Миф о «праведных» Романовых

Вестернизация

Враги Бориса Годунова распространяли слухи о его глупости. Эти сплетни подхватили и многие позднейшие историки. На самом деле Борис был вполне разумным государственным деятелем, политиком, который обыграл сильную оппозицию и стал царем (Как Борис Годунов стал русским царем).

Борис вёл успешную внешнюю политику и стал одним из первых правителей, который приступил к серии коренных реформ, направленных на вестернизацию России. То, что позднее провернули уже Романовы и особенно Пётр I.

Царь Борис Фёдорович начал активно принимать в России иностранцев. Ещё при царе Фёдоре Ивановиче он пригласил в страну известного английского математика и астролога Джека Ли, предложив ему 2 тыс. фунтов ежегодного содержания. Тот отказался, но при правлении Годунова в Россию прибыло несколько тысяч иностранцев, в основном разного рода немцев (единой немецкой нации и языка в это время ещё не было). Они получали хорошие должности, жалованье и поместья.

Борис разрешил иностранцам построить в Москве первый лютеранский храм. Впервые в России Кремль стало охранять подразделение из иностранных наёмников. Годунов первым начал практику посылки людей за границу на обучение. Их направляли в Любек, французскую Сорбонну и Лондон. Планировал открыть в Москве университет и даже начал набор иностранных преподавателей. Однако Смута разрушила эти планы. Университет не открыли, а юноши, учившиеся за границей, там и остались. Очевидно, не пожелали после Сорбонны и Оксфорда ехать в охваченную Смутой страну.

Ещё до Петра I Годунов убеждал своих приближённых бояр стричь бороды. То есть появились попытки копировать внешний вид, одежду, быт и пр.

«Просвещённый царевич» Фёдор Годунов, которого русский историк Николай Карамзин называет его «первым плодом европейского воспитания в России», начертал первую известную карту России. Её напечатали в Европе. Вплоть до Петра I она оставалась единственной картой, напечатанной в России.

При царе Борисе увеличилось число и тиражи печатных книг. Руководил Печатным двором Андроник Невежа, а затем его сын Андрей Невежин. При Годунове, как ранее при Иване Грозном, по всей стране кипело строительство. Так, при нём была надстроена колокольня Ивана Великого, самое высокое здание в Москве. Были возведены новые стены Кремля. Был усилен Китай-город. По проекту известного зодчего Фёдора Коня возвели мощные стены Белого города. Под руководством Коня возвели мощную Смоленскую крепость, защищавшую столицу с западного направления. По всей стране строились каменные цитадели.

Борьба с феодальной аристократией

Годунов продолжал линию Ивана IV по борьбе с княжеско-боярской аристократией. При этом он проводил более гибкую политику кнута и пряника. По случаю своего венчания на престол Борис щедро раздавал думные чины, награждал служилых людей. Среди пожалованных думными чинами было много Романовых, их родственников и даже Бельских – откровенных врагов Годуновых.

То есть в начале правления Борис Фёдорович сделал вид, что не заметил враждебного поведения Романовых во время династического кризиса 1598 года. При этом царь не давал пожалования Годуновым как родственникам, а только в порядке очерёдности и за конкретные заслуги. Земельные пожалованья Годуновых в период правления Бориса были довольно скромными. Годуновы редко назначались воеводами в полки. В местнических отношениях Годуновы по-прежнему уступали первостепенным аристократам – Мстиславскому, Шуйским, Трубецким и Голицыным.

В годы своего правления Борис не ввёл в Боярскую думу ни одного из своих родичей – Сабуровых и Вельяминовых. К 1605 году в Думе не осталось ни одного представителя этих семей.

Таким образом, царь Годунов разумно старался не выделять своих родственников из среды знати. В целом его внешняя и внутренняя политика была нацелена на процветание Русского царства.

Однако получилось по известному выражению: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Бояре не желали поддерживать стабильную, разумную политику, они рвались к власти. Многие из них считали Бориса ровней либо видели себя выше него, примеряя на себя шапку Мономаха.

При этом Годунов, как правило, был в курсе всех интриг аристократических родов. Он сумел создать эффективную систему сыска, шпионажа. Позже московский летописец отмечал, что дьявол «вложил Борису мысль всё знать, что ни делается в Московском государстве; думал он об этом много, как бы и от кого всё узнавать, и остановился на том, что, кроме холопей боярских, узнать не от кого». Система доносительства активно поощрялась.

Царь Борис велел дать ход доносу дворян князя Ивана Шуйского на своего господина, которого обвиняли в колдовстве. Шуйский не стал наказывать Шуйских, только попугал. Служебная карьера Василия Шуйского (будущий царь) и его братьев при Годунове шла хорошо.

А вот Богдана Бельского, одного из лидеров оппозиции в 1598 году, не пощадил. Борис дал Бельскому чин окольничего и послал на Северский Донец строить крепости для защиты от крымской орды. Самой сильной крепостью был Царёв-Борис, где поставили сильный гарнизон. Бельской вёл себя нагло, неразумно, хвастался, что «Борис Царь в Москве, а я Царь в Борисове!»

Естественно, что доброжелатели донесли об этом в Москву. По царскому указу Бельский был отстранён от руководства Царёвоборисовской крепостью не позднее весны 1600 года, удалён из крепости, лишён званий, крестьян и имений. Вместо него главным воеводой в Царёв-Борисов был назначен окольничий князь Андрей Хворостинин.

Боярская дума признала Бельского виновным. Но Борис не пожелал казни. Боярина привязали к «позорному столбу», царский медик шотландец Габриэль выщипал Бельскому всю бороду «по волоску». Потерять бороду считалось на Руси большим оскорблением. Бельского лишили думного чина и отправили в ссылку в Нижний Новгород («на Низ»), по другой версии — в Сибирь.

Враги Годунова использовали опалу Бельского, чтобы запустить очередной слух (бесструктурное управление). Якобы Бельский был наказан, так как рассказал духовнику о своих страшных преступлениях: по приказу Годунова он умертвил царя Ивана в 1584 году и царя Фёдора в 1598 году. Мол, испуганный священник сообщил об этом патриарху Иову, а тот — царю Борису.

Видимо, источником этой информационной пропаганды было московское духовенство, в рядах которого было много людей, недовольных консервативной политикой патриарха Иова. А избавиться от патриарха без свержения Бориса было нельзя. В результате часть духовенства вступила в союз с семьёй Романовых, претендовавших на престол.

Миф о Романовых

В период правления Романовых официальные историографы до предела мифологизировали роль Романовых и очернили их предшественников и конкурентов. Иван Грозный стал тираном и злодеем, убивающим сына и утопившим страну в крови. Борис Годунов предстал в образе невежественного злодея, параноика, боявшегося своей тени. Гришка Отрепьев и Тушинский вор представлены как отпетые негодяи. На их фоне показано доброе патриархальное семейство Романовых, которые спасли Русь.

Романовы, мол, имели больше всех прав на престол, но были далеки от политических интриг, не стремились к власти. Шапка Мономаха сама упала им на голову. За доброту и бескорыстие Романовы страдали от деспотизма Годунова и самозванцев. Наконец, храбрый воевода Пожарский освободил Москву от поляков, и весь народ в едином порыве умолял юного Михаила Фёдоровича принять московский стол. Понятно, не забывали и про вмешательство небесных сил, которые спасли праведное семейство.

Род Романовых считал своим прародителем Андрея Кобылу – дружинника великого князя Московского Симеона Гордого. Потомки Кобылы – Кошкины и Захарьины. Постоянно были при московских князьях и преуспели в накоплении вотчин и богатств. В частности, поднялись на добыче и продаже соли, самого прибыльного дела в то время. Также братья Яков и Юрий Захарьины были наместниками Новгорода, покорённого Иваном III. Разграбление богатейшего торгового города, выселение знатнейших и богатых новгородцев принесло огромные доходы роду Кошкиных-Захарьевых (будущие Романовы).

Следующим этапом взлёта семьи стал брак Ивана IV на Анастасии, дочери Романа Захарьевича. Роды Глинских и Захарьиных успешно противостояли Шуйским. В отличие от большинства княжеских родов Рюриковичей и Гедиминовичей, родов московской знати, во время правления Ивана Грозного вотчины Захарьиных не сократились, а заметно выросли. В числе пожалований были городки-крепости Скопин и Романово на юге страны. При организации опричного войска Захарьины потеряли ряд вотчин в Костромском и Суздальском уездах, но в качестве компенсации получили земли в других местах.

Романовы были так богаты, что выдали заём голландской купеческой компании – 20 тыс. рублей. На грабительские 85%.

После смерти Ивана Грозного Захарьины-Кошкины вступили в союз с родом Годуновых. У Романовых в это время не было достойного кандидата на место государя. Никита Романович Захарьин-Юрьев был стар и болен, а его старший сын Фёдор (1553–1633) слишком молод по понятиям того времени. Кстати, он первый из московской знати стал брить бороду и носить короткую причёску. Считался первым щеголем Москвы: «Если портной, сделавши кому-нибудь платье и примерив, хотел похвалить, то говорил своему заказчику: теперь ты совершенный Фёдор Никитич». Будущий патриарх и реальный правитель Руси при сыне Михаиле.

Союз с Годуновыми привёл к возвышению клана Романовых. Совместными усилиями Годуновых и Романовых были разгромлены Шуйские. Фёдор Никитич получает думный чин боярина, исполняет обязанности нижегородского и псковского наместников. К концу царствования Фёдора Ивановича будущий патриарх имел чин главного дворового воеводы и считался одним из трёх руководителей ближней царской думы.

Опала Романовых

После смерти царя Фёдора Ивановича союз Годуновых и Романовых распался. Но открыто выступить против Бориса Романовы не рискнули. Кандидатуру Фёдора Никитича на престол в 1598 году не выставляли. Только после Смуты был запущен слух, что последний Рюрикович завещал престол Фёдору Романову.

Новоизбранный царь Борис в начале своего правления укрепил положение Романовых, даровал им новые чины. Но уже в 1600 году ситуация резко изменилась. В конце 1599 – начале 1600 г. Борис Фёдорович сильно заболел. Пошли слухи о скорой смерти.

Романовы решили, что пришёл их звёздный час. Начали подготовку дворцового переворота. Из многочисленных вотчин стягивали в Москву своих дворян и боевых холопов. Несколько сотен бойцов были в полной боевой готовности на Варварке в усадьбе Фёдора Никитича. Среди них был и молодой дворянин Григорий (Юрий) Отрепьев.

Однако политическая разведка Бориса не дремала. По приказу царя в ночь на 26 октября 1600 года стрельцы взяли штурмом усадьбы Романовых. Десятки сторонников Романовых погибли при штурме, многих казнили без суда и следствия.

Обвинение Романовых в организации государственного переворота было нецелесообразно, так как подрывало авторитет Годуновых в стране и за границей. Поэтому Романовых обвинили в колдовстве. Обычная для тех времен практика, и наказывали максимально жёстко. Дела о колдовстве заканчивались кострами и плахами.

В Боярской думе, где старая знать недолюбливала выскочек Романовых, их с радостью осудили. Но Годунов не стал лить кровь, поступил с Романовыми сравнительно мягко. Фёдора Романова постригли в монахи под именем Филарет и сослали в Антониево-Сийский монастырь. Его жену Ксению Ивановну также постригли в монахини под именем Марфы и сослали в Заонежье. Также сослали по разным дальним городам его братьев, других родственников.

Уже при власти династии Романовых эти ссылки обросли сказочными подробностями. Из Романовых создавали мучеников. На самом деле Годунов не стал отправлять Романовых в тюрьмы, на каторгу. Бытовые условия знатных ссыльных были вполне нормальными. Они имели свои дворы, им прислуживали холопы. В стране, которая переживала большой голод, Романовым на корм выделялись крупные суммы. Несмотря на это, некоторые ссыльные погибли в местах ссылки. Часто от болезней или «воровства и хитростей» приставов, как объявил царь Борис.

К лету 1602 года состояние здоровья царя Бориса улучшилось. Положение в стране было стабильным. Поэтому Борис решил облегчить участь ссыльных. Многих вернули на государеву службу и даже в Москву. Казалось, что история заговора Романовых забыта. Однако всё только начиналось.