узнали, что Минприроды России предприняло 11-ю по счету попытку легализовать золотодобычу в «Югыд ва» — как сообщил «Коммерсантъ», опубликован проект постановления правительства о расширении территории национального парка на 183 тысячи гектаров и, судя по карте, изъятии около 2 тысяч гектаров — территории, где как раз находятся Чудное и Нестеровское.

Постановление еще должно пройти стадию общественного обсуждения. Одновременно в Госдуме находится законопроект об изъятии земель национальных парков. По данным Гринписа, против его принятия уже проголосовали более 60 тысяч человек и природоохранные специалисты, против высказались Совет по правам человека, правовое управление Госдумы и ряд депутатов. Законопроект пока отложили. 

В августе 2020 года тогда еще временно исполняющий обязанности главы Коми Владимир Уйба допустил возможность изменения границ национального парка «Югыд ва» и возобновление работ на месторождении золота.  

«Это Приполярный Урал, а не девственные леса Республики Коми. Это разные совершенно истории, поэтому границы 100% будут сдвинуты», — говорит Уйба на аудиозаписи со встречи с политическими партиями. Через неделю в своем видеообращении он объяснил, что изменение границ нацпарка возможно только при поддержке жителей республики. 

В Сыктывкаре 29 сентября начались одиночные пикеты: участники требуют сохранить национальный парк «Югыд Ва», а Гринпис начал очередную общественную кампанию в защиту национального парка.

Экологи, с которыми мы обследуем Чудное, рассуждают: если золотодобыча станет реальностью, вряд ли здесь будет такой массовый протест, как на Шиесе, где местные жители боролись против строительства полигона для московского мусора. Это труднодоступная территория, сюда можно попасть только по путевкам из дирекции нацпарка. Остается только ставить протестный лагерь на единственной дороге, которая ведет в «Югыд ва» из Инты. Нина Ананина уверена: если пустить золотодобытчиков в нацпарк, то одним месторождением они не ограничатся. Слишком велик соблазн.