«Космический патриотизм — очень здоровый предмет для гордости в России». Как предприниматель из Коми открывает астрономические музеи в школах республики

В ожидании «информационного взрыва»

— Астрономические классы в Коми оборудует фонд «Общее культурное достояние». Что это за фонд и зачем он поддерживает этот проект?

— Я его организатор, идеолог, фандрайзер, но с самого начала со мной работает Наталья Белоусова, без которой тоже ничего не происходит. Конечно, есть еще несколько сотрудников, волонтеров, которые помогают. 

В чем идея фонда? Я советский опыт в основном отвергаю, но признаю, что в нем есть определенное количество ценных и важных вещей, которые надо бы сохранить, очистить от идеологической шелухи.

Как одну из больших ценностей мы рассматриваем историю с советским прорывом в космос и с той романтикой, которая вокруг этого была и в которой мы росли — мое поколение и поколение чуть младше или старше. Утрата этой ценности — большая потеря, и неплохо бы ее как-то вернуть, сделать предметом патриотизма, если угодно. У нас под патриотизмом понимают какой-то военный, милитаристский патриотизм. А между тем космический патриотизм — очень здоровый предмет для гордости в России. Этого уже не отнять, что Россия — первопроходец в космосе. Гагарин, Королёв, Циолковский... Россия в космосе сыграла и играет очень важную роль.

У меня есть представление, что в ближайшие годы в масштабах всего человечества будет большой информационный взрыв на тему астрономии, гигантский объем астрономической информации. В разных странах вводится большое количество очень серьезных инновационных инструментов, космический телескоп Джеймс Уэбб заменит Хаббл, который работает с 1990-го года. Не хотелось бы, чтобы наша страна, которая в космосе была пионером, отставала.

Когда я общаюсь с младшим поколением, понимаю, что у них тех базовых знаний, которые у нас были, чаще всего нет. Иногда приходится растолковывать вещи с самого начала. Это обидно, неприятно и с этим нужно что-то делать. Поэтому в моих планах — развивать в республике и по всей стране сеть астрономических музеев-классов в школах, создавать условия, чтобы учащиеся и учителя общались между собой, проводили олимпиады, конкурсы, могли ездить в обсерватории и учиться в заочной астрофизической школе. Наш фонд «Общее культурное достояние» развивает проект с астрономическими музеями в школах. Но это не единственная задача, в планах еще есть создание школ изобретателя.

— Как проект возник?

— Он начался в моей родной школе №4 в Сыктывкаре, которую я закончил и очень люблю. У нас были замечательные педагоги, замечательный класс — уже 40 лет прошло, а мы продолжаем собираться каждый год и не один раз.

Школа носила имя Гагарина, она была открыта в 1961 году. После ее открытия Гагарину был отправлен официальный запрос, чтобы назвать школу его именем. Есть ответное письмо, где он дает такое согласие. Я подумал, что школе имени Гагарина надо сделать что-то такое, что имеет отношение к космосу, астрономии, полетам. Я в школе являюсь председателем попечительского совета, вот и придумал переоборудовать класс физики, сделать из него музей астрономии и космонавтики. Мы искали средства, сумели выиграть президентский грант. Оборудовали музей и обеспечили факультативные занятия по астрономии. Сделали интересную экспозицию, купили хороший телескоп, с которым ребята выходят в небольшие загородные экспедиции, чтобы наблюдать звездное небо.

У этого музея официальный статус, он согласован с управлением образования Сыктывкара. Туда водят экскурсии, проводят межшкольные конференции. Мы изначально планировали, что это будет место не только для учащихся 4-й школы, но и всего города. Я продолжаю им помогать с выездами. Например, они ездили в Космический центр в Кирове, я помогал с выездом в Звездный городок. Таких планов еще много.

Потом я подумал, что такие вещи требуют конкурентной среды. Надо, чтобы астроклассы были во многих школах, и они между собой общались, конкурировали, педагоги обменивались методиками.

— Сколько таких астрономических музеев уже открыто в школах Коми?

— Мы открыли класс в Ухте, Печоре, Усинске. Недавно открыли такой же класс в Сыктывкаре, но это район относительно удаленный — Лесозавод. И работаем над открытием класса в Эжве, тоже удаленном районе. Будет уже шесть школ по республике. По примерным подсчетам, мы охватили несколько сотен детей. Есть фонд «Траектория» в Москве, мы наладили с ними общение и сейчас пропагандируем среди учеников охваченных нами школ заочную астрофизическую школу для учащихся старших классов и курсы для педагогов.

Наша стратегия в том, чтобы классы взаимодействовали с местными сообществами. Во многих городах есть клубы любителей астрономии, взрослые, которые могут помогать организовывать загородные экспедиции.

Телескопы — сложная техника, не всегда дети с ней могут справиться. Взрослые из астроклубов помогают. И потом они взаимодействуют с классом, приглашают на свои мероприятия.

В Сыктывкаре мы, например, привлекли ученых, которые занимались марсианским проектом, они приходят рассказать о подготовке полета на Марс. Есть много специалистов, слава богу, Россия — страна космическая.

— Как вы выбираете, где появится очередной астрономический музей?

— Главный критерий для нас — это заинтересованность самой школы. Когда заинтересован директор, учитель физики, все идет очень хорошо. А деньги, как мы видим, даже если не сразу, то все равно находятся. По нашему опыту работы с педагогами, мы видим, что это большие энтузиасты. Они получают маленькую доплату за это, но те, кто этим занимается — для них это предмет интереса всей жизни.

У городского управления образования обычно есть какие-то деньги, и когда директор приходит и говорит, что нам спонсор оборудовал астрономический класс, то деньги для оплаты труда педагогов на факультатив находятся. Это плюс школе, повышает ее рейтинг.

Краудфандинг или фандрайзинг

— Сколько стоит реализовать один такой проект?

— Оборудовать одну школу стоит от 400 тысяч рублей до миллиона. Мы покупаем мебель, потому что делаем экспозицию, покупаем учебные пособия, глобусы планет, раздаточные материалы, интерактивные доски, модели космических кораблей, даже кусочки метеоритов. Кроме телескопа покупаем некоторое количество оптических приборов. Делаем затемнение, чтобы можно было показывать фильмы. В общем, доводим класс до ума. В кабинетах физики часто есть лаборатории, их тоже оборудуем.

Потом музей начинает жить своей жизнью и ему начинают дарить какие-то артефакты, предметы 1960-х годов, связанные с космосом: коллекции космических значков, открытки с автографами космонавтов, старые книги.

— Вы собирали деньги для музея в 33-й сыктывкарской школе на Planeta.ru. Собрать получилось всего 700 рублей из 500 тысяч заявленных. Почему люди не захотели поддержать этот проект?

— В опыте краудфандинга для астрономического музея мы были неуспешны. Будем как-то переформатировать. Краудфандинг — это отдельная история. Специалисты посмотрели наши проекты и сказали, что он больше фандрайзинговый. Есть разница в массовом восприятии и в восприятии фондов, которые дают средства.

Нам нужно адаптироваться под массовое восприятие, найти другие слова и мотивацию, чтобы люди вкладывались в этот проект. Это вещь, которой надо учиться. Без краудфандинга сложно что-то представить. Это современный инструмент финансирования.

У нас есть частные пожертвования, но люди не слишком хотят афишировать их. 33-ю школу в Сыктывкаре помимо нашего фонда поддержала Галина Лапшина [депутат Совета Сыктывкара], печорскую школу поддержал Павел Поташов, выпускник школы, известный в регионе предприниматель. Мы стараемся сочетать грантовые конкурсы с частным финансированием, и чем дальше, тем больше на него рассчитываем.

Чем не может заниматься государство

— И вы планируете расширять географию вашего проекта?

— У меня целый список, куда бы мы могли прийти. В Кировской области это три школы минимум, Архангельская область и несколько школ в Москве. Мы готовы расширить деятельность на всю страну. Мы научились, понимаем, что и как делать. Есть понимание, что проект, который начался с 4-й сыктывкарской школы, нужен и другим. Можно покрыть десятки и сотни городов, если на то будет возможность. Иногда бывало, что мы сами стучались в какие-то двери, и некоторым школам это вроде как не нужно.

Я не верю в проекты, когда один раз выигрывается какой-то гигантский грант, оборудуется помещение, а потом на следующий год такого гранта нет, а помещение надо арендовать, за работу надо платить и это все виснет на тощих образовательных бюджетах.

В школе, даже если сменится педагог, учебные пособия сохранятся. Не нужны дополнительные расходы. Это более надежное вложение, чем те дорогостоящие проекты, которые вынесены за пределы школы и их судьба в любой момент может измениться.

— В школы астрономию вернули в качестве учебного предмета. Как ваш проект сочетается с официальной дисциплиной?

— В мои годы астрономию преподавали в десятых классах. Она была усложненная, там было много математики. Этот курс, скорее, нужен будущим астрофизикам. Но в десятом классе, когда люди готовились к экзаменам, этот курс или преподавался очень плохо, или учителя были не заинтересованы в нем.

В наше время еще хуже, потому что подготовка к ЕГЭ в старших классах занимает вообще все время.

Мы же продвигаем не ту астрономию, которая возвращается в старшие классы, а ту факультативную астрономию для седьмых-восьмых классов, для того возраста, когда у учащихся больше времени и можно разбудить реальный интерес к предмету.

А если дальше учащиеся захотят реально заниматься, они получат то, что нужно, из курса астрономии в старших классах или в профильном вузе. Нужно больше описательной информации, походов за город с телескопом для наблюдений, поездок в обсерватории. Это не то, чем может заниматься государство, это дополнительная программа, которая будет наиболее эффективной, чтобы подготовить людей, которые будут реально в этом заинтересованы.

— Как можно повторить ваш опыт в других регионах? 

— Мне было бы интересно, если бы в регионах кто-то чем-то подобным занялся, я с радостью бы в это вовлекся. Наш фонд мог бы помочь, если у кого-то будет такой интерес. В Кирове такой человек уже есть, там, наверное, мы будем совместно реализовывать проект сразу на несколько школ в регионе.