Как музеи приходят к инклюзивной деятельности
Дом-музей Марины Цветаевой
Наталья Федоренко, начальник экспозиционно-выставочного отдела музея Марины Цветаевой, призналась, что в начале пути музею не хватало оборудования, а его сотрудникам — соответствующих знаний.
Чтобы каждый мог ощутить атмосферу дома Цветаевой, музей с момента основания принимал самых разных людей. Для руководства было важно создать благоприятную среду и для людей с ограниченными возможностями здоровья, но почти сразу же образовались сложности.
Здание было исторически ценным, и полностью перестраивать его под нужды каждой инклюзивной категории было нельзя. Поэтому пандус разместить так и не удалось, а верхние два этажа мемориальной квартиры для людей с особенностями зрения и нарушениями опорно-двигательного аппарата закрыты — внутри расположена винтовая лестница, забраться по которой нелегко.
«Удалось сделать не так много, но где было возможно, мы установили поручни и мнемосхемы, адаптировали сайт и обучили сотрудников. Первый этаж полностью оборудован для посещения», — поделилась Федоренко.
Музей организует инклюзивные экскурсии.
Одна из них — «Четыре чувства из пяти».
Проект позволяет слабовидящим людям «увидеть» дом поэта другими органами чувств. В зависимости от потребностей группы сделать это позволяют тифлокомментарии, тактильные и ольфакторные экспонаты, звуки музыки, специально разработанные ароматы, переносящие в эпоху начала XX века.
Второй проект — «Дом, в который не стучатся…», который создается совместно с сообществом глухих и слабослышащих людей.
Посетители музея получают видеогид, где жестами диктор рассказывает о каждом предмете дома поэта. А для тех, кто не может прийти или просто живет в другом городе, придумали видеоэкскурсии на русском жестовом языке. Их будут загружать в соцсети.
Государственный музей истории религии
«Музеи должны становиться инклюзивными не только потому, что от нас это требует государство в виде законодательных актов, но и потому, что каждый посетитель со своим культурным бэкграундом, приходя к нам, обогащает музей. Чем более разнообразна аудитория культурных пространств, тем интереснее сотрудникам в них работать», — считает Юлия Тугаринова, заведующая Центра музейной инклюзии Государственного музея истории религии.
Инклюзивные программы, которые реализует музей:
Также в правила музея были внесены поправки касательно собак-поводырей. Некоторые сотрудники сначала не сильно обрадовались — многие из них боялись собак, другие переживали за сохранность экспонатов.
Тогда музей провел личную встречу со слабовидящим мужчиной и его лабрадором-помощником, чтобы познакомить сотрудников с собакой и устранить личные барьеры.
Все это для того, чтобы показать: музей рад всем посетителям, даже с особенными потребностями.
Юлия отметила, что с каждым годом необходимо расширять «пул» категорий людей, для которых будет открыто посещение культурного пространства.
Владимиро-Суздальский музей-заповедник
Ольга Сорокина, директор Центра музейной педагогики Владимиро-Суздальского заповедника, считает, что главное начать, а уже после появятся сторонники.
«Как только у нас появились тактильные копии ключевых экспонатов, эта новость моментально облетела сразу всех — даже из Москвы начали звонить!» — объясняет Ольга.
По словам Сорокиной, самое главное — ничего не бояться, все придет со временем.
Даже если у вас в музее есть идеальный пандус, но внутри вы не готовы принять людей с ограниченными возможностями здоровья, — это не инклюзия. Поэтому важно получать знания и лично проходить путь усовершенствования культурных пространств под потребности абсолютно каждого человека.
Первыми шагами Центра музейной педагогики стали адаптированные занятия для детей с нарушениями зрения и издания рельефно-графических пособий. Затем начали сотрудничать с некоммерческим сектором. Например, совместно с АНО «Акме» музей создал адаптацию музея «Старый Владимир» для посетителей с нарушениями зрения.
Сообщение Как музеи приходят к инклюзивной деятельности появились сначала на Агентство социальной информации.