«Сердце чисто созижди во мне». Чарующие Фоменки в спектакле «Чающие движения воды»

«Соборяне» один из самых успешных романов Лескова, равно как сложный и глубокий, который кажется совершенно не приспособленным для театральной сцены. И не потому, что написан в форме хроники, а герои его люди духовные, просто у человеческой психики есть парадоксальное свойство – добродетельность вызывает скуку и отторжение, тогда как в греховности чувствуется сладость и притягательность… Откуда-то из глубин души извлекается сомнение в том, действительно ли чья-то жизнь может быть наполнена солнечным божественным сиянием, и в таких персонажах хочется выявить некие изъяны, неправильности.

В самой первой редакции у романа было название «Чающие движения воды», именно его и выбрал для спектакля режиссёр Евгений Каменькович. Сразу следует разобраться почему и какой смысл вложен в эту мелодичную, но малопонятную фразу?

«Чаять» слово книжное и устаревшее, чаять, значит, ожидать, но что значит «чающие движения воды»?

Есть евангельская притча об Ангеле, который появлялся в одной из купелей Иерусалима и «возмущал» в ней воду, отчего она становилась целебной и исцеляла первого в неё окунувшегося. «Чающими движения воды» называли толпу ожидающих этого чудесного момента людей. Однажды Ангел сам вышел к одному немощному калеке, который физически не смог бы успеть войти в купель. Но вся «чающая» толпа переполнилась злобой и обвинила Ангела за нарушение «шаббата», запрета на любую деятельность в субботу. Ангел и исцеленный подверглись хуле, а произошедшее чуда померкло.

Так же и в сюжете, главный герой священник Савелий Туберозов и его жена Наталья, вместе с двумя другими священнослужителями отцом Захарией и дьяком Ахиллой, живут в городе Старгороде, ревностно и беззаветно служат людям, и все трое служат мишенью для нападок и со стороны властей, и отдельно взятых жителей.

По ходу спектаклю можно заметить, как некоторое недоверие и настороженность к этим героям сменяются нарастающим вниманием и напряжением. Зрители привыкают и очень близко к сердцу начинают принимать этих людей. Отменные, превосходные актёрские работы!

Правда и простота – первые слова, которые приходят на ум, когда смотришь на Ивана Верховых в роли Туберозова. Но за этой простотой чувствуется достоинство истины, внутренняя серьёзность. Абсолютный пассионарий, о котором писал Лев Гумилев, который свою жизнь он воспринимает как служение людям.
Сила отца Савелия кроется в силе его веры, чистоте её выражения, чистоте душевных помыслов. Во всем облике, манере, характере главное – невероятное благородство, несвойственное нашему дню. При этом он имеет свои слабости, потребности, свой характер, свою личность. Иван Верховых достойно готовит зрителей к катарсической кульминации образа в финале спектакля.

Не сразу становится ясным, что его жена Наталья имеет силу не меньшую, только выраженную по-иному. Роман написан в жанре хроники, и для того, чтобы перенести его на сцену, Александра Кесельман прошла через все возрасты своей героини, начиная с девических лет до старости. Щемящая правда её игры, нежность актёрского рисунка и потрясающая жертвенность её характера, не может заставить не восхищаться созданным ею образом. Молодая актриса поразительно тонко сыграла женщину непостижимой душевной теплоты и привлекательности.

Жизнь в Старгороде, освещают ещё двое героев. Владимир Свирский истово, от души, играет безбашенного дьякона Ахиллу, с безрасчётной жаждой жизни. Николай Орловский, актёр с волшебно живым лицом, очень хорош в образе молодого болезненного священника отца Захария, наполненного ребяческой простотой. В нем есть особая трогательность присущая людям открытым, доверчивым, лишенным какого бы то ни было лукавства. Оба они нежно и по сыновьему любят отца Савелия. Они и есть – соборяне, то есть те, кто действует единодушно. Финал спектакля покажет, почему всё-таки Лесков окончательным названием своего романа сделал «Соборяне».

В музыке есть сочетание трех звуков, которые называются «дьявольский тритон», и считается, что своим зловещим звучанием они вызывают темные силы. По принципу противопоставления светлого и темного, как музыку Всенощного бдения оттеняет «Фантастическая симфония» Берлиоза, так и на сцене возникают фигуры, олицетворяющее зло, безусловное или не слишком отчетливое, но существующее не где-то в космическом пространстве, а именно в людях. Дьявол может вылезти из человека и превратиться в зло осязаемое, липкое и сальное. Всё зло творится на сцене именно людьми – так кольцо темных людей вокруг соборян начинает сжиматься. И среди прочих появляется совершенно макабрический персонаж Измаил Термосесов. Александр Мичков превосходно играет его на грани фола, том самом, когда человек перестаёт быть человеком и становится кем-то другим. В образ вложена настолько низкая низкочастотная энергия, что при возникает явная опасность материализации зла. Все остальные «злодеи» – помещица Бизюкина, предводитель дворянства, исправник, князь Борноволоков, цензор Троадий, учитель Препотентский лишь только его свита.

О чем же «Чающие движения воды»?

Спектакль дарует понимание, что жизнь без стремления к свету если не мертва, то не достигает того уровня, который необходим для полноты бытия. Главный вопрос не что будет с тобой, а с кем ты – с Богом или Дьяволом, и тогда что имеет большую ценность – чистая совесть или материальные богатства? И точка, поставленная в финале, превращается в многоточие…