Скопцы, как самая страшная, богатая и загадочная секта в Российской империи

В стародавние времена довелось мне посетить маленький городок в Тамбовской области – Моршанск.

Городок оказался не так прост, как казался – история его была очень интересная, но открылось мне это постепенно…

Первым делом, при въезде в Моршанск обращает на себя внимание грандиозный Троицкий собор в стиле классицизма – собор возвышается над городком, больше похожим на раскинувшееся село, и виден издалека.

Очень странным показалось мне наличие в столь глухом месте такого великолепного строения. Но еще большим стало мое удивление при посещении местного краеведческого музея – совершенно неприметного тогда снаружи, и буквально набитого сокровищами внутри.

И здесь постепенно картина начала складываться…

Моршанск в 19 веке был не тем, что сейчас.

Это был город знаменитый своим купечеством, выросшим и разбогатевшем на обширной хлебной торговле.

Кроме того, вокруг города с древних времен находились вотчины многих знатных боярских родов, в том числе – и самих Романовых. В 19 веке эти поместья процветали. А в них и хранились те редкостные сокровища, которые впоследствии составили изумительную коллекцию местного музея.

Но была у города еще одна особенность в те времена – страшная. Которая, возможно, и объясняла строительство здесь такого великолепного собора, как бы символизирующего собой торжество официального православия. Именно это торжество по факту в здешних местах и отсутствовало, поскольку значительная часть местного населения, и практически все богатейшее моршанское купечество, вплоть до 20 века исповедовали изуверское учение, известное в истории под названием скопцы. Тогда я впервые услышала это название.

Причины возникновения и огромной популярности этой секты до сих пор не имеют объяснения. Без сомнения большую роль в этом сыграли сплоченные и умелые действия тех, кто уже являлся ее сторонниками, сила их убеждения. Но одной силы этого убеждения мало, чтобы понять для чего сотни тысяч русских людей (при том, что секта была закрытая, только по официальным данным в 19 веке в нее входило около 400 000 человек по всей стране) вполне осознанно калечили себя на протяжении двухсот лет.

Основателем секты скопцов и активным пропагандистом ее идей был беглый крестьянин Кондратий Селиванов (?? – 1832 гг.). Человек находился в духовном поиске. Официальное православие его чем-то не устраивало, он примкнул было к хлыстам – другой оригинальной секте, тайно процветавшей на территории Российской империи уже в XVIII веке. По стране тогда пачкам ходили христы и богородицы, которые впадали в исступленный транс на тайных радениях (молитвенных собраниях) и предрекали скорый конец света. Приверженцы этого учения исповедовали строгий аскетизм – им запрещались алкоголь, табак и половая жизнь.

В среде хлыстов Селиванов, тогда еще носящий другую фамилию, Трифонов, встретил старого знакомого, Андрея Блохина, который с 14 лет странствовал по стране и тоже занимался духовными поисками. Поиски эти сперва привели его к хлыстам, а затем Блохин решил их учение так сказать, усилить, для чего взял и собственноручно прижег себе причинное место каленым железом. Начисто его таким образом удалив.

Своим опытом он поделился с Кондратием, живо пересказав ощущения и последующий духовный взлет. Кондратий проникся свежестью идеи, и тоже решил ей последовать. Он взял нож, пошел в баню, и там тоже попытался отрезать себе все шероховатости… Однако самому не получилось – и тут на помощь пришел уже опытный Андрей со своим каленым железом. Операция была проведена успешно. Кондратий не только выжил, но и понес идею дальше в народ.

Народ, как ни странно, тоже идеей вдохновился. Из желающих произвести над собой подобную манипуляцию, скоро буквально не было отбоя. Люди в очереди стояли, желая тоже испытать духовный взлет. Тут уж и Андрей, и Кондрат, получив огромную практику, сделались опытными мастерами. За несколько лет, как потом выяснилось на допросах, один только Андрей проделал операцию на более чем 60 жителях окрестных деревень – и все по их горячим просьбам! Все эти события пока ограничивались пределами Орловской губернии…

Воспоследовали и первые доносы, и первое следствие – не придавшее, впрочем, происшествию большого значения. Выявленных сторонников оскопления высекли, а инициаторов – Блохина и Трифонова - сослали подальше в Сибирь. Блохин так там и сгинул… А вот Кондратий, взяв новую фамилию – Селиванов – бежал. И осел на одной из фабрик Тульской губернии. Стоит ли упоминать, что под влиянием его проповеди скоро все рабочие фабрики, а так же некоторые управляющие приняли новое учение и были оскоплены его опытной рукой?

Более того! Фабрика снаряжала экспедиции по деревням Центральной России для закупки сырья. И вдохновленные новыми высотами духа рабочие попутно вели там очень успешную агитацию – увеличивая не по дням, а по часам количество сторонников своего учения.

Сем Селиванов в ходе этих поездок нашел особенно преданных учеников в селе Сосновка, близ Моршанска, где зажиточный крестьянин Сафон Попов оскопил не только себя, но и всю свою семью. Здесь и поселился на некоторое время Селиванов, активно проповедуя. Он создал в Сосновке общину, которую по примеру общин хлыстов назвал "кораблем" и здесь прожил некоторое время в благоденствии среди почитателей и единомышленников.

Однако... власти получили донос, провели расследование, и вышли на секту и ее основателя. Селиванов попытался бежать - но его поймали в Москве и привезли для ведения следствия обратно в Сосновку, где публично, в присутствии его последователей выпороли, а затем отправили в Сибирь. В итоге этого путешествия Селиванов на 20 лет осел в Иркутске, где не только не прекратил свои проповеди, но и написал настольную книгу для каждого своего последователя на ближайшие полтора века: Страды и похождения Кондратия Селиванова.

Между прочим, произведение было написано в стихах. Таких, например: ... Сижу я в Туле на крепком стуле... Не особенно великая поэзия, зато запоминалось отлично. Собственно, это была автобиография самого Селиванова.

Учитель сидел в сибирских лесах, а дело его, между тем, продолжало распространяться усилиями верных сторонников.

И приобрело оно поистине грандиозные размеры.

Сперва скопцы были только среди крестьян. Но вскоре к ним присоединились купцы и мещане.

Купечество было особенно ценным приобретением для секты. Это были живые деньги и огромные капиталы. И капиталы эти, запуская грандиозный маховик, тратились на укрепление скопцов и на привлечение новых сторонников учения.

Правительство, естественно, боролось. Сперва выявленных скопцов пытались отправлять в солдаты. Это дало только тот эффект, что через некоторое время все солдаты, которые с таким субъектом контактировали начали их учению следовать со всеми вытекающими последствиями. Вообще идея в солдатской среде получила неожиданную популярность, и вместо того, чтобы приглушить это учение - наоборот, существенно его поддержало и распространило.

С таким укреплением ситуации, купечество решило, что хорошо бы Селиванову жить не в далеком Иркутске, а поближе к столицам. Немалые деньги были потрачены на то, чтобы организовать Кондратию побег. Пытались его неоднократно и выкрасть, особо рьяные сторонники его учения - но все как то не складывалось. А между тем, Селиванов своим ученикам выдавал себя не за кого иного, как за императора Петра III - причем, еще со времен своего обитания у хлыстов. И вот, после смерти Екатерины II взошедший на престол Павел помиловал тех, кто выдавал себя за его отца и таким образом пострадал при прежнем царствовании. Среди амнистированных был и Селиванов. После этого он появляется уже в Петербурге, и здесь... Сам Павел захотел с ним встретиться и поговорить. Косвенные свидетельства современников подтверждают факт этой встречи. По преданию Павел прямо спросил Селиванова - Ты мой отец? На что последний ответил, что признает его своим сыном только если Павел последует его учению и оскопится. После беседы Селиванова отправили в дом для сумасшедших.

Там он навербовал новых сторонников, в том числе и из знатных коллег по палатам, воспламенив их идеями полного переустройства Российской империи согласно учению скопцов. Благодаря этим новым связям он был не просто выпущен из лечебницы с воцарением Александра I, но и стал модной личностью в скучающем петербургском обществе той поры. Жил он теперь в роскоши в особняке богатейшего столичного купца, а под благословение к нему в очередь выстраивались светские дамы и министры. Ходили даже слухи, что и сам император скопец и советуется с Селивановым по вопросам отношений с Наполеоном. Так же скопцом называли Константина Павловича. И, в общем, это могло бы объяснить - почему оба брата были бездетны...

Вся эта красота завершилась внезапно: в 1820 году два светских льва, гвардейских офицера, племянники князя Милорадовича взяли и отрезали себе причинные места. Учение поползло в высший свет уже не в виде милой экзотики, а напрямую. Убитый горем Милорадович настоял на том, чтобы Селиванова сослали в Суздаль - в Спасо - Евфимиевский мужской монастырь. Селиванов и там проповедовал монахам и умер в 1832 году. Его могила сразу стала местом паломничества. Почитатели Селиванова вертели в ней дырочки и опускали в них на веревочках баранки, чтобы Селиванов их благословил с того света. Потом они этими баранками причащались...

Секта была очень скрытная, очень сплоченная, и просуществовала, несмотря на регулярные гонения со стороны властей примерно до 1930 года. Ее прихлопнула Советская власть.