Сергей Рыбаков о заявлении митрополита Тихона про реституцию Успенского собора: «Мне непонятно, почему через три года можно взять свои слова обратно»

Генеральный директор Владимиро-Суздальского музея-заповедника Сергей Рыбаков на специальном брифинге высказал свое отношение к внезапному возобновлению реституции владимирского кафедрального Успенского собора.

Напомним, главный храм Владимирской области находится в оперативном управлении музея-заповедника с 11 сентября 1958 года. В 2006 году между владимирской епархией и Владимиро-Суздальским музеем-заповедником был подписан договор о совместном использовании памятника. В 2018 году епархия инициировала процесс передачи собора в безвозмездную собственность РПЦ в соответствии с федеральным законом о реституции, но в 2019 году после заседаний согласительной комиссии этот вопрос был снят. Новая заявка в Росимущество на храм епархия неожиданно подала

в начале февраля 2022 года. Свои действия митрополит владимирский и суздальский Тихон объяснил тем, что владимирская епархия сможет лучше заботиться

об уникальной белокаменной постройке 12 века, чем музей-заповедник.

Сергей Рыбаков заявил, что не понимает, почему митрополит вдруг решил нарушить договоренности 2019 года. По его словам, музей-заповедник все свои обязательства, данные церкви в 2019 году, выполнил, обязательства договора о совместном использовании собора не нарушает. Также он отметил, что никаких конфликтов у музея с епархией нет, как и нет у него личных конфликтов с митрополитом Тихоном.

Рыбаков считает, что при рассмотрении заявления владимирской епархии Росимущество должно учитывать, что, кроме закона о реституции, есть решение согласительной комиссии, а также другие акты, которые относят объекты музея-заповедника к категории особо ценных объектов культурного наследия, и которые не допускают смену собственности и перепрофилирование.

Рыбаков отметил, что Успенский собор — особый памятник, требующий особого подхода, который Владимиро-Суздальский музей-заповедник может ему обеспечить. По мнению гендиректора, приводить этот объект в порядок частями, как планирует епархия, нельзя — только целиком, с серьезным обследованием и составлением большого проекта.

Сергей Рыбаков заявил, что переговоры с Минкультом о выделении целевой субсидии на обследование и составление проектной документации реставрации Успенского собора шли с середины 2021 года. В настоящее время более 30 миллионов на эти цели музею уже выделены и в ближайшее время будет объявлен конкурс на определение подрядчика. Проект ориентировочно будут делать полтора года.

ПРОТОКОЛ СОГЛАСИТЕЛЬНОЙ КОМИССИИ

«С 2012 по 2019 год был ряд запросов от епархии о передаче объектов религиозного назначения, которые находятся в ведении ВСМЗ. Напомню, что 28 марта 2019 года прошло заседание согласительной комиссии по урегулированию имущественных взаимоотношений между ВСМЗ и Владимирской митрополией. По итогам этой комиссии был подписан протокол. Там прописано, что епархия отказывается от заявок на все объекты, на которые она подавала заявки. Там остались заявки только на два объекта, которые уже реализованы. Мы в своей деятельности исходим из этого протокола, который был подписан с одной стороны - директором ВСМЗ Светланой Мельниковой, а с другой стороны - митрополитом Тихоном».

РЕСТИТУЦИЯ НЕ ПРЕКРАЩАЕТСЯ

«Епархия отказалась от всех объектов, кроме "Приказной избы" в Покровском монастыре в Суздале, которая уже передана епархии, и Знаменской церкви, которая находится в процессе передачи. Там находилось наше экскурсионное бюро. Мы проявили усердие и добрую волю в исполнении протокола. Освобождение Знаменской церкви для нас вызвало очень большие сложности, мы сейчас остались без помещения экскурсионного бюро и вынуждены арендовать. Ключи не переданы епархии еще потому, что есть технические моменты, есть общие правила, определенные законом о реституции: мы не можем передать объект, не получив за него вообще ничего. На самом деле мы его освободили и им не пользуемся. То есть, мы выполнили со своей стороны все условия протокола.

Почему появилось такое обращение епархии — у меня нет ответа на этот вопрос. Мотивов его я не знаю, потому что ровно в то время, когда оно появилось, митрополит подписал график богослужений и так все вопросы были решены. По вопросу богослужений никаких конфликтных ситуаций или споров не осталось».

СОБОР НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВСЕГДА «НОВЕНЬКИМ»

«Скажем, режим совместного использования Успенского собора подразумевает прежде всего беспрепятственное проведение богослужений. Богослужений предельно много. Антропогенная нагрузка на собор — она и так велика. Белокаменные стены являются трудным памятником для содержания, он гигроскопичен, он впитывает большое количество влаги, открашивающие вещества, выхлопные газы. В результате портится внешний вид, требуется постоянная очистка, обработка. Внутри собора находятся бесценные фрески Андрея Рублева, которые тоже испытывают значительную антропогенную нагрузку. Раз в 10 лет они реставрируются.

Позиция наша проста. Это федеральная собственность, это национальное достояние, это бесценный памятник. Нам вручено сохранение этого памятника и мы стараемся сделать все, что можем. Недостатки в сохранении, конечно, есть, но мы должны понимать, что реставрация — это процесс бесконечный. Мы не сможем сделать так, что мы отреставрировали, и он всегда будет новеньким. Новеньким он был тогда, когда его построили в 12 веке. После этого будет его старение, повторные реставрации. Тут важен постоянный мониторинг и контроль, чтоб не случилось чего-то более серьезного, чем косметические недостатки».

ЧТО ГОВОРИТ ЗАКОН

«Закон о реституции, безусловно, главенствующий правовой акт. Но была согласительная комиссия, были подписи, что церковь отказывается от своих претензий. Собственно говоря, зачем три года назад было ставить свою подпись?

Есть такие памятники, которые требуют особого отношения. Я напомню, что весь музей-заповедник, согласно постановлению президента, внесен в свод особо ценных памятников. Не такая простая процедура: оттуда что-то изъять. Был указа президента от 1992 года. Был еще указ президента от 1998 года, который четко говорит, что не допускается смена собственности и перепрофилирование особо ценных объектов культурного наследия».

КОГДА НАЧНЕТСЯ РЕСТАВРАЦИЯ СОБОРА

«Собор находится в целом в удовлетворительном состоянии. Это было засвидетельствовано неоднократно комиссиями Министерства культуры. Это вовсе не означает, что он не нуждается в реставрации. К сожалению, большинство объектов ВСМЗ в настоящее время нуждаются в реставрации. Мы понимаем, что это процесс небыстрый. Как минимум полтора года — это подготовка проектной документации, как минимум полтора года — это проведение реставрационных работ. Для этого еще нужно получить финансирование, потому что ВСМЗ не готов и не способен провести самостоятельную реставрацию подобных объектов. Научная реставрация — это не просто ремонт, она требует подготовки именно научно-проектной документации, которая связана не только с большими сроками, но и с большими затратами. Мы до окончания проекта и составления сметы даже не представляем: сколько потребуется денег на реставрационные работы.

В нашем распоряжении нет проекта реставрации Успенского собора никакого срока давности. То есть, мы даже не можем посмотреть старые документы. Поэтому такой проект должен быть разработан полностью, должно быть полное обследование Успенского собора, чтобы были учтены возможные серьезные проблемы, которые, например, не видны визуально. Заржавевшие купола, несколько обветшавшие кресты мы можем видеть и невооруженным глазом, но это не самое опасное для памятника.

Чтобы получить финансирование от Министерства культуры, нужно определенное время. В прошлом году было потрачено определенное время на переговоры с Минкультом и вот сейчас, в этом году, нам доведены средства на разработку проекта реставрации Успенского собора. В ближайшее время будет разыгран конкурс. Под словом Успенский собор в данный конкретный момент я, безусловно, подразумеваю белокаменный памятник 12 века, который находится в нашем оперативном управлении. Все остальные постройки, которые входят в комплекс, не находятся в нашем оперативном управлении. Сумма, не секрет, чуть более 30 миллионов рублей».