В Кижах восстановят «небо» Преображенской церкви
Материал опубликован в №7 печатной версии газеты «Культура» от 27 июля 2023 года.
Храм Преображения Господня в Кижах — шедевр русского деревянного зодчества, построенный в 1714 году, памятник из списка Всемирного наследия ЮНЕСКО, открылся для посещения два года назад. Реставраторы восстановили не только стены храма, но и интерьеры, и сейчас приступают к воссозданию «неба» — так называют шатровый иконописный потолок деревянных церквей.
«Обсудили планы музея-заповедника на совещании с его директором Еленой Богдановой», — сообщила недавно в своем телеграм-канале министр культуры РФ Ольга Любимова.
В ходе визита в «Кижи» министр ознакомилась с итогами реставрации объектов культурного наследия и с теми задачами, которые специалистам музея предстоит выполнить в ближайшие годы.
Одна из них — это восстановление «неба» Преображенской церкви, утраченного в годы Великой Отечественной войны. Во время оккупации Заонежья финскими войсками иконы храма были вывезены в Финляндию, но иконы «неба» из-за их размера оставили в Петрозаводске. По некоторым данным, зимой 1944 года завхоз дома культуры, в котором они хранились, пустил иконы на дрова. О возможности восстановить «небо» Преображенской церкви заговорили еще в конце 1950-х, но этот проект тогда казался несбыточным, и только пять лет назад в Кижах решили приступить к его реализации.
Директор музея-заповедника Елена Богданова рассказала «Культуре» о том, как это будет происходить.
— О воссоздании «неба» мы начали думать в 2018 году, когда у нас была миссия ЮНЕСКО. Мы обсуждали завершение реставрационных работ на самой церкви, реставрацию иконостаса и икон церкви Преображения Господня и, конечно, заговорили о том, чтобы воссоздать и «небо».
В 2020 году, когда у нас уже были завершены все работы по реставрации церкви, к нам приехал Алексей Борисович Миллер (председатель правления «Газпрома». — «Культура») и спросил, чем же нам помочь. Мы попросили помочь с воссозданием «неба», и он поддержал наш проект. Мы стали активно заниматься научной работой, анализом тех архивных материалов, которыми мы обладаем, изучали «небеса» храмов и часовен Заонежья. В 2022 году к нам присоединились коллеги из Санкт-Петербургской академии художеств во главе с академиком Александром Константиновичем Крыловым. Они изучали в первую очередь иконостас: 111 икон самой церкви Преображения Господня, смотрели иконы и «небеса», которые сохранились в других церквях и часовнях, не только у нас в Заонежье, но и в Архангельской, Вологодской областях, и таким образом смогли разработать колористический строй.
Следующий этап — это уже сами прориси. Сначала были сделаны черно-белые прориси семнадцати икон и медальона, а в начале лета, в июне мы рассматривали на научно-методическом совете нашего музея эскиз одного клина уже в цветном виде. Общая картина стала вырисовываться.
Сейчас каждая икона будет детально проработана. Я уже говорила, что коллеги изучали много икон и в Архангельской области, и в Вологодской, нашли схожесть ликов в Великом Устюге — возможно, и там, и у нас работала одна артель. Все это еще предстоит выяснить: я думаю, что это будет серьезное научное открытие.
Преподаватели и студенты Санкт-Петербургской академии художеств сейчас находятся на острове, они делают копии тябел (расписные балки, на которых держатся потолочные иконы. — «Культура»), так как тябла сохранились у нас исторические, и замкового кольца (круглая рама, в которую был заключен центральный медальон «неба». — «Культура»). А на следующем этапе будет уже окончательная доработка икон «неба» и медальона. Мы надеемся, что через три года «небеса» вернутся на свое место.
— Какие краски будут использоваться?
— Я пока не могу ответить, потому что мы сейчас выбираем материал. Если это будет влагостойкая фанера, мы планируем поместить ее на год в церковь, посмотреть, как она будет себя вести.
Работа еще предстоит колоссальная. К сожалению, нам не удалось завершить изучение тех материалов, которые находятся в Национальном архиве Финляндии.
Во время войны на нашей территории работал Ларс Петтерссон, будущий крупнейший финский ученый, в архиве сохранились его рисунки и фотографии икон Преображенской церкви. Наши коллеги, сотрудники нашего музея Светлана Васильевна Воробьева и Тина Юрьевна Дудинова, начиная с 2017 года работали в архиве с этими материалами.
По итогам многолетней работы у нас даже вышла книга, посвященная архитектуре церквей и часовен Заонежья, и сейчас коллеги готовят вторую книгу, по интерьерам наших церквей и часовен. Мы надеемся, что, объединив усилия ученых, экспертов, искусствоведов, художников, сможем максимально подлинно воссоздать иконы «неба».
— Когда вы планируете приступить к работам по реставрации Покровской церкви?
— В этом году должен быть завершен проект сохранения церкви Покрова Пресвятой Богородицы, мы работаем над ним совместно с Центральными научно-реставрационными мастерскими. У нас есть опыт по Преображенской церкви, которая была вывешена на металлическом каркасе, и реставрация проводилась поэтапно, снизу вверх — ярус за ярусом. Здесь мы будем стараться действовать консервационными способами, потому что в течение 20 лет проводим мониторинг деформации сруба и видим, что деформаций нет. Я надеюсь, что такой проект позволит нам сохранить церковь Покрова Пресвятой Богородицы, которой в этом году исполняется 330 лет. Тут ни в коем случае нельзя спешить, потому что, к сожалению, в свое время наша церковь была обработана солями натрия и очень от этого пострадала.
Я планирую, что мы начнем работы в следующем году и где-то к 2027 году их завершим. Нам предстоит воссоздать интерьер церкви и трапезной, отреставрировать иконы и церковные предметы, создать внутреннюю систему пожаротушения. Три года ушло на проект, четыре уйдет на сами работы.
— А в какие годы так неудачно обрабатывали бревна солями натрия?
— В конце 1960-х — начале 1970-х. У нас на острове существовала лаборатория, изучавшая все эти соли, и некоторые объекты были обработаны в качестве эксперимента. Но как раз эти объекты очень полюбил жук-точильщик. Поэтому предстоит работать очень серьезно, вдумчиво.
— Вы говорили, что в этом году надеетесь завершить электрификацию окрестных деревень. Неужели есть деревни, куда еще не проведено электричество?
— Четырнадцать деревень у нас все еще без электричества. В этом году завершается электрификация острова, создаются современные сети, кабель проводится под землей, чтобы электрические столбы не портили пейзаж. Начато строительство электросетей ближайших деревень. В две деревни, Волкоостров и Еглов, надо тянуть кабель под водой, эту работу мы планируем на перспективу.
— В составе музея Кижи не только деревянные храмы, но и дома, в одном из них открылся Всероссийский центр деревянного зодчества. Есть ли у вас планы на другие объекты?
— Да, но мы рассматриваем это в качестве эксперимента, потому что, когда мы разрабатывали наш мастер-план развития острова Кижи, нам несколько раз напоминали, что мы должны приспособить объекты исторического наследия к современному использованию. Мы пошли по этому пути, и вот в одном из таких объектов, доме Аникиных, теперь находится Всероссийский центр деревянного зодчества имени Владимира Рахманова, где можно и учиться, и жить. Если мы хотим сохранить эти дома в том виде, в каком их строили наши предки, нужны консервация и постоянный мониторинг. Мы знаем, что страдают кровли и крыльца, их надо менять, и тогда дом будет стоять столетиями без проблем. Только за ним надо следить и жить в нем.
В следующем году у нас второй дом должен быть сдан, дом Серова в деревне Дудниково. Приспособление — новая для нас задача, но постепенно, набив шишек, мы смогли к ней подойти и понимаем, как приспособить дом к современному использованию, чтобы в нем было тепло, комфортно.
За три года более 900 человек прошли у нас обучение. Мы имеем свою лицензию на повышение квалификации по сохранению объектов культурного наследия, в Петрозаводском университете открыта кафедра ЮНЕСКО по сохранению архитектуры деревянных объектов. К нам с радостью приезжают учиться, надеюсь, что эта работа будет продолжена.
— Вы планируете организовать в будущем году конференцию руководителей музеев. Что вы хотели бы обсудить?
— Мы хотим поговорить о том, что можно сделать, чтобы проводить меньше реставрационных работ. Рассказать, как у нас работают службы консервации и мониторинга. Один блок работает именно на профилактику, на консервационные работы, и только когда объект требует более серьезного вмешательства, включается реставрационный блок. Хотелось бы также выслушать коллег, потому что коллеги из Вологодской области работают у нас, и мы учимся у них приспосабливать объекты. Малые Карелы тоже проводят большие реставрационные работы, мы хотели бы их услышать. Владимиро-Суздальский музей-заповедник, Витославлицы тоже нам интересны. Мы в 2017 году активно начали обмениваться опытом с другими музеями-заповедниками, но в пандемию наша связь прервалась, и нам важно ее восстановить.
Фотографии: официальный телеграм-канал Ольги Любимовой.