«Золотой конь» рыбинской истории
Легендарный историк Николай Борисов – об Усть-Шексне и рыбинской истории в целом. Рыбинцы встретились и пообщались со специалистом по древнерусскому периоду Николаем Борисовым. Ученик Бориса Рыбакова, доктор исторических наук, заслуженный профессор МГУ пожелал рыбинским археологам раскопать свою Трою.
С гостем беседовали Леонид Иванов, историк, участник Рыбинской археологической экспедиции, и Виталий Горошников, главный редактор издательства «Медиарост», кандидат филологических наук, краевед.
Чтобы полюбить город, изучи его историю
Леонид Иванов:
Николай Сергеевич, в 2000 году вы с рыбинским историком Людмилой Марасиновой написали книгу о малых городах Верхневолжья: Мышкине, Пошехонье, Рыбинске. В чем для вас особенность нашего города? Николай Борисов: В Рыбинске я сразу отметил поразительной красоты наличники и в целом деревянные особнячки. Рыбинск – город камерный, уютный, мягкий, соразмерный человеку. Здесь всегда была провинциальная тишина. Не чета огромному Ярославлю. А в XVII-XIX веках, наоборот, тут кипела торговая жизнь: заключали купеческие сделки, собирались тысячи бурлаков. История интереснейшая! Думаешь, и как только уживались такая тишина, уют особнячков и это кипение?
И вообще, я считаю, что именно купцы, не дворяне, – элита русской жизни XIX века. Есть мнение, что у них странный архитектурный вкус, а мне нравится их стремление все улучшить – взять обычный фасад и добавить изюма.
И если вовремя спохватиться, можно превратить Рыбинск во второй Суздаль. Переселить людей в новые дома, старый центр отремонтировать. И Рыбинск станет даже лучше Суздаля – там все же лубок, хохлома, палех. Кстати, еще не поздно этим заняться. И к вам потянутся потоки туристов, чтобы окунуться в ушедшую историю России.
Виталий Горошников: И история не только купеческая – у Рыбинска есть ощутимый средневековый пласт. На левом берегу археологи раскопали большой город в 30 гектаров. Однако пока, кроме специалистов, это мало кого интересует. Хочется пробудить интерес горожан к этой теме, чтобы рыбинцы начали осознавать, что Рыбинск гораздо более древний, чем мы привыкли думать. Н. Б.: Чтобы полюбить свой город, нужно проявлять к нему интерес, изучать историю. Идешь по старому центру и узнаешь – вот особняк Найденовых, там дом Попова. Найдите уголки, которые вам близки, и даже жить тут будет легче. Что касается Усть-Шексны, в таком стратегически важном месте как слияние двух потоков, безусловно, предполагалась крепость, которая контролировала движение по рекам. Вопрос, что здесь было, кроме форта? Ремесла, торговля, производство?
Л. И.: При раскопках археологи нашли на Усть-Шексне не только очевидные артефакты, которые могли быть в любой крепости. Не только остатки распространенных мастерских вроде гончарной. Обнаружены следы двух ювелирных мастерских, деревянные сосуды, выточенные на токарных станках. И самое главное, мы нашли обширный кузнечный и металлургический комплексы. Все это говорит об Усть-Шексне как о большом промышленном центре.
И еще интересные находки – колоссальное количество оружия, ремесленные клады, специально закопанные так, будто хозяин схоронил и не вернулся. Предположительно, это могла быть последняя оружейная мастерская войск Юрия Всеволодовича по дороге на Сить для битвы с ордынцами в 1238 году.
Женщины в истории
Как напротив Усть-Шексны появилась Рыбная слобода? Причиной стал семейный конфликт. Князь московский Иван III Великий собирал русские земли и делал это не всегда честно. К примеру, надел умершего брата не разделил поровну между остальными братьями, а забрал себе полностью. Это возмутило его младшего брата, князя Углицкого Андрея Большого. Князья поссорились.
Их мать Мария Ярославна очень любила Андрея и передала ему свои приобретения или «купли» — левобережные Усть-Шексну и Романов-городок. Так Углицкий князь приобрел обширные рыболовные угодья. Иван III противиться воле матери не мог, но и смиряться, что весь улов достанется Андрею, не стал. И выстроил напротив материнских подарков свои великокняжеские слободы: Борисоглебскую и Рыбную.
Л. И.: Существует стереотип, что женщина на Руси была несамостоятельна, зависима, угнетена. Но княгиня Мария Ярославна, вдова Василия Темного, активно скупала вотчины у мелких князей. И то, что она передала свои «купли» – Романов и Усть-Шексну – Андрею Углицкому, это правило или исключение в практике распоряжения земельными владениями в XV веке? Н. Б.: Историк Константин Аверьянов исследовал роль женщины на Руси, например, выяснял, кем была первая жена Ивана Калиты. Нам известны разные женщины на Руси. К примеру, супруга Ивана III Софья Палеолог – женщина активная, самостоятельная, много чего решала без оглядки на мужа: принимала иностранцев, давала им гарантии, что их не обидят в «дикой Московии». Это благотворно влияло на внешнюю политику, привлекало на Русь иноземцев – архитекторов, ювелиров, оружейников.
Или мать Ивана III Мария Ярославна – женщина-кремень, ей пришлось пережить немало ужасов, ослепление мужа. Даже бесстрашный Иван III побаивался свою мать. И пока она была жива, не трогал младшего брата Андрея, владевшего Усть-Шексной. И лишь после ее смерти Иван III осмелился притеснять брата: запер князя Углицкого и его малолетних сыновей в темнице, отобрал все его наделы.
Л. И.: Образовать слободу напротив угодий соперника – насколько это характерно для тех лет? Или все же чаще шли войной и отбирали земли?
Н. Б.: Прирастить свои земли можно было «куплями», как это делала Мария Ярославна, – это понятие идет из времени монголо-татарского ига. Захватчики заставляли платить дань за землю, и если князь не платил, отдавали-продавали эти наделы в управление желающим. Так что «купля» – это способ прирастить угодья наделом обанкротившегося землевладельца.
А потом пошли бесконечные слободы – территории, на время освобожденные от налогов. Слободы становились свое- образным магнитом для людей. К примеру, в Радонеж повалил народ, когда его на три года освободили от налогов. Страна у нас бедная, бескрайняя, с рискованным земледелием, людей мало. Как еще скопить народ в нужной князю точке? Вот и приходилось правителю на Руси стимулировать людей, освобождая от налога.
Где наш «золотой конь»?
Л. И.: Один из штампов, мифов об истории Рыбинска звучит так: нашему городу предшествовала бедная деревня несчастных угнетенных рыбаков. Но результаты раскопок Усть-Шексны и Рыбной слободы удивили археологов. В эпоху, когда на левом берегу площадь поселения сокращается (с 30 га она уменьшается в десять раз), одновременно на правом берегу вырастают 10 больших кварталов Рыбной слободы.
Открыв книгу Бориса Рыбакова о русских картах Московии, на карте русских княжеств 1526 года мы увидели обозначение города при впадении Шексны в Волгу – «Рыбена слобода». Получается парадокс: деревня, деревня и вдруг бах – город.
Н. Б.: Тепло отношусь к археологам, моим учителем был академик Борис Рыбаков. То, что в Рыбинске проводят раскопки, это замечательно. Желаю вам откопать яркую находку, которая привлечет внимание общественности, своего «золотого коня». Быть может, деревянного идола. Или, что скромничать, свою Трою раскопать.
У Рыбакова долго не было такой «золотой» находки, пока он не стал копать в Любече, на городище над Днепром – и нашел терем Владимира Мономаха. В конце жизни он мечтал найти библиотеку Ивана Грозного – искал фундамент опричного дворца в Александрове. В. Г.: Вы говорите о находках общероссийского и даже мирового масштаба. Но «золотой конь» рыбинского уровня уже найден: клад арабских монет, например. Найдены и остатки города, у которого ярко выражено ремесленное и промышленное начало. Однако обычному рыбинцу сложно осознать существование Усть-Шексны, в том числе потому что практически нет упоминаний в письменных источниках. Почему есть конфликт между огромным количеством найденных артефактов и микроскопическим числом письменных источников средневековой Руси?
Н. Б.: С письменными источниками у нас сплошные слезы. Русь – страна деревянная, горела легко. Сегодня нам известны 1,3 тысячи письменных источников домонгольского периода. Но в ту эпоху могли существовать порядка трехсот тысяч книг. При подсчетах историк Алексей Сапунов отталкивался от числа церквей того времени, ведь в каждом храме есть набор книг, по которым священник ведет службу.
И, в принципе, на Руси народ был бесписьменный, все передавали из уст в уста. Монахи в Европе держали культуру, наследие, переписывали книги, создавали новые: западная цивилизация построена на книгах, идущих из Античности. А древнерусское монашество не умело писать в большинстве своем. И меня не удивляет факт, что в сохранившихся письменных источниках нет упоминаний о крупном средневековом городе Усть-Шексна.
… Но историки надеются. Сейчас Леонид Иванов ведет большую работу в государственных архивах. И его первые находки уже впечатляют. О них мы вам рассказывать уже начали и обязательно продолжим.