Надежда Филатова, Институт наследия: «Можно представить, что чувствовали первобытные люди, приходившие на этот берег, видевшие такой же закат и выбивавшие петроглифы...»
Петроглифы Онежского озера и Белого моря включили в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Уникальные наскальные изображения, датирующиеся IV—III тысячелетием до нашей эры, попали в престижный мировой список, став уже 31-м объектом на территории России. Памятники первобытного искусства, находящиеся друг от друга на расстоянии 300 километров, представляют собой древние изображения людей, зверей, птиц, причем размер некоторых фигур достигает четырех метров. Номинационное досье — документы, необходимые для представления в ЮНЕСКО, — подготовил Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева по заказу Министерства культуры в сотрудничестве с Управлением по охране объектов культурного наследия Республики Карелия. «Культура» поговорила с Надеждой Филатовой, заместителем директора Института, руководителем отдела всемирного наследия и международного сотрудничества.
— Сколько времени шла работа над номинацией?
— Несколько лет. Консультационный этап начался в 2016 году. А подготовка номинационного досье велась с 2017-го. Некоторые проблемы принесла нам пандемия. Например, после подачи документов нужно было организовать миссию на объект. Однако зарубежный эксперт смог приехать только поздней осенью 2020-го, так что пришлось откапывать петроглифы из-под снега. Но в итоге все закончилось хорошо.
— Петроглифы существуют не только в России, но и в разных точках земного шара. В чем уникальность наскальных изображений Онежского озера и Белого моря?
— Здесь совпало несколько факторов. Во-первых, это одно из самых крупных скоплений петроглифов, особенно в Северной Европе. Во-вторых, изображения представляют собой единообразный пласт. В других местах мы видим разброс от эпохи палеолита до бронзового века. Здесь же в основном представлена эпоха неолита: квинтэссенция неолитического искусства. На протяжении 500-800 лет эти места имели особое значение для древних людей. Потом ситуация изменилась, и объекты оказались заброшены. Например, знаменитая Залавруга долгое время была покрыта слоем почвы, что позволило петроглифам сохраниться в нетронутом виде.
Кроме того, здесь представлены уникальные изображения: например, лебеди, которые в Европе больше не встречаются. Прекрасно сохранились не только петроглифы, но и ландшафт вокруг них. В частности, вблизи онежских петроглифов практически нет поселений, туристической инфраструктуры — ничего инвазивного, мешающего целостному восприятию. Можно представить, что видели и чувствовали первобытные люди, приходившие на этот берег, видевшие такой же закат и выбивавшие петроглифы на фоне таких же сосен. Полное погружение в эпоху, ощущение аутентичности характерно именно для наших петроглифов, особенно для онежских. В районе Белого моря человек чуть больше вмешался в исторический ландшафт, зато там создана удобная инфраструктура для туристов.
— Какую функцию выполняли петроглифы: это было святилище, обсерватория?
— Об этом лучше спросить археологов, у которых более полное и подтвержденное исследованиями мнение. На мой, более обывательский, взгляд, петроглифы создавались в ритуальных целях. Сцены охоты, вероятно, были связаны с пожеланием удачи при добыче пропитания. А солярные символы — со сменой времен года, поклонением светилам. И конечно, эти места были настоящим центром притяжения, о чем говорят расположенные вокруг археологические стоянки. Люди приходили туда, чтобы выполнить обрядовую функцию и потом разойтись по своим делам. Поэтому не было стационарных поселений — только временные стоянки.
— Что дает петроглифам включение в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО?
— Во-первых, международное признание, ведь это всемирно известный бренд. Еще увеличение туристических потоков — в среднем на 30 процентов в течение одного-двух лет после включения в Список ЮНЕСКО. Также можно рассчитывать на большее финансирование со стороны государства. И конечно, появляется возможность участвовать в самых современных процессах обмена информацией. Список объектов Всемирного наследия — мировой привилегированный клуб, где используют передовые технологии в области сохранения и управления объектами. Каждый объект становится экспериментальной площадкой, для которой вводятся самые современные механизмы.
— В каком состоянии находятся петроглифы, все ли обнаружены?
— Процесс изучения продолжается — он не прекращался даже во время пандемии. Уверена: нас ждут новые находки. Но в целом обнаружено много объектов, и состояние их очень хорошее. В числе основных угроз — лишайники, с которыми можно бороться с помощью спиртового раствора. Также определенную опасность представляют неорганизованные туристы, которые разводят костры рядом с наскальными изображениями. Однако после включения объектов в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО контроль за посещением территории усилится, и это позволит избежать инцидентов. К тому же люди стали сознательнее: еще несколько лет назад случались вопиющие истории, теперь они сошли на нет.
До конца года планируется создать управляющую организацию — Музей петроглифов Карелии, который будет отвечать за петроглифы, обеспечивать их сохранность. Несколько сложнее ситуация с петроглифами Белого моря, поскольку рядом находится гидроэлектростанция. Впрочем, риски, связанные со сменой уровня воды, удалось минимизировать.
— Какие еще объекты могут попасть в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО? Почему-то обойден вниманием Георгиевский собор в Юрьев-Польском — уникальный памятник домонгольской архитектуры.
— Чтобы стать объектом Всемирного наследия, недостаточно быть местной или даже внутрироссийской достопримечательностью. Необходимо, чтобы объект демонстрировал выдающуюся универсальную ценность. Основная задача нашего института как разработчиков номинационного досье — найти убедительную аргументацию, подтверждающую важность объекта для всего мира и его соответствие установленным критериям. Это не всегда легко. Кроме того, мы должны показать, что страна готова эффективно сохранять объект, управлять им и выполнять международные требования. При оценке номинации консультативные органы четко отслеживают подобные моменты. Это необходимо, чтобы организовать отсев, ведь Список Всемирного наследия не может расширяться бесконтрольно. Поэтому введены квоты от страны, создан многоэтапный процесс оценки. Главная цель — сохранить идею списка как некоего элитарного клуба. Так что попасть в него может далеко не каждый объект. Простого желания недостаточно: нужны объективные предпосылки и, конечно, огромные усилия.
На следующей сессии Комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО в Казани будет рассматриваться объект «Исторический центр Гороховца» — этим занимаются коллеги из другого учреждения. Наш институт работает над подготовкой трех номинационных досье. Первое — заповедник «Кенозерье», с его уникальными северными ландшафтами и деревянной архитектурой. Второе — памятники морских арктических зверобоев Чукотки: поселения Наукан, Нунак и могильник Эквен, расположенные на Крайнем Севере напротив Аляски, рядом с мысом Дежнёва. Третья номинация — историко-культурный комплекс «Дивногорье»: удивительной красоты культурный ландшафт в Воронежской области с меловыми столбами-останцами — дивами и пещерными церквями. Также там находится единственная в России стоянка древних охотников и место загонной охоты на первобытных лошадей.
Другие учреждения ведут работу над номинационным досье «Наскальная живопись пещеры Шульган-Таш. Среди изображений эпохи палеолита, расположенных в Башкортостане, есть и мамонты, и верблюды. Наши башкирские коллеги серьезно занимаются этой номинацией уже несколько лет.
Скажу и несколько слов о ситуации с собором в Юрьев-Польском. У нас есть два белокаменных домонгольских храма, которые по загадочной причине не попали в номинацию ЮНЕСКО «Белокаменные памятники Владимира и Суздаля», — это Преображенский собор в Переславле-Залесском и Георгиевский собор в Юрьев-Польском. По своей ценности и значению они, конечно, достойны включены в номинацию. Мы несколько раз предлагали — в том числе Министерству культуры РФ — расширить номинацию за счет добавления этих храмов, но пока, к сожалению, наша идея не получила масштабной поддержки. Конечно, необходимо, чтобы памятники были в хорошем состоянии. Поэтому важно провести реставрационные работы на Георгиевском соборе. Проблемы этого храма, в том числе повышенная влажность и разрушение белокаменной резьбы, давно известны и требуют принятия срочных мер.
Фото: www.ndm-museum.ru, www.culttourism.ru.