«Американские B-29 бомбили, как хотели. Мы ничего поделать не могли, „слепыми“ МиГи были»

75 лет назад, 25 июня 1950 года, началась война на Корейском полуострове. О той войне написано немало, как у нас, так и за рубежом. И все-таки в этой истории есть неизвестные доселе страницы.

…Северокорейцы, вступив в войну, надеялись, что боевые действия станут внутренним делом Кореи. Однако они просчитались: уже на одиннадцатый день войны американцы выступили на стороне южнокорейцев.

Вооруженное вмешательство в гражданскую войну в Корее Соединенным Штатам удалось прикрыть ширмой ООН и втянуть в войну армейские контингенты других стран.

В свою очередь китайские добровольцы выступили на стороне северокорейцев.

Таким образом, гражданская война разрослась в большой международный взрывоопасный конфликт.

Советский Союз поддержал КНДР. Он поставлял северным корейцам оружие, боеприпасы, медикаменты. В частях Корейской народной армии работали наши советники, летчики-истребители отражали разбойничьи налеты авиации США.

О наших боевых пилотах, сражавшихся в небе Кореи, мы знаем больше всего. О том, как храбро воевал наш 64-й авиационный корпус, в состав которого входила 324-я истребительная авиационная Свирская Краснознаменная дивизия под командованием прославленного летчика-аса трижды Героя Советского Союза Ивана Кожедуба. Летчики только этой дивизии одержали 216 воздушных побед. При этом потеряли 27 машин и 9 пилотов. А всего наши пилоты уничтожили 1097 самолетов противника.

Однако не только летчики смело сражались на корейской земле. Отлично проявила себя и советская радиоразведка.

В нашем Генеральном штабе понимали, что успешное ведение современных боевых действий невозможно без применения радиоразведки. Да и сама эта служба нуждалась в постоянном совершенствовании, дальнейшем развитии методов анализа материалов, обновлении технических средств.

Обстановка в эфире

В середине 1951 года фронт стабилизировался вдоль 38-й параллели. Шли бои местного значения.

Американцы постоянно бомбили северокорейские города и села. До появления наших летчиков они делали это безнаказанно, пользуясь превосходством в воздухе, после размещения авиационного корпуса — только по ночам.

Все аэродромы в Северной Корее были выведены из строя, и наши летчики базировались на близлежащей к КНДР китайской территории в районах Аньдуна и Мяу-Гоу.

Летом 1952 года из Москвы в Корею вылетела группа офицеров Министерства обороны. В ее состав вошли представители нескольких Главных управлений Генерального штаба, научно-исследовательских институтов, Главного артиллерийского управления, штаба ВВС.

Среди них находился подполковник Александр Устюменко, сотрудник ГРУ, опытный фронтовик-радиоразведчик.

Со времени окончания Второй мировой войны прошло семь лет. Наши резидентуры за рубежом, конечно же следили за развитием технических средств радиоразведки США.

По всем данным американцы воевали в Корее теми же радиостанциями, радиолокационными средствами, что и в период предыдущей войны. Однако эти данные нуждались в тщательной проверке. И боевые действия на Корейском полуострове давали такую возможность.

В помощь подполковнику Устюменко в Корею была командирована небольшая группа военнослужащих со средствами радио- и радиотехнической разведки из состава уссурийской части. Командовал ею капитан П. Лисиченко, опытный и знающий специалист.

Группа размещалась недалеко от пограничного китайского городка Аньдун. Она развернула несколько коротковолновых радиоприемников, станции радиотехнической разведки «Пирамида». Ей предстояло отслеживать полеты американской стратегической бомбардировочной авиации.

Изучив обстановку в эфире, спецгруппа вскоре обнаружила на коротких волнах позывные американской бомбардировочной авиации. В штаб нашего авиационного корпуса стали регулярно поступать данные об их вылетах на бомбежку объектов в Северной Корее. Командный пункт получал такие сообщения за 3 часа.

К сожалению, наши летчики мало чем могли ответить на эти ночные бандитские налеты американских бомбардировщиков B-29. Дело в том, что в составе корпуса тогда не было ночных истребителей, оборудованных специальными оптико-радиолокационными прицелами. Наши МиГи летали только днем.

Авиация оказалась «слепой»

В одну из таких трагических ночей операторы капитана Лисиченко «засекли» взлет с аэродрома Наха, что на острове Окинава, примерно четырех сотен стратегических бомбардировщиков.

Самолеты, долетев до юго-западной оконечности Корейского полуострова, делали контрольный выход в эфир и устанавливали короткую радиосвязь с наземным пунктом управления.

Здесь еще раз их отслеживали наши радиоразведчики. А через час от бомбежки задрожала земля — американские B-29 «обрабатывали» соседний корейский городок Синыйджу, который находился в каких-нибудь пяти километрах от места расположения группы радиоразведки.

Потом Александр Устюменко, вспоминая ту ночь, напишет: «B-29 поочередно заходили на цель и методично сбрасывали свой смертоносный груз на беззащитный мирный городок так, что даже в нашем гарнизоне все ходило ходуном. И, главное, мы были бессильны что-нибудь предпринять: находившаяся рядом армада истребителей МиГ-15 в непроглядной южной ночи была „слепой“, а наши зенитные орудия имели потолок стрельбы 7 км, тогда как американские B-29 спокойно и безнаказанно летали на высоте 9 км. Это, конечно, увеличивало ошибку при бомбометании, но она компенсировалась массированностью удара».

Постоянным, жестоким бомбардировкам подвергался и Пхеньян.

Группа радиоразведки вскрыла и один из самых страшных налетов на гидроэлектростанцию Супхун на реке Ялуцзян. Радиоразведка велась круглосуточно, и она была надежным стражем истребительной авиации, но, увы, сама авиация оказалась «слепой».

Этот бомбовый удар нанес огромный ущерб и нашим подразделениям ПВО. Погибло несколько десятков военнослужащих.

Днем наши летчики сражались героически. Американцы успели перевооружить свои ВВС более современными самолетами F-86 («Сейбры»), но несмотря на это, советские пилоты с успехом сбивали американцев.

Главнокомандующий вооруженными силами США на Тихоокеанском театре военных действий генерал Макартур вынужден был доложить Комитету начальников штабов, что американские пилоты впервые столкнулись с военной техникой, значительно превосходящей американскую, боевой дух их падает, а налеты не приносят прежнего эффекта.

В свою очередь, группа радиоразведки решала свои не менее важные задачи. Еще в Москве в среде офицеров-радиоразведчиков муссировались слухи, якобы американцы перешли на волну 1,25. Оказалось, что это не так.

Аппаратура радиотехнической разведки «Пирамида» зарегистрировала серии импульсов оптико-радиолокационных прицелов истребителей США «Сейбр» как раз в прежнем, известном нам 3-х сантиметровом диапазоне.

Анализируя последовательность серий импульсов, Устименко и его коллеги пришли к выводу, что обзор пространства в прицеле производится узким лучом, движущимся по гипоциклоиде. Этот способ казался наиболее рациональным, дабы избежать запаздывания в обнаружении цели при высоких скоростях полета. Это была весьма ценная информация.

«А колесили мы не зря»

«Можно честно признать, — напишет подполковник Александр Устюменко по возвращению из командировки в Москву, — что за более чем полугодовой срок у нас не пропал даром ни один день. Мы не ограничились только организацией радио- и радиотехнической разведки, а колесили по корейской земле и охватили многие штабы и учреждения, где можно было получить трофейные документы, образцы оружия и техники.

Ездили днем, и главным образом, ночью, в основном по западному побережью страны. Днем проявляла активность американская тактическая авиация. Иногда блуждали в ночи без карт, и китайский переводчик, не знающий корейского языка, спрашивал местного корейца, рисуя ночью на дорожном песке иероглифы при свете автомобильных фар. Оказывается, при иероглифическом способе общения они лучше понимали друг друга.

А колесили мы не зря: нам надо было достоверно выяснить, применяют ли американские ВВС и сухопутные войска какое-либо новое радио и -радиолокационное вооружение.

Я часто приезжал в штаб, размещенный в шахте в центре Корейского полуострова, приходилось посещать и ставку Ким Ир Сена, которая находилась в штольне, вырубленной в гранитной горе. Бывал и в одном из лагерей для американских военнопленных, где по нашим вопросникам опрашивали американцев".

Так вот, однажды на допросе американский летчик с самолета B-29 показал, что его сбитый бомбардировщик был начинен всякой разведывательной радиоаппаратурой. Удалось установить район, где упал самолет. Подполковник Устименко и его помощники решили отыскать место падения машины.

Искать пришлось долго. Колесили по горным дорогам. Где невозможно было проехать на машине — передвигались пешком. Наконец, им улыбнулась удача. Они вышли к горному склону, на самом гребне которого лежал обгоревший B-29. Видимо, встречный поток воздуха слегка погасил скорость падающего самолета и сбил с него пламя.

Увидев обгоревший планер, бомбардировщика Александр Иванович вспомнил, что ему уже приходилось видеть нечто подобное. Восемь лет назад, в 1944 году, он находился в командировке в 313-ом отдельном радиодивизионе ОСНАЗ, которым командовал подполковник Петр Костин. Было это под городом Бунцлау.

Так вот, у всех на виду, среди бела дня пролетавший над ними союзнический американский самолет B-29 начал оставлять позади дымный шлейф. Видимо, он был подбит истребителем, которого, впрочем, никто не видел.

Одиннадцать человек экипажа покинули борт горящего самолета, а бомбардировщик начал плавно снижаться и вскоре упал на землю невдалеке от них. Командир дивизиона уехал подбирать членов экипажа самолета, а Устюменко смог убедиться, что от B-29 ничего не осталось.

Теперь, подойдя ближе к самолету, Александр Иванович понял: бомбардировщик падал так же, как и тот B-29 восемь лет назад. Пройдя по следу падения самолета разведчики нашли несколько обгоревших блоков радиоаппаратуры. По сохранившимся указателям на блоках установили: на борту B-29 находился уже знакомый советский разведке комплекс радио- и радиолокационной аппаратуры.

…Когда группа офицеров возвратилась в Москву, руководству было доложено: американцы воевали в Корее теми же радио- и радиолокационными средствами разведки, которые они применяли во Вторую мировую войну. В области авиационных средств подтвердилось использование нового типа истребителя F-86 «Сейбр». В артвооружении американцы применяли инфракрасный стрелковый прицел.

Таким образом задачи, которые ставились перед группой были выполнены.

Правда, представитель радиоразведки Александр Устюменко в своем отчете записал: «Жаль, что мы задействовали такое ограниченное количество средств радио- и радиотехнической разведки в Корее, и не послали туда полнокровный дивизион или полк, который позволил бы охватить наблюдением радиосвязь, как сухопутных войск, так и тактической авиации, а также их взаимодействие. Такой опыт был бы ценным для нашей службы».