Под Суздалем нашли погребение знатного дружинника XI века

Раскопки могильника у села Гнездилово в Суздальском районе проводятся пятый год суздальской экспедицией Института археологии РАН. Памятник известен с середины XIX века: первые курганы на нем раскопал и изучил граф Алексей Уваров. Впоследствии курганы были стерты с лица земли и снова найти могильник с помощью современных технологий среди чистого поля удалось только в 2019 году. С тех пор археологии каждое лето приезжают во Владимирскую область и каждый раз раскопки дарят им новые находки.

«Исследования, проведенные в течение этого времени, позволяют назвать Гнездилово одним из ключевых памятников для изучения ранней истории Суздальской земли. Здесь были обнаружены погребения XI века, сопровождающиеся престижными украшениями, монетами и оружием...За четыре года полевых работ, с 2020 по 2023 год была проведена геофизическая съемка всей площади могильника на территории около 3 га, выявлена пространственная структура некрополя, исследовано около 50 непотревоженных погребений, собрано несколько сот средневековых предметов из погребений, разрушенных распашкой. Материалы раскопок позволяют получить уникальные данные о культуре элиты и особенностях социального устройства Северо-Восточной Руси в тот период, когда Суздаль впервые появился на страницах летописей», - сообщает Институт археологии РАН.

В 2024 году раскопы были заложены на двух участках: в центральной и в северо-восточной части могильника. За время работы на площади в 420 квадратных метров было выявлено 13 погребений XI века.

«В центральной части могильника археологи расчистили мужские, женские и детские погребения, совершенные в соответствии с нормами древнерусского погребального обряда. Убор женщин и детей, вероятно, девочек, включал височные кольца, перстни и стеклянные бусы. В мужских и женских погребениях были найдены железные ножи и сосуды с напутственной пищей, помещенные в ногах. Ранее на этом участке были собраны оплавленные фрагменты украшений X века, указывающие на присутствие погребений по обряду кремации», - сообщают археологи.

Наиболее интересные находки ждали археологов на северо-восточном участке: три курганные площадки с мужскими погребениями в больших, длиной более 3 метров, грунтовых ямах со сложными внутримогильными конструкциями. Эти погребения изначально венчали курганные насыпи, которые позднее были уничтожены многовековой распашкой.

В одной из могил находилось погребальное сооружение, скрепленное гвоздями. В нем находились останки мужчины 25-30 лет с бронзовой лировидной пряжкой, ножом и боевым топором, в ногах лежали остатки керамического сосуда.

«Особого внимания заслуживает топор, сопровождавший погребенного в загробный мир: он относится к типу топоров с молоточком-чеканом. Это оружие, первоначально связанное с кочевнической средой, получило в X–XI веках широкое бытование на Руси, но в особенности – в Волжской Булгарии, у мордвы и муромы. В землях Северо-Восточной Руси, сопредельных с Волжской Булгарией, их доля в оружейных комплексах значительно выше, чем на Юге и Северо-Западе. Ранее один топор такого типа был найден в Гнездилове, еще два – в могильнике Сельцо недалеко от Суздаля», - указывают ученые.

Находки из погребения: стремена, топор, замок, керамика

Самый большой интерес археологов вызвало соседнее погребение со всадническим снаряжением. Оно было помещено в могильную яму размером 3,7 на 1,6 метра в сложной деревянной погребальной конструкции, собранной без использования железных гвоздей. В ней был похоронен мужчины 25-30 лет.

«На его поясе находилась бронзовая лировидная пряжка и железные ременные разделительные кольца, слева от костей таза – нож с остатками ножен, скрепленных пластинчатой обоймицей из цветного металла, у правой берцовой кости – боевой топор с полукруглым выемкой в основании и вырезным обухом. Этот тип боевых топоров был наиболее распространенным на Руси в XI – первой половине XII века, отдельные экземпляры этого типа украшались серебряной инкрустацией.

В ногах погребенного находилось всадническое снаряжение: железные удила, пара стремян и подпружная пряжка для крепления седла. Стремена этого типа, с арочным корпусом, изогнутой подножкой с тремя валиками, придававшими изделию дополнительную прочность, и пластинчатым ушком с прорезью для ремня, были широко распространены в степях на юге Восточной Европы, от Венгрии до Южного Приуралья в IX–XI веках, а с X века вошли в обиход на Руси.

В ногах также лежали весы с двумя металлическими чашечками для малых взвешиваний и железный замок.По мнению исследователей, совместные находки предметов вооружения, весов и весовых гирек в мужских погребениях указывают на принадлежность погребенных к лицам, выполнявшим фискальные функции, которые предполагали взвешивание монет, собиравшихся в качестве податей. Присутствие в погребении замка может быть связано с представлениями об особых ритуальных свойствах этого предмета», - сообщает Институт археологии РАН.

Захоронение пока датируется в широких хронологических рамках XI века. Датировка будет уточнена в процессе работы с погребальным инвентарем.

Захоронение знатного всадника — вторая подобная находка в Гнездилово. Первое такое элитное погребение, выполненное по сложному обряду, было обнаружено

учеными в 2021 году.

«Погребение со всадническим снаряжением, открытое в 2024 году – одно из двух захоронений такого рода в землях Северо-Восточной Руси, документированных по современным стандартам, с полной фиксацией останков погребенного и всего набора предметов, сопровождавших его в загробный мир. Редкость подобных погребений в древнерусских могильниках связана как с общим архетипом славянского языческого обряда, для которого не характерно присутствие в захоронениях оружия, так и с быстрой христианизацией древнерусской элиты, значительная часть которой уже в XI веке отказалась от помещения в могилы каких-либо предметов, символизировавших социальный статус умершего. Раскопки в Гнездилове дают уникальную возможность во всей полноте восстановить погребальный обряд русской дружины эпохи Ярослава Мудрого и его наследников и общий облик воинской культуры этой эпохи», – говорит директор Института археологии РАН Николай Макаров.