Пианист Константин Емельянов: Мне казалось, передо мной гора, которую я должен сдвинуть с места

Первого октября в Муниципальном концертном зале музыкой Рахманинова был открыт новый сезон. Солистом — лауреат международных конкурсов пианистов, обладатель самых престижных профессиональных наград краснодарец Константин Емельянов.

«Город развивается. Это видно»

— Константин, вы теперь редко бываете в Краснодаре. Когда приезжаете, куда отправляетесь первым делом? Возможно, в родном городе у вас есть места силы?

— Да, к сожалению, бываю не так часто, как хотелось бы. Места силы? Есть, конечно. Это Межшкольный эстетический центр, где я учился у педагога Тамары Криворотовой. В МЭЦ я захожу всегда. Бываю и в концертном зале — его сцена стала для меня родной.

— Когда долгое время живешь в одном городе, сложно оценить, как идет его развитие. По вашему мнению, меняется ли Краснодар и чего ему не хватает?

— Краснодар сильно преобразился после Олимпиады в Сочи: во время подготовки к этому событию видоизменились и улицы, и исторический центр. Это было разительно, и я хорошо помню этот период. Город развивается, это видно, и это факт. Замечу, что южные регионы, где много солнца, ты воспринимаешь иначе. Абсолютно. Вылетал из Москвы в пальто, там было холодно и мрачно, постоянно шел дождь. А тут светит солнце и дарит ощущение спокойствия. Здесь лето не смотрит в календарь. Это так здорово!

— Что дает вам статус артиста Yamaha?

— Я сотрудничаю с компанией, она помогала мне в период подготовки к конкурсу им. Чайковского. Пожалуй, что в Москве мой второй дом — это артистический центр Yamaha, где я репетирую между концертами и гастролями. Я там буквально живу. Мне предоставляют возможность играть на прекрасных инструментах. Свой первый диск также писал вместе с компанией, недавно записал второй.

— Дома у вас тоже стоит инструмент этой же компании?

— Да, но поменьше. Концертный рояль в квартире не разместить — он слишком большой. И стоит очень дорого.

— Сколько?

— Примерно как квартира в столице. Цифры начинаются от 15 млн рублей. Хороший рояль — это очень тонкая материя. На прошлых концертах компания специально привозила в Краснодар свои инструменты из Москвы. Сейчас я буду играть на рояле, который стоит в Муниципальном концертном зале. Здесь тоже хороший инструмент, Steinway&Sons, он прошел реставрацию и отлично звучит.

«Это я хочу играть, а это — нет»

— Скажите, ваши соседи знают, что у них за стенкой доводит до совершенства сочинения Рахманинова известный пианист?

— Честно говоря, не знаю, ведь я редко бываю дома и там практически не работаю. Но если нужно позаниматься, скажем, поздним вечером, включаю функцию «беззвучный режим» и использую наушники. Дома я в основном просто ночую.

— При такой жизни остается ли у вас время, которое вы можете посвятить только себе?

— На самом деле его практически нет. Когда ты приобретаешь определенный статус, то можешь от каких-то концертов отказываться. Планировать свой график исходя из соображений, что мне это действительно нужно: вот это я хочу исполнить, а это — нет.

— И сколько концертов вы даете, скажем, за неделю?

— Бывает, что один, а бывает и пять. Сейчас, конечно, есть определенные сложности с логистикой — трудно добираться. Это тоже влияет.

— У вас был период, когда вы категорически отказывались исполнять произведения Скрябина. Есть композиторы, чье творчество вам не близко сейчас, и наоборот?

— Я до сих пор не исполняю Скрябина, но не могу сказать, что это категорично. Из всех его сочинений хотел бы сыграть «Прометея». Это, скажем, не репертуарная вещь, но особой внутренней потребности у меня нет. Что касается сольных программ, они приходят к тебе сами и в определенный момент. У тебя просто возникает сильное желание исполнить конкретное сочинение. Начинаешь его внутри себя слышать и представлять, что будешь делать, еще до того, как открыл ноты, если знаешь музыку. Это чувство нарастает как снежный ком. В ближайшее время хочу взять «Французские сюиты» Баха, и, конечно, в этом сезоне никуда без Рахманинова.

Гора, которую должен сдвинуть

— Читала, что в дирижере вы цените то, как он слышит и чувствует музыку. Что можете сказать о сотрудничестве с Денисом Ивенским?

— Когда ты слушаешь симфоническое сочинение без солиста, — одно восприятие, а когда ты сам играешь, — стоят совершенно иные задачи. Денис Валерьевич очень внимательно относится к солисту — прочувствовал это на себе, и не один раз.

— Хочется еще поговорить с вами о Рахманинове, все-таки юбилейный год. Какой из его четырех концертов считается самым сложным?

— Общепризнанно, самым трудным считается Концерт №3. Из всего его репертуара это такая глыба, одно из самых непростых сочинений. Он очень объемный и технически сложный. Чуть ли не в Книгу рекордов Гиннесса вошел по количеству нотного текста. Я помню ощущения, когда играл его первый, второй раз. Пока концерт не стал репертуарным, это был стресс. Мне казалось, передо мной гора, которую я должен сдвинуть с места. Сочинение требует больших внутренних эмоциональных затрат. Это одна из вершин творчества Сергея Васильевича.

— Читала историю создания Второго концерта. Она достаточно драматична. А что известно о третьем? Он написал его в России?

— Он написан в России до эмиграции композитора. Я знаю, что Рахманинов выделял его как стоящего особняком, отдельно от всех остальных его произведений. Добавлю, что для пианистов есть еще несколько концертов, которые считаются некими краеугольными камнями. Помимо Концерта №3 Рахманинова, это Второй концерт Брамса и Второй концерт Прокофьева.

Музыка вне времени

— Классика, в частности Рахманинов, когда-нибудь потеряет актуальность? И как обстоят дела с современными композиторами?

— Я не думаю, что это произойдет. Есть такая теория, что искусство (не только музыка) проходит испытанием временем. Если через 50 лет композитор звучит, его музыка востребована, —
значит, он прошел испытание временем, но это очень условно, конечно. Мне кажется, что Рахманинов — это навсегда. Были, конечно, исключения из правил, как например, Бах, которого заново открыл Мендельсон. Современные авторы есть: Родион Щедрин, например. Его «Кармен-сюита» на музыку Жоржа Бизе — одно из самых часто исполняемых сочинений в мире. Признанный современный классик — Арво Пярт. У него чудесная музыка.

— Мне кажется, что современная музыка — это как кот в мешке. Как ее популяризировать?

— Проводится много фестивалей современной музыки, и достаточно часто. Но вы правы, это всегда некий риск для организаторов концертов: пойдет зритель или нет? Сказать сложно. Скажем, ты можешь услышать сочинение, оно тебе безумно понравилось, потому что совпало с твоим настроением, а слушателю будет безразлично.

— Музыка должна отражать время.

— Существует достаточное количество композиций XX века, которые в свое время звучали актуально, но по прошествии 40-50 лет они уже не производят эффекта, потому что не созвучны нам. Есть, конечно, сверхгениальные вещи Дмитрия Шостаковича, Сергея Прокофьева —
они вне времени. И всегда будут вне времени.

— Музыка каких композиторов отражает настроение современного человека?

— Открыл для себя знаменитого авангардиста второй половины XX века — Фредерика Ржевски. Я о нем знал, но не был хорошо знаком с его музыкой. Он был новатор, экспериментатор. Впервые целенаправленно послушал его прошлой весной. The people united will never be defeated («Объединенный народ никогда не будет побежден») — это цикл из 36 вариаций на тему чилийской песни. Кто только ее не исполнял! Что было и есть в фортепианной литературе, исполнительстве, все находки и приемы — Ржевски все это использовал. Это вещь непростая, хотя тема, лежащая в основе, понятна, поэтому поначалу так легко цепляет слушателя. Она крутится в голове, и ты не можешь ее выбросить. Очень рекомендую к прослушиванию.

«Понимал, что делаю»

— В Краснодаре достаточно школ искусств, где готовят музыкантов. Надо ли целенаправленно растить из ребенка будущую звезду?

— Меня никто не заставлял и не принуждал. В детстве занимался разными вещами, а ближе к подростковому возрасту, когда собрался поступать в училище при консерватории, принял решение, что если поступлю, то пойду этой дорогой. У меня много друзей и коллег, кого родители с ранних лет целенаправленно готовили быть музыкантами. Но моя история — это, скорее, исключение, чем правило.

— Что делать до поступления в училище, если у ребенка, помимо способностей, имеет место лень?

— Если мне не хотелось заниматься, меня никто не заставлял.

— Как же вы экзамены сдавали?

— Мой педагог всегда меня очень тактично направляла, я ей очень благодарен за все. Честно скажу, в училище какие-то вещи мне приходилось нагонять. Понимал, что вокруг меня люди, которые уже много произведений сыграли, а я — нет. Пришлось поработать, чтобы наверстать упущенное. Но есть и свои плюсы. Моя психика не была зажата с детства установкой: либо ты добиваешься результата, либо во двор погулять не пойдешь и т.д.

Справка

Константин Емельянов родился в Краснодаре. Музыкой начал заниматься с 5 лет в Межшкольном эстетическом центре в классе педагога Тамары Криворотовой. Ведет активную концертную деятельность, принимает участие в музыкальных проектах и фестивалях. Среди них: Международный фестиваль «Великие сонаты XX века» в Генуе, Международный фестиваль памяти С.В. Рахманинова, фестивали «Звезды на Байкале», Alma Mater (Суздаль), International piano series в Берне (Швейцария), Фестиваль Русской культуры (Китай) и др. С 2019 года пианист официально сотрудничает с музыкальной компанией Yamaha.

Подготовила Анна Климанц

КМТО «Премьера» / реклама / 16+

Сообщение Пианист Константин Емельянов: Мне казалось, передо мной гора, которую я должен сдвинуть с места появились сначала на Краснодарские известия.