Каждая прогулка стоит 2500 рублей
Монтажники-высотники не боятся высоты. Вот и Виктор не боялся. Пошел купаться и прыгнул с берега прямо в воду. А всплыл уже спиной вверх…
«Я сознание не терял. Вижу перед собой мутное дно, а сделать ничего не могу». Хорошо, что друзья тут же заметили неладное и быстро вытащили его из воды. А дальше – «скорая», ближайшая деревенская больница, первая помощь.
Родные приехали к Виктору только через сутки. Вахта, на которой работал Виктор, была в восьми часах езды от дома. Приехали – и ахнули. Он лежал абсолютно парализованный на голой клеенке. За сутки у него сгнили пятки, голени, появились пролежни на спине. От запаха даже его мама упала в обморок. Виктория, младшая сестра, оказалась более стойкой. Тогда они еще не знали, что на долгие годы именно она станет ему и мамой, и сиделкой.
Виктор и Виктория и сейчас, спустя 14 лет, живут вместе. За это время Вика вышла замуж, родила двоих малышей друг за другом. Но мужу еще до свадьбы сказала: «У меня брат-инвалид, он со мной всегда будет, никуда не денется». «Понял — не дурак», — согласился будущий муж. Не подозревая, что и сам спустя некоторое время станет инвалидом. Его частые обмороки оказались атрофией головного мозга и сигналом к его инвалидности.
Вот так и живет Виктория с двумя взрослыми инвалидами и двумя маленькими ребятишками. О чем мечтает? О ступенькоходной электроколяске с колесами и гусеничной платформой для брата. Такая коляска стала бы для него… нет, не окном в мир. Окно у него есть. Сидеть круглогодично у окна он уже устал. Такая коляска стала бы для него побегом из тюрьмы.
В городе Свободный Виктор чувствует себя максимально несвободным. Он заперт на четвертом этаже своего родного дома. Выйти из дома стоит 2500 рублей. Столько берут грузчики. Обычные такие грузчики, которые согласятся транспортировать его, как мешок с цементом, с верхнего этажа вниз. Если будут трезвые, конечно. Удовольствие дорогое.
Вика может позволить себе раза два за лето, не больше. Правда, в городе есть центр соцобслуживания «Лада». Они могут предоставить специальный погрузчик. Иногда. Редко. Очередь на него большая. Когда Вика с Виктором записались на прием к мэру, они как раз записались заранее и в «Ладу», за три недели. А то как до мэра-то доехать. А мэр взял и встречу перенес. За два часа до встречи. А в другой раз отменил. А «Лада» — не мэр, так быстро решения принимать не может. Так и не добрались они до мэра.
Потом, правда, он сам к ним домой пришел, поднялся на четвертый этаж. Это несложно, когда ноги ходят. Развел руками и сказал, что сделать ничего не сможет. Правда, помог дверной проем в ванной расширить.
Так что Вика может теперь брата завозить в ванную на коляске. Мыться сам он не может. И одеваться. Руки и ноги по-прежнему не слушаются его. Но научился придерживать двумя пальцами ложку и самостоятельно есть. И печатать одним пальцем. Именно так он и написал письмо на сайт Милосердие.ру. Он и электроколяской управлял бы также. И сам спускался бы на ней по ступенькам на улицу, гулял, навещал бы родственников. И – сложно представить – съездил бы в кино! Немыслимое дело для человека, четырнадцать лет прикованного к коляске и полностью зависимого от добрых сестринских рук.
Давайте поможем ему в этом. Ступенькоходная электроколяска Caterwil GTS3 Export стоит 508 000 рублей. А весь доход этой большой семьи 28 753,55 рублей. Для них это цена не ступенькохода, а лунохода!
Опубликовано 29 апреля 2019 года