Дон Кихот, открытый «Рублевым». Самоотверженность Анатолия Солоницына
Анатолий Солоницын был из тех людей, которые себя сделали сами. Даже Анатолием он стал самостоятельно — в 1945-м, после войны, решил отказаться от имени Отто, которое ему дали в честь известного исследователя и географа Отто Шмидта, и официально поменял документы. Ему тогда было 11 лет (он родился 30 августа 1934-го), но боевой характер сохранил и позже. Артистом Солоницын, кстати, быть не собирался и вряд ли бы стал, если бы не переезд семьи в далекую Фергану, где при школе действовал театральный кружок. Но всё равно сначала Солоницын выучился на слесаря, какое-то время проработал на заводе, и лишь в 21 год — чуть старше Ломоносова — отправился покорять Москву.
«Для института нужна внешность»
Москва, впрочем, перед его обаянием устояла. Трижды Солоницын подавал документы в ГИТИС — и трижды получал отказ: приемная комиссия не находила у абитуриента актерских способностей. Он даже писал брату, что в этот институт легко берут «бездарных людей с черными красивыми волосами и большими выразительными глазами». «Для института нужна внешность, а потом уже все остальное...» — жаловался он.
Кто-то другой, наверное, после такого отлупа сдался бы и вернулся на завод, но Солоницын поступил иначе — уехал в Свердловск и выучился в школе-студии местного драмтеатра. То ли там смогли разглядеть его талант, то ли не настолько делали упор на внешность... В 1960-м он стал дипломированным артистом драмы, ему было 26. Иные в этом возрасте уже выбивались в настоящие звезды. Тогда, наверное, Солоницыну казалось, что его судьба — роли в провинциальном театре, но сдаваться он не привык.
В кино Солоницына привлек Глеб Панфилов, который тогда работал на Свердловском телевидении и заочно учился на сценарном факультете ВГИКа. Конечно, популярности актеру короткометражка «Дело Курта Клаузевица» не прибавила, но открыла новый мир. Чуть позже он прочитал в журнале написанный Андреем Кончаловским и Андреем Тарковским сценарий под странным названием «Страсти по Андрею» — и отправился снова покорять Москву, не зная, что фильм уже запущен в производство, а на главную роль утвержден Станислав Любшин. Но удача наконец улыбнулась Солоницыну — его кандидатуру на роль иконописца Андрея Рублева сначала одобрил Тарковский, того поддержал консультант картины, а потом с их мнением согласились и чиновники.
Отложенная известность
Считается, что широкую известность провинциальный актёр Солоницын обрёл именно после выхода снятого в 1965-м «Андрея Рублёва», но на самом деле это утверждение слегка лукавое. Да, известность, причём мировая, была — но победное шествие картины Тарковского по планете началось через четыре года, в 1969-м, когда её показали на Каннском кинофестивале вне конкурса, причем трижды, «бис». Пожалуй, признание в кинематографической среде выглядит именно так.
Но вот СССР это не касалось. Почти. В прокат «Андрей Рублёв» вышел только в 1971-м, и прокат был ограниченным. Как правило, советские художественные фильмы тиражировались в количестве 1500-3000 копий, а у шедевра Тарковского было всего 277 копий. Так что известность Солоницына в Советском Союзе всенародной назвать, пожалуй, нельзя. Максимум — «широкая в узких кругах».
Распространено мнение, что такая судьба фильма связана с тем, что «Андрей Рублев» пришёлся не ко времени — дескать, на фоне оптимистичных и идеологически верных «Неуловимых мстителей», «Республики ШКИД», «Трёх толстяков» и «Айболита-66» сага о монахе-иконописце выглядела чужеродным элементом. Но это совсем не так.
Мода на русскую старину
Начнём с того, что некое предчувствие фильма появилось ещё в 1960 году, который был объявлен ЮНЕСКО годом Андрея Рублёва. Тарковский, кстати, подал сценарную заявку на фильм о Рублёве почти сразу — в 1961 году. И, в общем, не прогадал — нужно было только слегка обождать. С середины шестидесятых начинается мода на русскую старину и историю. В 1965 году учреждается Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры — ВООПИК. В том же году журналист газеты «Советская культура» Юрий Бычков выступает с идеей создания туристического маршрута «Золотое кольцо России». В 1967 году выходит книга писателя-почвенника Владимира Солоухина «Письма из Русского музея», а Суздаль приобретает статус города-музея. Словом, Тарковский со своей картиной о самом знаменитом живописце Древней Руси был, что называется, в тренде.
Другое дело, что кинематографическому начальству не понравилась сама картина. Слишком много в ней было жестокости и крови, слишком много «телесного низа», слишком много грубости нравов и грубости как таковой... В общем, фильм объявили как минимум спорным. Как максимум — антиисторичным, хотя консультантом Тарковского был Савва Ямщиков, признанный художник-реставратор и историк искусства. Он, кстати, и «продавил» на роль Рублёва того самого провинциала, Анатолия Солоницына.
«Взамен я редко что-нибудь получаю»
Впрочем, для Солоницына сами съемки у Тарковского стали, что называется, счастливым билетом, а судьба «Андрея Рублева» на его собственной судьбе нисколько не отразилась. Вообще у Солоницына в карьере было несколько таких «полочных» фильмов — «Проверка на дорогах» Алексея Германа-старшего, «Агония» Элема Климова; в эту же категория можно отнести и «Восхождение» Ларисы Шепитько, разрешенную к показу лишь благодаря главе компартии Белоруссии Петру Машерову. И ни разу гнев начальства не был направлен на актера.
Возможно, это было потому, что Солоницын был немного, как говорится, «не от мира сего» — он не играл свои роли, а жил ими, перенося полученный опыт и в реальную жизнь. Его дочь, киновед и журналист Лариса Солоницына, вспоминала, что он и дома иногда разговаривал, используя интонации своего героя из «Рублева». Но и подход к ролям у него был особым, доходящим до самоистязания.
Известно, например, что для съемок финальной сцены «Андрея Рублева», когда главный герой должен был заговорить после долго обета молчания, Солоницын готовился целый месяц — молчал, ничего не говорил, с окружающими объяснялся знаками, а за несколько дней до команды «Мотор!» вообще перевязал себе горло шарфом, едва не травмировав связки. Когда Тарковский собрался экранизировать «Идиота», актер всерьез предлагал сделать себе пластическую операцию, чтобы добиться портретного сходства с писателем. Он утверждал, что если он сыграет Достоевского, то больше ему и играть ничего не нужно. А в 1969 году на съемках фильма «В лазоревой степи» актер заработал воспаление легких, но продолжил работу, так толком и не долечившись. Ну а работа с Тарковским, для которого он стал чем-то вроде талисмана, выматывала любых других актеров — только не Солоницына.
«Я — романтик. Худой Дон Кихот, который верит в любовь, в честность и верность. Взамен я редко что-нибудь получаю», — писал актер в дневнике.
«Абсолютно не устроен в жизни»
Неудивительно, что такая требовательность к себе и такая верность к актерской профессии приводили к бытовым неурядицам. Солоницын был женат трижды. Первый брак продлился недолго, со второй женой, искусствоведом Ларисой Сысоевой (в замужестве — Солоницыной) он прожил 15 лет, а в конце 1970-х женился на бывшей гримерше с «Мосфильма». Впрочем, в этих свадьбах и разводах не было никакой скандальности — Солоницын действительно «редко что-нибудь получал» взамен своей самоотдачи, а друзья считали, что он «абсолютно не устроен в жизни».
При этом с профессиональной точки зрения он был одним из самых востребованных советских актеров второй половины 1960-х и в 1970-е годы. Солоницын снимался не только у Тарковского, но и у Никиты Михалкова («Свой среди чужих, чужой среди своих») и у Александра Алова и Владимира Наумова («Легенда о Тиле») — всего в его фильмографии было 47 работ за полтора десятилетия.
Закончилось всё очень быстро. В 1981-м Солоницын наконец получил почетное звание заслуженного артиста РСФСР, а вскоре в очередной раз пострадал на съемках — во время работы над фильмом «Остановился поезд». В больнице у него обнаружили рак, вырезали часть легкого, но самому актеру о диагнозе не сообщили — врачи вообще скрывали от него страшную болезнь до последнего. Через год метастазы перешли на позвоночник, и ни о какой тайне не могло быть и речи. Солоницын ещё надеялся на выздоровление. По слухам, Тарковский обещал ему главную роль в итало-советской «Ностальгии», но актер уже был болен, да и за границу его не выпускали — и роль досталась Олегу Янковскому. Скончался Солоницын 11 июня 1982 года. Ему было всего 47 лет.