Академик РАН Иоселиани: От инфарктов и инсультов никакая вакцина не спасет
Меня, постоянного посетителя школы, поражает "жадность" молодых докторов. Они не просто любознательны - они дотошны. Эта школа для них - школа мастерства, приобщения к высокой науке, приближения ее лучших достижений к практике спасения больных. В прошлом году из-за пандемии школу пришлось отменить. Не всем удалось приехать сейчас - еще действуют ограничения. С пандемии и началась наша беседа с научным руководителем школы академиком РАН Давидом Иоселиани.
Давид Георгиевич! Отрадно, что пандемия уже не стала помехой в проведении Суздальской школы.
Давид Иоселиани: Ситуация несколько улучшилась. Хотя, конечно, поводы для беспокойства остаются. И Минздрав России дал нам разрешение на проведение школы в очном формате, разумеется, при соблюдении необходимых мер предосторожности. Знаете, с какой радостью откликнулись на наше сообщение молодые врачи! Эта школа нужна им. Тема нынешней школы чрезвычайно актуальная: "Рентгенэндоваскулярные методы диагностики и лечения острых и неотложных состояний". Сегодня особенно важно обсуждать этот аспект нашей работы.
Почему именно сегодня так важна проблема?
Давид Иоселиани: А вы посмотрите на то, что происходит в здравоохранении в последний год. Что у нас на первом месте, что занимает все умы, на что брошены все силы, ресурсы? На ковид. Кто спорит, эта страшная напасть очень осложнила нашу жизнь. Но разве она отменяет остальные болезни? С ковидом рано или поздно человечество справится. Уже наработаны методики лечения, появились вакцины - и у нас в стране, и за рубежом. Тут, надеюсь, победа не за горами. А вот от болезней сердца и сосудов вакцину не придумаешь. И нельзя забывать, что они по-прежнему остаются убийцей № 1 в мире. И онкология никуда не денется. А при этих заболеваниях сплошь и рядом возникают те самые острые и неотложные состояния, когда нельзя терять ни минуты, когда жизнь человека зависит от возможности незамедлительно доставить его в клинику, провести диагностику и сразу, что называется, с колес, начать лечение.
Да, ковид. Да, очень тяжело. Но организаторам здравоохранения пора понять: нельзя лечить одну болезнь вместо другой. Лечить надо все вместе! В каждом случае надо правильно расставить приоритеты. А неотложные состояния - как можно ими пренебрегать? Нельзя оставить дома человека, например, с сердечным приступом. Острый инфаркт миокарда следует лечить в стационаре, и чем быстрее больной поступит туда, тем больше шансов на его спасение. В лечении этого заболевания одним из главных условий успеха является как можно более раннее начало терапии высокотехнологичными методами. В том числе догоспитальным системным тромболизисом и стентированием коронарных артерий. Благодаря такой тактике нам удалось за последние два десятилетия существенно снизить в стране смертность от этого заболевания. В течение многих лет госпитальная летальность от него у нас в Научно-практическом центре интервенционной кардиоангиологии не превышает 5-6%. И все это благодаря раннему началу лечения заболевания и использованию методов реперфузии страдающей мышцы сердца. И что, забыть все это и говорить больным: "Вы подождите, пока пройдет эпидемия ковида"? Подобная ситуация с инсультом.
Конечно, если все больницы отданы под лечение коронавирусной инфекции, то инфарктников, тяжелых раковых больных везти просто некуда. Вот они, результаты неграмотно проведенной так называемой оптимизации… Если бы не закрывали все подряд, не сокращали персонал, не перепрофилировали больничные здания, нашлись бы и силы, и места на лечение и ковида, и сердечно-сосудистых заболеваний, и онкологии. Повторюсь: ковид - это третья причина летальности. Печальное первенство остается за давно и слишком хорошо известными нам болезнями.
Служба здоровья всегда должна быть готова, как модно сейчас говорить, к новым вызовам?
Давид Иоселиани: Именно так! Может быть, прозвучит резко, но мы слишком расслабились. Давно не было никаких эпидемий, тем более в мировом масштабе. И люди просто утратили определенные навыки, потеряли квалификацию. Все спокойно, и никто не думает о том, что может случиться завтра. Тут, думаю, уместно провести сравнение с армией. Смотрите, ведь даже в мирное время, когда никакой войной вроде бы и не пахнет, армия все равно проводит учения, солдаты учатся стрелять, взрывать, обезвреживать мины, управлять танками…
А мы ведь тоже солдаты. Мы воюем с болезнями. И мы должны быть наготове. Должны существовать резервные стационары, чтобы потом не приходилось ставить раскладушки и перегородки в торговых центрах и на стадионах. И наши вирусологи, эпидемиологи, бактериологи должны моделировать какие-то ситуации. Тоже проводить своего рода военные учения. На этом экономить нельзя!
А сами врачи? Они готовы лечить, выхаживать больных в любой ситуации?
Давид Иоселиани: Настоящий профессионал готов к этому всегда. Вернусь к теме нашей школы. Вот приезжает молодежь, перед ними выступают ведущие специалисты, академики, профессора, доктора и кандидаты наук, которые не теорию им преподают, а делятся практическими навыками лечения, рассказывают о труднейших ситуациях… Может быть, ни завтра, ни через месяц никто из этих молодых врачей не столкнется с такой точно ситуацией. Но она может возникнуть через год, и он уже не будет тыкаться, как слепой котенок, не будет изобретать велосипед, а воспользуется теми рекомендациями, которые получил на школе, и спасет больного.
И еще очень важный момент. Вы употребили термин "выхаживать". Я много раз слышал такое мнение: врачи у нас в стране прекрасные, оперируют отлично, делают сложнейшие процедуры. А вот потом… Выхаживать больных некому, и не умеют этого делать. Я не могу в полной мере согласиться с этим утверждением. У нас есть кому выхаживать больных - это задача среднего медперсонала, медицинских сестер. И они прекрасно могут с этим делом справиться. Хотя, конечно, и тут ряд проблем.
Важный момент! Опросы показывают, что в последние годы профессия медсестры становится престижной. Желающих поступить в медицинские училища все больше. Ваш комментарий?
Давид Иоселиани: Много лет назад я, тогда совсем еще молодой врач, поехал на стажировку в США. Там меня многое поразило, и в том числе такой интересный факт: в Америке пациентов в клинике лечат медсестры! Они опекают их с первого до последнего дня госпитализации. Доктор подойдет к больному ненадолго, что-то спросит, посмотрит, даст указания. И в следующий раз придет, может быть, через три дня. А все лечение проводят сестры - хорошо подготовленные, ответственные профессионалки своего дела. Там к сестре никто не относится, как к обслуге. Она царь и бог в отделении, в клинике.
У нас, увы, дело так не поставлено, и я считаю, что это неправильно. Очень важно наладить полное взаимопонимание между медиками "верхнего звена" и средним медперсоналом. Сестра должна чувствовать, что ей доверяют. Но она должна и ощущать свою высокую ответственность. У нас есть совершенно замечательные медсестры, на которых можно спокойно оставить даже самого тяжелого больного. Но это зависит от индивидуальных особенностей самой сестры. Если она инициативна, дотошна, да просто если у нее есть талант к этому делу - она и станет идеальной медсестрой, из тех, что показывают в фильмах про больничную жизнь.
Думаю, что надо повышать уровень образования сестер - и в училище, и уже после окончания учебы. Было бы прекрасно, если бы врачи могли проводить какие-то мини-конференции, семинары, обучающие курсы для сестринского персонала. Пусть даже в рамках одной клиники. Рассказывали бы им о новых методиках, делились знаниями, рекомендовали бы к прочтению какие-то книги, статьи. Думаю, нелишне было бы проводить периодический (может быть, раз в год) анализ претензий врачей к медсестрам - и наоборот. Это помогло бы наладить взаимодействие, повысило бы степень ответственности, привлекло бы внимание к статусу и уровню подготовки среднего медицинского персонала. И, конечно, нельзя экономить на сестрах! Недопустимо, чтобы ради повышения каких-то показателей по зарплате в отделении оставалось две сестры на тридцать больных. Тут хоть миллион ей заплати, она просто не успеет подойти, уделить должное внимание каждому пациенту. А о ситуации, когда санитарок переводят в уборщицы, чтобы меньше им платить, я уж и не говорю…
Опять все упирается в финансы, в организацию?
Давид Иоселиани: А что делать? Экономика - основа существования любого общества. А организация должна быть разумной. Практическим здравоохранением должны заниматься врачи, а не менеджеры. Менеджерам следует заниматься оргвопросами - но только в тесном содружестве с врачами-практиками. А влезать в лечебный процесс они не должны.
Смотрите, что происходит сейчас с тем же COVID. Кто вещает о нем с экранов телевизоров, со страниц газет? В 90% случаев - не врачи, а далекие от медицины менеджеры, журналисты или же люди с медицинским образованием, но в последний раз надевавшие белый халат в период учебы в мединституте. Не стану называть их фамилии. Может, они поймут, кого я имею в виду, и покраснеют. У нас остро не хватает профессиональных организаторов здравоохранения, мало факультетов по подготовке таких специалистов. Все больше самоучки, люди из совершенно других сфер, не представляющие себе, чем отличается лечебное учреждение от вагоноремонтного завода. Есть, конечно, талантливые менеджеры, но их по пальцам одной руки пересчитать можно.
Знаете, как, на мой взгляд, должно быть устроено управление клиникой? Нужны два руководителя: врач и администратор, менеджер. Помню, в советское время такая шутка была: ты кем хочешь быть? Врачом или главным врачом? Грубовато, но суть дела передает... Врач не должен заниматься проблемами ремонта протекающей крыши, заменой кранов, закупками оборудования и лекарств. Врач должен прийти и сказать: мне нужно то-то и то-то. На Западе эти запросы адресуют страховым компаниям. У нас пока это не работает. И значит, должен существовать кто-то, кто примет все заявки и позаботится об их выполнении. Но при этом не станет навязывать врачу стенты или таблетки подешевле. Врач должен получать именно то, что, по его мнению, поможет хорошо лечить больных, и заниматься своим делом, а не бегать в инстанции и кланяться чиновникам, чтобы выбить квоты или деньги.
И еще одно соображение по поводу денег в здравоохранении. Необходимо как-то отрегулировать "сожительство" между частной и государственной медициной. Сейчас появилось множество частных клиник. Не буду обсуждать их уровень, качество, профессионализм их сотрудников. Предположим, что качество лечебной работы в государственных и в частных клиниках одинаково. Но люди, имеющие возможность платить чуть ли не миллион за роды или полмиллиона за операцию, идут в частные учреждения, где им будет обеспечен особый комфорт и уход, и оставляют там огромные средства. Куда идут эти средства? Помимо всего прочего на зарплату сотрудникам. Я не против, упаси боже, пусть люди получают достойную зарплату. Но их коллеги в государственных больницах работают не хуже, а получают за свой тяжелый труд несоизмеримо меньше. На мой взгляд, это ненормально, чтобы люди за равный труд получали настолько по-разному.