«Всем велели оставаться дома, а если его нет?» Как бездомные в российских регионах выживают во время принудительной самоизоляции

«Милостыню не подают, по помойкам ходить бесполезно»

«Дом» Щепотина — это шестиметровая комната без окон и дверей в расселенном двухэтажном доме, поперек которой стоит сломанный диван. Рядом тумбочка, на ней — остатки китайской лапши и кусок хлеба. Под диваном — несколько пустых бутылок из-под пива за 44 рубля и пепельница. В другие комнаты ходить опасно: в них навалены груды кирпичей и сломанной мебели, потолки в трещинах, полы проваливаются. От уличного тротуара жилище Сергея отделяет только стена, но из-за того, что стекла нет, кажется, что диван с сидящим на нем мужчиной стоит прямо на улице.

Сергею Щепотину 37 лет, пять из них он бомжует. Родился в селе Алеканово под Рязанью, жил и работал у тети в Москве, потом у отца в Рязани, после этого переехал в район. С этого момента начинает путаться в событиях, объясняя, что в 2013 году перенес трепанацию черепа. Последние полгода жизни помнит хорошо.

— У меня в этом доме жил друг, потом ему квартиру дали, а я сюда заселился. Здесь удобно, потому что недалеко храм, я там христарадничаю, но не только: собираю банки пустые, картон сдаю. То есть, сдавал, сейчас ведь нельзя на улицу выходить, — говорит он с паузами, пытаясь навести порядок на диване. — Я не бездельник, я всегда работал, и в Москве, и тут — в работном доме.

«Работный дом», по его словам, находится в частном секторе микрорайона Семчино. Его обитатели работали в торгово-развлекательном центре "М5 Молл" дворниками и грузчиками — без оплаты, за ночлег и еду. Всех «коллег» он не помнит, на вопрос о количестве рабочих «считает по шконарям (койко-местам)» и насчитывает 11 человек. В первый раз проработал там полгода, во второй — один месяц. За 30 дней ему заплатили 500 рублей.

Щепотин не смотрит телевизор, у него нет телефона и интернета, поэтому об угрозе коронавируса он узнал случайно: спал, когда мимо дома проехала пожарная машина, через громкоговоритель настоятельно рекомендовали не выходить из дома без острой на то необходимости.

— Всем велели оставаться дома, а если его нет? — смеется мужчина. — Громко так говорили, я испугался спросонья. Оказалось, что все серьезно: теперь по помойкам ходить бесполезно, потому что пункты приема вторсырья закрыты — ничего не смогу сдать, а милостыню почти не подают, потому что на службу мало кто приходит. Разве что самые бедные и такие же несчастные. Не умер с голоду только потому, что матушка в храме подкармливает… Все говорят: постная еда невкусная, невкусная, а матушка так готовит — вместе с ложкой проглотишь!

Сергей рассуждает: да, жил неправильно, потому что пил, не думал о будущем. Он устал скитаться и прятаться от полиции, от закладчиков и наркоманов, которые постоянно заходят в его убежище, он готов «сдаться» в любой приют для бездомных, «но только не обратно в работный дом!» Но ничего не знает о том, где можно получить помощь.

Рязань. Все — после карантина

В Рязани бездомным и людям, которые оказались в трудной жизненной ситуации, помогает государственное бюджетное учреждение областной Центр социальной адаптации для лиц без определенного места жительства и занятий. Волонтерских объединений и активистов нет. Разве что добровольцы-баптисты раздавали горячую еду до карантина, но сейчас они не выходят на акции, опасаясь штрафов.

В холодное время года социальный патруль Комплексного центра социального обслуживания населения Рязани кормил бездомных перед железнодорожным вокзалом «Рязань-II» по вторникам и четвергам, сейчас потеплело, акция закончилась.

— Хотя мы и не кормим бездомных людей в теплое время года, всегда помогаем обратившимся к нам в комплексный центр — хотя бы быстрорастворимую лапшу дадим, потом поможем с определением в один из центров адаптации. В телепередачах, в публикациях мы призываем обращаться и даем контакты. Если у бездомного даже нет телефона, он сможет у кого-то его попросить и позвонить, — рассказала заведующая отделением ресоциализации центра Надежда Прохорушкина.

До карантина центр раздавал листовки тем, кто к ним приходил, чтобы они распространяли их среди бездомных.

После звонка корреспондента «7x7» Надежда Прохорушкина вместе с сотрудниками соцпатруля съездила в заброшенный дом к Сергею Щепотину. Если к окончанию карантина его желание порвать с жизнью бродяги не пропадет, его отправят в центр социальной адаптации для лиц без определенного места жительства в Криуше Клепиковского района. Там ему помогут восстановить документы и устроиться на работу с проживанием. Сейчас Щепотину помощь получить неоткуда — все центры реабилитации закрыты.

Кострома. «Как и все, соблюдаем меры предосторожности»

В Костроме нет государственных социальных центров, зато есть областная общественная организация «Воскресение». Она помогает малоимущим и попавшим в беду костромичам и бездомным. Их сейчас в ночлежке около 30. Основатель организации Александр Пушкарев говорит, что в жизни его подопечных ничего не изменилось: у них есть крыша над головой и еда.

— Кто живет в ночлежке, им нет нужды побираться, они работают. За время карантина к нам приходили два человека с просьбой взять их: одному не понравились наши условия, другого мы и безо всякого карантина не приняли бы, потому что он был пьян. Остальным подопечным, у которых есть жилье, но они по каким-то обстоятельствам оказались «за бортом», развозим пайки, — рассказал Александр Пушкарев. — Что изменилось? Как и все, соблюдаем меры предосторожности.

Киров. «Начали раскладывать продукты по пакетам»

В Кирове есть несколько волонтерских групп, которые помогают бездомным. Открылся пункт ночлега, волонтеры раздают еду в разных районах города. По словам организатора группы «Одиноких.NET» Екатерины, с началом режима самоизоляции изменилось многое: в первые дни случались перебои с поставкой питания, поскольку благотворители — пекарня «Златушка» — не понимали, как делиться хлебом с нуждающимися в новых условиях самоизоляции. Сейчас с раздачей еды наладилось, но появилось больше желающих получить паек.

— Чтобы не бросить людей в беде и соблюсти меры предосторожности, мы начали раскладывать продукты по пакетам и сделали объявление: не толпиться, не толкаться, подходить по одному за продуктовыми наборами и сразу же покинуть площадку. Такие же памятки с информацией о защите от коронавируса вкладываем в каждый пакет с продуктами, — рассказала Екатерина.

Сначала некоторые волонтеры объявили о самоизоляции и перестали выходить на раздачу еды, но бездомные все равно приходили на «точки». Вместо трех раз в неделю активисты стали кормить их четыре раза. По словам волонтера, теперь бездомным очень трудно прокормиться, поскольку закрылись кафе и рестораны, некоторые из которых оставляли еду нуждающимся. Закрылись пункты приема вторсырья — подработка для бездомных.

8 апреля за продуктовыми наборами в район железнодорожного переезда в Коминтерне пришли 75 человек, в микрорайоне Филейка — около 55 человек. Завидев незнакомых людей в очереди, постоянные «клиенты» заволновались и потребовали «выдавать еду сначала по списку».

Во время карантина волонтеров стали спрашивать в соцсетях, почему они кормят бездомных, если много «более достойных» людей осталось без средств к существованию.

— Для меня они — не безликая толпа, а личности, каждая со своей трагичной историей. Мало кто по собственным устремлениям бросит дом и пойдет бродяжничать по улицам, у всех есть какие-то причины. Это люди, только они оказались без дома, — говорит Екатерина.

Проблему с оповещением бездомных добровольцы решают с помощью «сарафанного радио»: просят пришедших за продуктами бездомных и волонтеров рассказывать, где и когда будут раздавать продуктовые наборы. А чтобы люди перестали сторониться на улице бездомных, которым негде самоизолироваться, попросили добровольцев сшить им марлевые повязки. Одна женщина предложила 10 масок из своих запасов, вторая начала шить.

Сыктывкар. «Бдыщ! — и все задумались, каково быть бездомным и голодным, и все активизировались»

Проект «Сытый Гражданин» активисты начали два года назад. Даже в режиме самоизоляции он продолжает работу, несмотря на то, что из-за объективных причин перестали кормить бездомных горячими обедами.

— Проблемы есть: не все могут переночевать в пункте ночного пребывания — он рассчитан на 28 человек, а желающих гораздо больше. Ночь переночевал — утром уходи, а куда идти? Но это были повседневные проблемы, потом объявили режим самоизоляции. Уже на следующее утро я написал мэру, и нам выдали разрешение на выдачу сухпайков нашим бездомным — все поняли, что остановить нашу деятельность мы не можем, — рассказал руководитель проекта Илья Костин. — В нашей работе никаких секретов нет: решать проблемы бездомных все же должны государственные органы, и они это делают. А мы, волонтеры, работаем «в полях» — знаем все проблемы и показываем их властям. Все и раньше понимали, что бездомным нужна помощь, с началом этой пандемии будто — бдыщ! — и вообще все задумались, каково быть бездомным и голодным, и все активизировались.

Костин считает, что коронавирус «послужил волшебным пинком» для мобилизации, люди активизировались. Раньше в неделю на благотворительный счет приходило несколько тысяч рублей, сейчас — более 30 тысяч. Благодаря этому у волонтеров появилась возможность помогать продуктовыми наборами не только бездомным, но и малоимущим. Несколько дней назад волонтеры установили тележки для благотворительных продуктов в гипермаркете «Лента» и торгово-развлекательном центре «Макси» — одну такую тележку горожане заполнили за два дня.

Чиновники тесно сотрудничают с волонтерами: с ними, по словам активиста, можно связаться почти в любое время дня и ночи, и они будут решать проблему, с которой не смогли справиться добровольцы. Они же активно распространяют информацию о проекте в соцсетях, в том числе мэр Сыктывкара Наталья Хозяинова. Бизнесмены тоже помогают — садятся в свои автомобили стоимостью в несколько миллионов рублей и доставляют продукты в нужную точку.

Петербург и Москва. «Ты не один»

Благотворительная организация «Ночлежка» — старейшая в России, ее волонтеры работают в Петербурге и Москве. Проекты "Ночлежки" помогают людям, у которых нет дома, не потерять человеческий облик, получить временную крышу над головой, образование и найти работу с жильем. В «Реабилитационном приюте» можно остаться на 4–5 месяцев и восстановить документы, волонтеры помогают устроиться в дом престарелых. В «Ночном приюте» на 40 мест можно помыться в душе и постирать одежду. Проект «Дом на полдороги» дает возможность избавиться от алкогольной зависимости. Волонтеры «Ночного автобуса» пять раз в неделю объезжают отдаленные районы города и раздают бездомным горячую еду и средства гигиены. С ними выезжают врачи, которые оказывают первую помощь и выдают медикаменты.

— Жизнь у всех сейчас изменилась в худшую сторону, особенно жизнь бездомных, потому что они — самые незащищенные, им даже негде изолироваться. Если раньше они могли получить еду после закрытия каких-то кафе, сейчас кафе закрыты, у нас тоже приостановилась работа части проектов, — говорит руководитель отдела привлечения ресурсов и PR Екатерина Черемисина. — Пока не работает пункт выдачи одежды и предметов личной гигиены, не работает душевая на Боровой, служба социальной поддержки перешла в режим работы по телефону, но не у всех бездомных есть телефоны.

К этому «Ночлежка» шла 30 лет — все это время волонтеры рассказывали истории бездомных, говорили о том, что они — просто люди, только потерявшие по тем или иным причинам дом. Что далеко не все из них «пропили» квартиру и потеряли связи с родными из-за алкогольной или наркотической зависимости. Что всем им нужно помогать.