Покинутые, но не забытые: храм Иоанна Предтечи в Меленковском районе
Из глубины веков В Бутылицком сельском поселении, в четырех километрах от деревни Скрипино, гордо смотрит в меленковское небо частично разрушенный, но несломленный и не потерявший своего торжественно-ажурного вида храм из красного кирпича, посвященный Иоану Предтече. Он, построенный еще при последнем царе, Николае II, переживший две мировые войны, революцию, коллективизацию, агрессивный атеизм Страны Советов, августовский путч и бесконечные кризисы, гордо возвышается над погостом, носящим имя Куземского и всей округой в ореоле своей загадочной притягательности. Место это, между Скрипиным, Гороховым, Митиным и Угрюмовым издавна тесно связано с историей православия. Так, в книге В.Г.Добронравова «Историко-статистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии: Меленковский, Муромский, Покровский и Судогодский уезды» можно найти сведения о том, что вплоть до начала XVII века на этой земле существовал Предтеченский женский монастырь, в который уходили богатые и знатные девицы со всей Московии. Когда и почему он возник именно здесь, и что точно скрывалось за его стенами – поныне неизвестно. Также есть данные, что в более позднее время неподалеку друг от друга в этих краях стояло сразу две деревянные церкви. И уже позже, на рубеже XIX-XX веков началось строительство каменного храма. Освящение храма совершилось 31 октября 1910 года Преосвященным Евгением епископом Муромским. Престола в нем было три: I. Собор Иоанна Предтечи. II. Святителя Николая. III. Великомученицы Параскевы. Спустя несколько десятилетий храм был закрыт советскими властями, осквернён и разорён. Приход в сердце полей Дорога к храму петляет по бескрайним скрипинским полям с подросшими сосенками и разбросанными то тут, то там березовыми островками. Но даже в непогожий ноябрьский день становится понятно, что летом здесь царит красота и благодать – еще видны остатки полевого разнотравья, высокого, с человеческий рост, ветки молодых сосен утопают в его зарослях. В отдалении, на границе видимости, ярким пятном вечнозеленой хвои мелькает сосновый бор. Звук мотора буквально тонет в безмятежной, сюрреалистичной тишине. Поездка организована главой МО Бутылицкое Р.Н.Панкратовым.
Он с чувством рассказывает об истории храма и близлежащей деревни Митино, откуда и сам ведет свою родословную. Многое знает со слов своих старших родственников и старожилов из окрестных деревень. Сама деревня Митино сейчас уже практически необитаема, на месте небольшого населенного пункта стоят несколько полуразрушенных домов и только один жилой. В уединении и молитве в нем проживает семья старообрядцев. В деревне нет, да и уже не будет, электричества, газа, магазинов и других «благ цивилизации». Жители разъехались отсюда еще в начале 70-х годов, когда малые деревни присоединяли к большим. Такая же судьба ждала и еще одну находящуюся поблизости деревеньку – Малое Угрюмово. Люди вот уехали, а погост и храм, служивший приходом для всей округи (Митино, Малое Угрюмово, Горохово, Скрипино), остались.
Стоишь перед ним и всем существом своим ощущаешь монументальность старинного сооружения. Несмотря на перипетии судьбы, обрушившиеся на храм и его изрядно потрепавшие, хорошо видна кладка, выполненная явно мастерами своего дела. Фасады богато декорированы кокошниками и поясками, а также в духе своего времени – нарядными сдвоенными полуколоннами. Церковь выстроена в русско-византийском стиле из красного лицевого кирпича. Сейчас стены хотя и несут печать разрушения, но старинный раствор держит их надежно, а в окнах еще сохранились фигурные железные решетки. Маковка основного сооружения повалена, нет уже и купола высокой колокольни, и самого колокола. Внутри храма сохранились лишь части его убранства, но особенно примечательны остатки фресок. Роспись выполнена по канонам церковной живописи, но в ликах святых угадывается отдаленная схожесть с местными жителями. По преданию, рассказанному Рудольфу Николаевичу его бабушкой, место для себя этот храм выбрал сам – деревянная церковь, его предшественница, дважды горела, и крест с ее маковки дважды после пожара оказывался на одном и том же месте, где впоследствии и выстроили Иоаннов храм. Кстати, возведен он был, по воспоминаниям все той же бабушки, упокоенной сейчас здесь, на погосте, из кирпича, сделанного из местной глины прямо на месте стройки. И есть основания полностью этим словам доверять – за церковью еще сохранились глубокие канавы, заросшие травой и кустами, откуда, видимо, глину и добывали. Чудотворец бутылицкой земли Но самая интересная легенда, связанная с храмом - о местном жителе Константине Зайцеве. Он родился в начале XX века в д.Горохово (она тут, рядом, если через поле напрямую) и становясь свидетелем разрушения приходского храма, душой неизмеримо страдал. В один из дней еще молодой человек, не сумев смириться с надругательством над святыней, он пустился пешком в неблизкий путь - в город Саров, в обитель Серафима Саровского. Там в монастыре в молитвах провел много лет, так много, что его родные посчитали, что тот давно умер. Но в 1944 году Константин вернулся в деревню. Все его тело было обмотано цепями-веригами, на груди и спине висели два больших креста. «Во имя Господа свою плоть угнетаю, чтобы верховенство души было», - объяснял Константин, а также рассказывал, что в монастыре его благословили стать старцем. Время свое в деревне он проводил в молитвах, жил скромно, мало ел, спал на голом полу. Однажды кто-то из односельчан заметил, что Константин может исцелять своими молитвами, которые произносил над больным человеком. В близлежащих деревнях еще живут очевидцы, утверждающие, что старец помог многим тяжело больным. Были у него и способности к предвидению. Свою чудодейственную силу Константин сохранил и после своей кончины. «Приходите ко мне на могилу, я и после смерти буду молиться о вас», - не раз говорил целитель односельчанам. Умер он в 1958 году. Могила старца Константина как раз находится на Куземском погосте, рядом с полуразрушенным храмом Иоана Предтечи. Но даже смерть не остановила добрую молву о его целительных способностях – из года в год приезжают к нему на могилку люди, притрагиваются к земле и просят чудотворца о помощи. Говорят, что всем помогает...
С надеждой на возрождение Без сомнения, храм и могила старца Константина может считаться культурным, духовным наследием бутылицкой земли. Восстановить храм Иоанна Предтечи пытался несколько лет назад священнослужитель Антоний (Додунов). Он и его единомышленники поселились тогда в Митине и начали работу – провели уборку территории, вырубили заросли, прибрались внутри храма и даже проводили в нем молебны. К ним присоединилось несколько местных жителей. В процесс активно включилась бутылицкая администрация. Но скудные средства, которые удалось собрать на восстановление храма, быстро кончились, хватило их только на то, чтобы окружить здание строительными лесами и вставить дверь. Потом отца Антония перевели в другой приход. Сельская администрация и активные жители по-прежнему стараются содержать территорию храма и кладбища в порядке, устраивают регулярные субботники. С целью изучения истории родного края зачастую сюда организовываются экскурсии. Есть у Р.Н.Панкратова замечательная мечта – сохранить этот храм, сделать его местом паломничества. Ведь здесь на самом деле много на что можно посмотреть. В 2019 году администрация МО Бутылицкое представила на всероссийский конкурс «Инкубатор сельских инициатив» свой проект, в рамках которого предложила новый туристический маршрут «Владимир-Суздаль-Бутылицы-Дивеево». Мол, в стороне Бутылиц и на святой источник в Архангеле можно заехать (помните легенду об Унженском ключе?), и, конечно же, сюда, к храму и могиле старца. К сожалению, пока эта идея в жизнь не воплотилась ... Но, на протяжении всего теплого времени года дорога сюда все же не зарастает – кто-то приезжает на кладбище, к старым могилкам проведать своих родных, а многие – своими глазами взглянуть на старинный храм и прикоснуться к надгробию целителя, насладиться местной пасторалью и вздохнуть полной грудью в месте столь древнем, что многие его загадки и предания только предстоит разгадать.
Ольга Чикирева, по материалам газеты Коммунар.