Русская история итальянского архитектора Аристотеля Фиораванти

Имя этого итальянца навечно вписано в российские летописи. А главными творениями его жизни еще долго будут любоваться наши потомки.

Не испугавшись ни бездорожья, ни сильных морозов, ни татаро-монгольского ига, в 1475 году Аристотель Фиораванти по тверскому тракту прибыл в Москву. Он приехал по приглашению московского князя Ивана III, чтобы возглавить строительство собора, которому впоследствии будет суждено стать главным собором Кремля. 

До Аристотеля собор уже пытались строить российские зодчие. Их труды не увенчались успехом: стены храма рухнули еще до завершения работ. Иван III той неудачей был и расстроен, и обескуражен одновременно. Уж очень ему хотелось воздвигнуть у себя на земле храм не хуже владимирского Успенского собора, построенного Андреем Боголюбским. Но задача осложнялась тем, что после обрушения уже почти возведенного собора ни один русский мастер не хотел браться вновь за его строительство. 

Но, как это обычно и бывает, на помощь мужу пришла жена. Именно Софья Палеолог посоветовала Ивану III обратить внимание на заморского зодчего по имени Аристотель Фиораванти. 

К тому моменту у себя на родине, в Италии, Аристотель уже успел стать признанным гением инженерии. Родившись в начале XV века (точная дата рождения неизвестна) в семье известного на всю Болонью строителя, к шестнадцати годам он освоил отцовское дело и отлил свой первый колокол. 

А в 1455 году добился разрешения от городского совета Болоньи доверить ему передвижение двадцатипятиметровой звонницы, загораживающей перспективу главной улицы. Для того времени неслыханная инженерная операция, из которой Фиораванти вышел победителем. Известность и слава о нем разлетелись по всей Италии. 

После феерического успеха мастер работал в Риме, Венеции, Милане. Прокладывал каналы, строил мосты, возводил дворцы. Но вместе с популярностью у инженера появились и недоброжелатели, которые составили на Аристотеля ложный донос, обвинив последнего в фальшивомонетничестве. 

К счастью, дело развалилось, доказать ничего не смогли, и мастера выпустили из тюрьмы. И в этот самый момент он получил приглашение в Москву на строительство собора. Итальянец не стал долго раздумывать: его мечта построить прекраснейший храм могла наконец-то воплотиться в жизнь. Его совершенно не смущало, что это произойдет вдали от родины. 

В 1475 году под колокольный перезвон, доносящийся со стороны Кремля, Аристотель въехал в Москву и сразу принялся за работу. Изучив и разобрав развалины старого храма, мастер сделал вывод, что ни материал, ни раствор для строительства нового не подходят. С собой на Русь Аристотель привез невиданные по тем временам строительные технологии. Получив указания великого князя о том, что московский собор должен быть построен по образу и подобию владимирского, Аристотель отправился в длительную командировку на север Руси изучать русскую архитектуру. Путешествуя от Суздаля до Владимира, от Владимира до Вологды и Северного моря, Фиораванти стал первым чужеземцем после викингов, который попал на Русский Север. 

Изучая в дальней поездке по Северу Руси местную архитектуру, инженер отметил, что многие белокаменные полуразрушенные творения — дело рук европейских мастеров. Однако восстановить их после набега Батыя не представлялось возможным. Европейцы не учли особенности строительного материала, белого камня, который хорошо впитывал влагу. При русском климате с постоянными перепадами температур, белокаменные блоки трескались и теряли прочность.

На обратном пути в Москву Аристотель проанализировал ошибки своих предшественников и решил строить Успенский собор из прочного кирпича. А недолговечный белый камень использовать для облицовки храма снаружи. 

Успенский собор Кремля — это первое сооружение, которое строили по «циркулю и линейке», то есть по чертежам, а не на глазок, как это было принято ранее. И все это благодаря Фиораванти.

Справившись с собором, итальянец получил новое задание от Ивана III — соорудить крепостные стены Кремля. За образец в этом проекте итальянец взял мощные стены ломбардского замка Сфорца, возвышающегося в центре Милана. Фиораванти был хорошо с ним знаком, так как долгое время работал в итальянской Ломбардии. 

Именно так и появились знакомые всем нам знаменитые зубцы кремлевских стен в виде ласточкиного хвоста. Они имели не столько эстетическое, сколько политическое содержание, на котором автор проекта целенаправленно сделал акцент. Дело в том, что в XV веке в Ломбардии господствовало две партии. Одна поддерживала монархическую власть, другая — власть папы Римского. Так вот те, кто поддерживал императора, крепости и дворцы строили с зубцами ласточкиного хвоста. Таким образом, архитектор подчеркнул главенство светской власти в России того времени. 

Но прославился на Руси Аристотель не только своими сооружениями. Благодаря Фиораванти русская армия получила полевую артиллерию. Великий инженер поставил пушки на колеса, что сыграло ключевую роль в битве на Угре и навсегда закрыло вопрос господства татаро-монголов над Русью. 

Мобильные легкие полевые пушки били картечью или небольшими каменными ядрами, не давая врагу переправиться на другой берег реки. Эта тактика застала врага врасплох, и замерзающие татары покинули поле боя. 

За годы работы при дворе Ивана III Аристотель стал по-настоящему незаменимым. От войны до стройки, от кирпичного завода до пушечного двора, от инженерных чертежей до чеканки монет — везде требовалось его участие или совет. 

Но, помимо этого, итальянец стал хранителем государственных тайн. Так что вопрос о возвращении на родину был для зодчего закрыт. Мастер оказался невыездным и закончил свои дни где-то по дороге на Тверь. По той дороге, по которой он много лет назад въехал в Москву. 

Как он умер, где похоронен, летописи молчат. Зато живы его творения, которыми мы любуемся по сей день.