Как курсанты ЯНВШ совершили лыжный переход Якутск — Хабаровск
В 1925 году, сто лет назад, по инициативе первого председателя ЯЦИК Платона Алексеевича Слепцова-Ойунского было принято решение об открытии Якутской национальной военной школы. Школа подчинялась штабу Особой Краснознаменной Дальневосточной армии (ОКДВА) и находилась по адресу: Красноармейская, 62 (ныне на ее территории располагается Литературный музей и военкомат). Отбор курсантов-добровольцев был строгим, проходили его далеко не все желающие.
В 1933 году группа курсантов ЯНВШ совершила лыжный переход с полной боевой выкладкой (более 20 кг) по маршруту Якутск – Хабаровск, преодолев 2340 километров, о чем вспоминает газета «Амга».
О лыжном переходе, со слов одного из участников, Павла Прокопьева, было объявлено в 1932 году. Записалось 13 человек, но после длительных тренировок и жесткого отбора осталось шестеро. Курсанты Егор Сабардахов, Иван Кисинянов, упомянутый уже Павел Прокопьев, Дмитрий Иванов под началом политрука Гурия Наумова и командира отделения Николая Рогожина стартовали 15 января в 9 часов 30 минут при температуре наружного воздуха минус 55 градусов.
«Мороз – минус 58 градусов, туманное белое утро, растворившее город Якутск. У дома обкома партии — митинг», — писал о начале этого беспримерного похода корреспондент газеты «Алданский рабочий» Борис Воинов.
«Ресницы смерзались»
«Глухо в тумане летят слова председателя ЯЦИК товарища Емельянова. Тесной грудой столпились люди в заиндевелых дохах, пряча в воротник лица от обжигающего мороза.
Заиграл марш. Шесть лыжников оторвались от места и упруго заскользили в тумане. Шли, вытянувшись вереницей, весело, бодро… Полное боевое снаряжение с большим запасом продовольствия плотно облегало плечи и сильно тянуло вниз.
Впереди справа показалось село Табага. 25 километров прошли незаметно. Разогрев хлеб за пазухой, наскоро пообедали и вскоре вышли на Лену. Ветер бил прямо в лицо, пронизывал до костей. Термометр, взятый с собой, показывал температуру — минус 66 градусов Цельсия.
Ресницы смерзались, деревенела кожа. Снег, смешанный с песком, не давал возможности двигаться на лыжах. Шли пешком, «буксируя» за собой основные и запасные лыжи, пробивая след в утрамбованном снегу — друг за другом, как волки, в один след.
Ночью добрались до пустого зимовья. Ветер свистел во всех щелях пустого жилья да жалобно скрипели сухие деревья, качаясь от сильного ветра. Курсанты разожгли костер и приготовили ужин. Все обмундирование было сырым — снег и ветер сумели забраться в каждую складку. Нужно было хорошенько высушиться. Оленьи и собачьи унты, чулки служили постелью, одеялом — суконная солдатская шинель. По свидетельству Павла Прокопьева, половину шинели стелили на земляной пол, половиной укрывались, но это не спасало от холода, так что спали вальтом, прижавшись друг к другу. Костер поддерживали поочередно».
«Обмундирование стояло колом»
«Утром мороз стал слабее: термометр показывал ниже 40 градусов. Ветер стих. Болели плечи и ноги, но настроение было бодрое — пройдено 50 километров пути. Позавтракав, команда двинулась дальше. С небольшим перерывом на обед, дружная шестерка к 20 часам достигла нового зимовья, пройдя за второй день команда прошла 36 километров.
Ночевка в хороших условиях, с железной печкой, восстановила силы. Еще двое суток спортсмены шли по Лене. На два-три часа показывалось солнце, ослепляя глаза.
К концу четвертых суток начали подъем на Лено-Амгинский перевал. Поднимались несколько дней. Ночевки в зимовьях, а то и просто под открытым небом не давали возможности просушить обмундирование, которое на морозе стояло колом.
Дорога, занесенная снегом, проходила по белым горбатым увалам, иногда — по оленьим тропам. Рано на утренней и вечерней зорьке можно было видеть косачей, которые собирали пищу на деревьях, да испуганные зайцы, вскакивая из-под пней, убегали прочь. Лоси же спокойно расхаживали по урочищам и долинам речек.
Спуск с гор оказался еще более трудным, чем подъем. Большую часть пути пришлось проделать в темноте, когда спускаться на лыжах рискованно, и парни снимали лыжи и шагали «волчьей рысью».
Когда поднимались от реки Амги вдоль речки Мадут к ее верховьям, по пути попадались редкие жилища тунгусов-кочевников, где воинов Красной Армии принимали с большой радостью, а те, пользуясь случаем, рассказывали о задачах партии, правительства по развитию народов нашей страны на ближайшие годы».
«В лицо — снег с песком и мелкие камни»
«Организм быстро приспособился к условиям походно-боевой жизни: сорокакилометровые переходы в сутки стали обычными. Бывали дни, когда команда проходила до 68 километров за день.
Зимняя дорога проходила по среднепересеченной местности с множеством небольших речек. Отдельные увалы были так прекрасны, что трудно было оторвать глаза…
Через 10 дней были в Томмоте, бывшем Алданском окружном центре. Здесь, при подъеме на Алданское плоскогорье, ветер стал постоянным спутником, свирепея на перевалах и в ущельях, швыряя в лицо снег с песком и мелкие камни. Но несмотря на все испытания, 27 января, на двенадцатый день, шесть лыжников въехали в толпу людей, разрезав ее на две части.
Алданцы тепло встретили героев перехода. Там же вся команда сфотографировалась на память, и каждый получил фото.
Из-за отсутствия продовольствия (посылки с продуктами лежали в Томмоте) пришлось задержаться в поселке на восемь суток, а когда пришло известие, продукты переброшены на машинах в пункты остановок, двинулись дальше.
Иногда встречались большие наледи: вода, выступая на поверхность, образовывала то гладкую поверхность, то ледяные горы, а бывало, что ее и не было видно под слоем снега, но она замерзала на лыжах. В таких условиях шесть дней понадобилось отважным бойцам, чтобы преодолеть горы.
Не доходя 23 км до населенного пункта Нагорный, лыжники попали в зону бесснежья: глаз всюду видел одну черную и каменистую землю. Пришлось брать лыжи на плечи, хотя груза на них было достаточно, и идти до Тынды Амурской области пешком.
Переночевав там в шоферской, утром двинулись дальше. До железной дороги оставалось 212 километров. Стали попадаться встречные и обгоняющие лыжников подводы с грузом и отдельные автомашины».
Подъемы, спуски, косогоры…
Пятнадцатую годовщину Красной Армии спортсмены встречали в селе Ларинском, куда прибыли 21 февраля к 14 часам. Помывшись в бане, вся шестерка вечером отправилась на встречу с молодежью. Особый интерес проявили мальчишки. Проговорили допоздна.
Большой Невер — небольшой железнодорожный пункт, с которого люди, едущие на работу в районы Якутии, начинают знакомство с ней. Здесь команда задержалась на четверо суток опять же из-за того, что продовольствие не было отправлено в пункты ночевок.
Теперь дорога проходила вдоль железнодорожной магистрали. Яркое солнце уже ослепляло. 5 марта прибыли в поселок Свободный. Дальше, не доходя до Бочкарево, снова попали в зону бесснежья. Сняв лыжи и обувшись в кожаные сапоги, пошли дальше, но, пройдя 12 километров, натерли ноги на подъемах, спусках, косогорах.
В итоге 106 километров проехали на поезде – для курсантов такая поездка была в новинку. А со станции Ин до Волочаевки снова пошли пешком. Переходы делали небольшие – по 20-30 километров, чтобы сохранить силы.
Наконец, 13 марта в 12 часов дня воины-якутяне вступили в столицу Дальнего Востока — город Хабаровск, пройдя за 40 суток 2045 километров».
Встреча была торжественной. Гурий Наумов вспоминал, что 27 марта их принял командующий Особой Дальневосточной армией Блюхер, вручил от имени Революционного Военного Совета грамоты и часы, кроме этого, лично его наградили боевым карабином «Маузер», а курсантов — малокалиберной винтовкой со 150 патронами к ней. Для школы, как вспоминал Павел Прокопьев, им вручили полный комплект музыкальных инструментов.
В масштабе всей страны
У родных Павла Никитича Прокопьева сохранилась фотография участников лыжного перехода и грамота: «Курсанту Якутской нацвоеншколы Прокопьеву П.Н. За высокую личную физ. подготовленность, выявленную в длительном лыжном переходе Якутск—Хабаровск, за отличную дисциплинированность и техническую пропаганду в пути. Командующий войсками ОКДВА /Блюхер/ член РВС ОКДВА /Незис/ 27 марта 1933 г. гор. Хабаровск».
В Якутск они прибыли первым пароходом через Иркутск только в июне и были приняты президиумом ЯЦИК и награждены почетными грамотами и охотничьими ружьями.
Своим лыжным переходом курсанты ЯНВШ опровергли на практике сезонность лыжной подготовки в районах Крайнего Севера. Решено было проводить лыжную подготовку в зимние месяцы, внедрив это сначала в сознание людей. Выявленные недостатки, касающееся военного снаряжения, ухода за ружьями и питания личного состава в условиях низких температур, подлежали устранению — в масштабе всей страны.
Об этом походе на пределе человеческих возможностей писали в свое время газеты «Алданский рабочий» и газета Дальневосточного военного округа «Тревога» (публикация от 17 марта 1933 года, со слов Гурия Наумова, где художник, зарисовав каждого участника, разместил их портреты на карте по маршруту следования). Позже об этом переходе упомянул Петр Никитич Токарев в своей книге «История военного комиссариата РС(Я)».
Вспомним всех поименно…
А что было дальше с участниками?
Наумов Гурий Васильевич (уроженец д. Чикан Жигаловского района Иркутской области, с двух лет живший в д. Антоновка Нюрбинского района, 1905 г.р.). В 1939 г. закончил Военно-политическую академию им. В.И. Ленина. Гвардии полковник. Участник Великой Отечественной войны с июля 1941 г. Награжден двумя орденами Красного Знамени, Красной Звезды и Отечественной войны I и II степеней, медалями «За оборону Москвы», «За освобождение Праги», «За взятие Берлина», «За победу над Германией». Войну закончил в Праге 9 мая 1945 г. В июне 1946 г. по состоянию здоровья уволен в запас. Кандидат географических наук, автор трудов по экономической географии Якутской АССР и СССР, по развитию производительных сил в Вилюйском алмазоносном бассейне. Избирался депутатом Якутского городского Совета. Жил в городе Одинцово Московской области. Умер в 1981 г.
Рогожин Николай Гаврилович (уроженец с. Амга, 1913 г.р.). В 1931 г. окончил ЯНВШ. Председатель Амгинского районного совета ОСОВИАХИМа с 1934 г. В 1936 г. с командой лыжников участвовал в лыжном переходе Якутск — Алдан. С 1937 г. — старшина ЯНВШ. В 1939 г. назначен военруком и преподавателем допризывной военной подготовки в Якутском финансово-техническом техникуме. На фронте с августа 1941 г. Командир взвода 261-го отдельного лыжного батальона в составе 3-й ударной армии Северо-Западного фронта. Убит 22 февраля 1942 г. под д. Воскресенской Ленинградской области. Похоронен в д. Воскресенская.
Сабардахов Егор Афанасьевич (уроженец с. Куду Бэс 1-го Нерюктяйинского наслега Олекминского улуса, 1909 г.р.). Окончил ЯНВШ в 1933 г., затем Якутскую советско-партийную школу. В 1935 г. рекомендован на службу в органы госбезопасности республики. С 1940 года — младший лейтенант государственной безопасности. За выслугу лет награжден медалью «За боевые заслуги». Выйдя на пенсию, по призыву КПСС в числе «25-тысячников» работал председателем колхоза в Саныяхтахском наслеге. Умер в 1958 г.
Кисинянов Иван Иннокентьевич (уроженец Кюняйского наслега Таттинского улуса, 1912 г.р.). Призван в армию 29 июля 1941 г. Погиб в сентябре 1943 г. в звании сержанта. О боевом пути и месте гибели сведений не обнаружено.
Прокопьев Павел Никитич (уроженец с. Юдинское 2-го Эжанского наслега, 1912 г.р., эвенк). По окончании ЯНВШ направлен в Усть-Майский район, где работал председателем колхоза в Жудинцах. В годы войны работал в Нордвикской нефтедобывающей экспедиции в Красноярском крае до 1947 г. Награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За трудовую доблесть. В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина», «За трудовое отличие», знаками «Отличник советской потребительской кооперации», «Победитель социалистического соревнования». В 1968 г. вышел на пенсию.
Иванов Дмитрий Семенович (уроженец Кяччинского наслега Олекминского района, 1911 г.р.). Хлебороб, комсомолец. Поступил в ЯНВШ в 1932 г. Кандидат в члены ВКП(б) (по данным Константина Никитича Гурьева). Сведений о дальнейшей судьбе нет.