Подсудимый всегда виноват. Как работают суды на Ставрополье

В конце марта 2018 года у семьи Панфиловых, проживающей в селе Грачевка Ставропольского края, произошел конфликт с соседом Александром Манаенко, который сильно изменили их привычный ритм жизни — третий год пошел, как они бегают по судам в попытке успокоить мстительного соседа и очистить свое имя от клеветы. Ссора с соседом Согласно материалам дела, конфликт между соседями начался с того, что Александр Манаенко мыл свой автомобиль рядом с домовладением Панфиловых, чем мог спровоцировать забивку сливов. Евгений Панфилов вспоминает, как в тот день после завтрака его отец Юрий вышел на улицу за калитку, и через некоторое время с улицы начали доноситься повышенные голоса. «Отец — в возрасте, имеет проблемы с давлением, нервничать ему нельзя. Когда я вышел на шум, обнаружил с отцом соседа Александра Манаенко, который нецензурно выражался в адрес моего отца и угрожал физической расправой. Когда я вмешался, сосед переключился на меня. Я ответил тем же, началась словесная перепалка, ссора», — рассказал Евгений. По словам Панфилова, сосед, продолжая угрожать, направился в сторону своего дома. Но не успели Панфиловы дойти до своей двери, как сосед вернулся со штыковой лопатой, которую он на бегу занес для удара. «Чудом в момент его замаха в мою сторону, отец смог схватить лопату. Началась борьба, я пытался оттягивать соседа от лопаты за плечи, за куртку. Как только мы смогли отобрать орудие, сосед испугался, и попытался отбежать от нас», — рассказал собеседник. Он вспоминает, что на шум вышла жена Манаенко, которой он рассказал, что его избили, начал вызывать скорую, участкового, чтобы те приехали снять побои. Начал кому-то звонить. Требовал вернуть лопату, но Юрий Панфилов пообещал отдать ее только полиции. «Я позвонил в полицию сам, приехал наряд. Мы написали заявление. Потом пришел участковый, которого вызвал сосед, приехала скорая. Сосед практически бежал в карету скорой помощи. То есть чувствовал себя хорошо, если судить по поведению, при том что фельдшеру он жаловался на черепно-мозговую травму, разбитые десна и окровавленное «бордовое от ударов ухо», — сообщил Евгений. Согласно отчету о вызове, медик не обнаружил у Манаенко никаких признаков черепно-мозговой травмы, побоев, следов, кровоподтеков, ссадин — тоже не нашлось. Угроза убийством и месть Тем временем в отношении Манаенко возбудили уголовное дело, он начал ходить по врачам, по больницам. Евгений признается, что село маленькое и слухи быстро расползаются: говорили, что притворяется, напрашивается то в хирургию на неделю, то в стационар на 21 день лег. Именно этот срок по медицинским критериям дотягивает до «легкого вреда здоровью». «Следствие полностью восстановило картину произошедшего. На суде сосед пытался нас оклеветать, справки какие-то подсовывал, но ни следствие, ни прокуратура не стали его поддерживать. Судья Инна Гузенко также не увидела в его словах ни логики, ни здравого смысла, ни правды. Осенью 2018 года его признали виновным по статье „Угроза убийства“, отправили на исправительные работы. Через некоторое время мы получили судебное письмо, из которого узнали, что по заявлению Манаенко мировой суд возбудил уголовное дело уже в отношении нас с отцом. На неоднократные обращения Александра правоохранительные органы отказывались привлекать нас к ответственности, не усматривая состава преступления. Тогда Манаенко подал заявление частного обвинения в мировой суд в обход органов дознания, что мы якобы его избили лопатой, нанесли около 10 ударов руками», — рассказал Панфилов. На тот момент в Грачевском мировом суде была только одна судья — Инна Гузенко, которая по закону не должна была рассматривать это дело. «Мы дали отвод по совету государственного защитника, и наше дело уже Грачевским районным судом передано в Светлоград. Забегая вперед, хочется сказать, что Грачевским районным судом при передаче дела в соседний район грубо были нарушены нормы закона, поскольку судья нам предлагал примирение, но как мы могли на это пойти, когда на нас клевещут? Судья на первом же слушании спрашивал у так называемого потерпевшего, является ли этот иск местью, но четкого ответа не получил», — вспоминает собеседник агентства. Игнор показаний свидетелей Начался судебный процесс, сосед терялся в показаниях, сбивался, не мог нормально рассказать, что произошло. В свидетели он заявил свою жену, которая сразу заявила на суде, что ничего не видела и знает о произошедшем только со слов мужа. «С нашей стороны выступало 2 свидетеля, которые все видели своими глазами — соседка, которая живет напротив, и сосед, который живет подальше. Они заявляли на суде, что все видели, соседка находилась буквально в трех метрах и видела все из окна. Второй сосед — с 20 метров — подтвердил, что борьба за лопату была, но не более того. Но „потерпевший“ заявляет, что бить мы его начали с самого начала, а потом отец его держал, а я его бил, но он сумел вырваться, убежал, взял лопату и вернулся, чтобы защитить стоящую рядом машину. Несколько раз он отказывался давать показания, прикрываясь статьей 51 Конституции Российской Федерации. А в фабуле заявлений он вообще писал, что мы с отцом его избили по сговору», — рассказал Евгений. Панфиловы настаивали на процедуре полиграфа, но суд отказал. Также суд отказал в привлечении к материалам дела приговора предыдущего суда, так как это другое дело, хотя одно и то же событие. «В марте 2019 года нас признали виновными. Потому что одна свидетельница „могла не видеть“, хотя она заявила на суде, что видела. А показания второго свидетеля не учитывают, потому что он якобы наш друг. Также мы пригласили в качестве свидетеля самого первого следователя, который вел это дело. Он предоставил фотографии, которые подтверждают отсутствие видимых повреждений. Но судья сначала отказывался ее слушать, потому что сначала следователь являлась сотрудником органов, а потом — потому что она уже не является сотрудником СК (прим. уволилась в процессе судебного разбирательства). Суд ссылается на заключения экспертизы», — вспоминает Панфилов. Он отметил, что в выписке из больницы Манаенко помимо всего прочего стояла отметка о побочных заболеваниях — расстройство личности и синдром панических атак. На первом суде помощник прокурора обращал внимание на это, на других судах на это никто не смотрел. Также в его доказательствах нет ни одного рентгеновского снимка. Все экспертизы были основаны только на словах соседа. «Мы приглашали судмедэксперта, который подтвердил, что симуляция таких диагнозов возможна, как и подтасовка сроков получения травм. То есть теоретически, он мог нанести себе ссадины в другое время, ударившись обо что-нибудь. Но суд отмел все наши доводы и показания, признал нас с отцом виновными и выписал штраф в размере 5 тысяч рублей каждому», — посетовал собеседник. Отмена приговора и ошибки судопроизводства Панфиловы подали кассационную жалобу и собрали президиум — в конце 2019 года президиум отменил их приговор, установив, что Грачевский районный суд незаконно направил дело для рассмотрения в мировой суд Светлограда, не имея на то полномочий. Какой именно суд должен был рассмотреть уголовное дело, должен был определить Ставропольский краевой суд. «Дело направили обратно в мировой суд Грачевского района, но уже судье Дарье Ландиной. Так как срок давности подходил концу, и дело было почти перед карантином, судья как будто не хотела вникать в процесс. Ландина пригласила нас к себе, пыталась склонить нас к мировой, но мы не виновны, мы не трогали его. Мол, мы им житья не даем. И она говорит теми же фразами, которые говорят сами соседи. Как будто они уже успели поговорить и судья просто пересказывает их аргументы», — рассказал Евгений. До карантина успели провести всего несколько заседаний. По словам собеседника, Манаенко снова путался в показаниях, дерзил судье в ответ на уточняющие вопросы или отказывался давать показания, а на вопросы защитника Панфиловых вообще отказался отвечать. А была ли лопата? Еще одна интересная деталь — Панфиловых осудили по части 1 статьи 115 УК РФ «Умышленное причинение легкого вреда здоровью», однако тут же указано, что удары наносили в том числе лопатой, но применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия — это уже часть 2 той же статьи. А эта часть уже не подразумевает разбирательства мировым судьей только через следственные органы. «В какой-то момент мы заметили, что судья пытается Манаенко увести от участия лопаты в инциденте вопросами „А вы уверены, что это была лопата?“, „А была ли лопата вообще?“. Опять жена говорит, что знает о произошедшем только со слов мужа. Мы вызываем своих свидетелей Наталью и Сергея, и еще фельдшера скорой, который говорит, что он ничего не обнаружил, кроме словесных жалоб. Снова приглашаем бывшего дознавателя и снова получаем на все отказы. Еще мы нашли человека, который лежал с соседом в одной палате и мог подтвердить, что тот, стоит медикам покинуть палату, оживал и вел себя как нормальный здоровый человек и признался, что он готов нанять самого дорогого адвоката ради мести. Но Ландина отказалась его слушать, потому что нет доказательств, откуда он это знает. В итоге она слушает только адвоката потерпевшего и больше никого», — посетовал Евгений. Около месяца назад Панфиловых снова признали виновными, проигнорировав показания 2 свидетелей, которые все видели, двум свидетелям отказали, экспертов, которые доказали подделку справок на основании того, что эти заболевания не могут быть от ударов, подтвердил, что симуляция возможно. «В итоге к нашим показаниям отнеслись критически, потому что они противоречат показаниям потерпевшего. Четыре человека говорят, что избиения не было, один говорит, что было. И верят одному», — вспоминает Панфилов. Он отметил, что по истечению срока давности штраф в размере 5 тысяч платить не заставят. Но они уже подали апелляционную жалобу и ждут первого заседания, чтобы добиться правды и очистить свое имя от клеветы. «Мы несколько раз слышали от жены Манаенко о компенсации, но не понимали за что. А потом уже во время последнего суда нам назвали желаемую сумму — 200 тысяч рублей. Только непонятно за что? За то, что мы его не трогали, а он нас оболгал? И судье мы об это сообщили. Но она не посчитала это важным», — добавил Евгений Панфилов.