Атрофия памяти?
№6 (5911) от 29 января 2021
История одного казенного дома
Недавно схлестнулся с одним оппонентом в соцсетях в бессмысленном, в общем-то, споре – не смог удержаться и не встрять в чужую тираду про то, как «в СССР невиновных не сажали». Упомянул историю Ирины Пиотровской, 16-летней девушки, получившей пять лет лагерей за то, что не в то время и не в том месте вслух прочла стихи опального тогда Есенина…
Оппонент мой потребовал доказательств. Но получив их, не удовлетворился. «Нет никаких документов. Только мемуары Пиотровской. То есть задержали ее не за посещение кружка, подозревавшегося в антигосударственной деятельности, а за чтение стихов? Ну это только дурные на голову либерасты могут поверить в такую чушь».
Промолчу про издевательское коверкание слова «либерал», у нас сегодня этим, знаете ли, не только анонимы в соцсетях, но и ведущие на федеральных каналах грешат нередко. Но сам пример отрицания фактов сталинской эпохи за последнее время встречаю далеко не впервые. Вот если бы в приговоре прямым текстом было прописано «Читала Есенина – пять лет строгого режима», а еще лучше «Пять лет – за просто так», тогда бы – другое дело, тогда бы, пожалуй, мне поверили. А все эти воспоминания, свидетельства очевидцев – чушь, враки и происки врагов!
Чтобы подтвердить, что это не единичный пример, призову на помощь социологию. По данным опроса Левада-Центра за июнь 2020 года, доля россиян, которые мало осведомлены или совсем не знают о репрессиях 1930–1950-х годов, увеличилась с 13 до 20%. А среди опрошенных в возрасте от 18 до 24 лет таковых уже около 41%!
Фанаты Отца народов
А это уже данные ВЦИОМ: современники не только знают Иосифа Сталина, но и включают его в десятку главных героев Отечества. В рейтинге по итогам 2019 года (новый пока не опубликован) Иосиф Виссарионович уступал только Жукову, Шойгу, Суворову, Кутузову и Рокоссовскому. Если же говорить про соцсети, тут у Сталина фан-клубов предостаточно. В «Одноклассниках» группы «Дорогой товарищ Сталин» и «Сталин. История» в общей сложности объединяют около четверти миллиона человек. Профильных сообществ на сотни тысяч пользователей в избытке и в соцсети «ВКонтакте» – «Сталин – наш великий вождь», «Иосиф Виссарионович Сталин в нашем сердце!» и т.д. и т.п. (Для сравнения, самое крупное из сообществ, в котором рассказывают о репрессиях сталинского времени, недотягивает и до четырех тысяч пользователей.)
Преступления против собственного народа давно перестали быть актуальной темой в медиапространстве. В то время как сведения о них – документальные, а не художественно преувеличенные (в чем любят обвинять того же Солженицына) – никуда не делись. Их без труда можно найти в интернете, они хранятся в архивах, регулярно экспонируются в музеях. Нужно только взять на себя труд и самому изъявить желание узнать о них. Другой вопрос – откуда этому желанию взяться?
Социалистический Эдем
Одна из таких экспозиций находится на территории Спасо-Евфимиева монастыря в Суздале, в бывшей монастырской тюрьме.
С 1766 года здесь в застенках томились еретики и отступники веры, а уже в XX столетии – политические заключенные, военнопленные, советские солдаты, побывавшие в плену или в окружении, и малолетние преступники.
В 1905 году указом Николая II тюрьму временно закрыли, а в 1923-м открыли снова и преобразовали в политизолятор.
Вот что в 1924-м писали о казематах суздальской тюрьмы в эмигрантской газете партии меньшевиков «Социалистический вестник».
«…тюрьма, описанная еще Герценом, где умирали за веру духоборы, принимает в свои стены социалистов. Этот социалистический Эдем таков, что, по отзывам самих заключенных, внутренняя тюрьма на Лубянской площади кажется им раем. В тюрьме проведен режим абсолютной изоляции… Нет газет, нет никакой тюремной библиотеки. Строжайше воспрещено перестукивание. Об общей прогулке нет и речи. Узкое крошечное окно, выходящее прямо в стену, густо переплетено решеткой. Из этих окон не видно ни неба, ни земли. Днем в камере стоит полумрак…»
В 1935-м политизолятор стал тюрьмой особого назначения НКВД. Часть экспозиции, посвященной этому времени, предваряют строки Анны Ахматовой из поэмы «Реквием»:
Хотелось бы всех
поименно назвать,
Да отняли список,
и негде узнать…
Фрагменты воспоминаний и свидетельств современников сопровождаются документами – обвинительными заключениями, анкетами арестованных, актами описи их имущества, копиями приговоров, справками о посмертной реабилитации. Имена, имена, имена…
Конвейер репрессий
С 1935-го по 1937-й здесь сидел директор Государственной библиотеки СССР им. В.И. Ленина Владимир Невский – одна из многих жертв так называемого «дела историков». В одном из его обвинительных заключений фигурировала такая формулировка: «пытался смазать и замолчать величайшую роль тов. Сталина, как гениального продолжателя великого дела Ленина». Невского расстреляли в 1937-м «за активное участие в антисоветской террористической организации». В 1955-м он был полностью реабилитирован посмертно.
В 1939-м еще одной узницей Суздальской тюрьмы особого назначения НКВД стала служащая Ольга Слиозберг. Ее мужа расстреляли за участие в покушении на сподвижника Сталина Лазаря Кагановича – одного из инициаторов массовых репрессий. Это Кагановичу принадлежали слова: «вредны слезы по поводу того, что могут арестовать невинных». Никакого покушения не было, дело было сфабриковано. Но до того момента, как в 1956-м реабилитировали и расстрелянного мужа Ольги Слиозберг, и ее саму, ранее обвиненную в «пособничестве и недонесении», женщина провела в лагерях и в ссылке без малого 18 лет.
В 1935-м попал сюда студент 2 курса смоленского пединститута Григорий Колосков. Его осудили на 5 лет за то, что в кругу друзей он выразил сомнение в правильности осуждения своего уже арестованного товарища. Донос, суд, приговор, тюрьма… Его супруга – секретарь комитета комсомола Ядвига Францевна – была арестована в 1937-м по доносу подруги, которой накануне рассказала анекдот.
Машина репрессий не щадила никого. Показательна одна из фотографий в экспозиции, на которой запечатлены сотрудники владимирской тюрьмы НКВД. Лицо начальника тюрьмы, а до того – начальника суздальского изолятора, бывшего латышского стрелка Ивана Дуппора, вымарано с фото – его арестовали в 1938-м. Причины так и остались неясными. Реабилитировали Дуппора в 1959-м.
Осужденные и реабилитированные
По данным, представленным в докладе Комиссии при Президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий, в 1921–1953 годах по подозрению в так называемых контрреволюционных преступлениях было арестовано 5 951 364 человека. К смертной казни приговорили около 800 тысяч человек. По досудебным спискам, утверждал которые лично Сталин и члены Политбюро ЦК ВКП(б), осудили 44893 человека, почти все они были расстреляны.
Количество тех, кто впоследствии был амнистирован в связи с пересмотром дел и в связи с реабилитацией за отсутствием состава преступления (в том числе и посмертно) превышает 4 млн человек. Более четырех миллионов безвинно исковерканных и загубленных судеб… Если поместить на одну чашу весов достижения того времени, а на другую – те четыре с лишним миллиона, то какая перевесит? А если на другую чашу – всего одну изуродованную судьбу – той самой 16-летней Иры Пиотровской, которая прочла Есенина на дне рождения одноклассника, а потом за компанию с теми же одноклассниками была обвинена в создании антигосударственного кружка и провела в заключении в общей сложности 13 лет, тогда какая?
Я сам, к слову, не знал ее истории. Пока в своей поездке в Спасо-Евфимиев монастырь не побывал в суздальской тюрьме, где с 1977 года разместилась одна из экспозиций Государственного Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Будете в Суздале, найдите время и обязательно загляните сюда. Не чтобы пощекотать себе нервы. Чтобы не забывать…
Александр Абрамов
Фото автора