Почему среди новгородских фамилий много обидных
Мы так привыкли, что фамилии существуют везде и всегда, что редко задумываемся: когда они вообще появились у русских? Пока Владимир и Суздаль звались просто «княжествами», а их жители обходились именами да отчествами, к середине XIII века на северо-западе уже вовсю «фамильярничали».
Первенство здесь принадлежит Великому Новгороду — в ту пору могучей вечевой республике, государству купцов и ушкуйников. Уже в 1240 году летописец безыскусно называет павших в Невской битве: «Костянтинъ Луготиниць, Гурята Пинещиничь». То есть не просто «Константин», а Константин из рода Луготиничей. К концу XIII века список официальных фамилий становится длиннее: здесь и Твердислав Чермный, и Михаил Кривцевич, и Пороман Подвоиский.
Главная причина — огромное торговое значение города. На шумном Торгу столбовая дворянская родословная была никому не нужна, зато различать десятки одноимённых купцов требовалось строго. Фамилия становилась брендом, знаком качества: у какого Ивана горшки не бьются, а у какого ткани линяют? Такому прагматизму новгородцев и завидовала остальная Русь.
Как и почему среди первых русских фамилий оказалось столько неблагозвучных?
При чём тут финская «чудь» и греческий Олуферий
Многие из них лишь сегодня кажутся нам насмешкой. Взять фамилию Чудинов. Мы слышим в ней «чудак», «чудик», да попросту «чудной». А она происходит от названия финно-угорского племени чудь, которое издавна соседствовало с новгородцами. Между племенами шла постоянная культурная и кровная мешанина, и никакой обиды для прямого потомка чуди в такой фамилии не было. Более того, именно Чудиновых легенды наделяли колдовским даром и нечеловеческой силой, утверждая, что «некий чудин был силен настолько, что чихом убивал овцу».
Фамилия Дурдев, звучащая почти как ругательство, не имеет к нему никакого отношения. Это искажённая народная форма старинного церковного имени Георгий, которое за столетия бытового произношения на севере страны совершенно преобразилось. Учёные выяснили это, расшифровывая берестяные грамоты, где попадаются упоминания о некой «Дурдевии» — супруге Дурдева.
А возьмём фамилию Олухов. Неужели её родоначальник был олухом? Вовсе нет. Имя главы рода выводится от греческого имени Олуферий, что означает «свободный». Так что владельцы такой фамилии на самом деле могут потомкам рассказывать не о своей глупости, а о высоком эллинском происхождении.
Имя против нечисти
Но есть и другая категория грубых, порой оскорбительных фамилий, за которыми стоит не случайность произношения, а древний магический ритуал.
В Древней Руси бытовало поверье: если в семье часто умирают дети, нельзя нарекать младенца звучным, красивым именем — привлечёшь зависть богов и злых духов. Наоборот, его следовало назвать чем-то неприглядным, отвращающим, чтобы «нечисть» подумала: «Что с этого Некраса возьмёшь?». Этот обычай лингвисты называют охранным (апотропеическим) именем — оно как защитный амулет было призвано отвадить болезни и неудачи.
По тому же принципу мирское имя Неустрой получили, чтобы из неустроенного младенца вырос устроенный взрослый. А фамилия Нехорошев по смыслу близка к широко известной Некрасов (некрасивый), а также Найденов (найденный), Ненашев (не наш) и даже Дураков. Нет, предки вовсе не хотели вырастить дурака — они хотели обмануть злую судьбу.
К этой же группе охранных относятся Нечаев и Нежданов: их давали долгожданному ребёнку в семьях, где уже не надеялись на пополнение. Имя означало, что малыш появился «нечаянно», вопреки всем предсказаниям, и теперь точно выживет. А Николай Карамзин в своей «Истории государства Российского» писал, что первым, кого в 1380 году на Куликовом поле убил татарский богатырь, был некий «чернец Александр Пересвет», по прозвищу… Дурак.
Паскалов, Строков и Бухарин
Наконец, не стоит забывать о происхождении от прозвищ, данных за характер. Так, новгородская фамилия Бухарин происходит не от «бухать», а от диалектного «бухара» — так в древнем Новгороде называли осу или пчелу. Такое прозвище мог получить острослов или злой на язык человек. С ним в один ряд встают Строков (от «строк» — крапива) и Паскалов (от литовского «паскала» — плетка). Носители этих фамилий, вероятно, были первостатейными задирами. Парадокс происхождения новгородских фамилий в том, что их «обидность» сегодня — лишь оптическая иллюзия, вызванная сменой языковых норм и потерей древних смыслов. Некогда престижные и героические — Чудиновы метали молнии, Дурдевы оказывались Георгиями, а Олуховы — гордыми греками — под влиянием обмирщения и безграмотности превратились в насмешку. Прежде чем обижаться на собственную фамилию, стоит просто открыть старую берестяную грамоту. Там, возможно, написано имя вашего знаменитого предка.