Ключ потерялся
И вновь на страницах «ЛГ» – произведение лауреата Всероссийского литературного конкурса для детей и подростков «Класс!».
Андрей Никоноров, Жуковский
– На том повороте надо было сворачивать.
– Нет, на этом!
– Я здесь штурман.
– Дай карту!
– Да подавись...
Прекрасны российские дороги... Особенно летним вечером, когда проносятся мимо бескрайние поля, на которые ложится свет закатного солнца.
– Лёх, он сколько учится, а так и не научился карты делать!
– Это ты их читать не научился, дурень. Не гони на Саню!
– Ты баранку крути, а ртом молчи!
– Я-то водить умею, а от тебя никакого толка.
Три студента геофака – Тоха, Лёха и Саня – ежегодно устраивали друг другу квест: один рисовал карту местности, а двое искали по ней тайники с буквами – ключом – названием места, куда нужно было попасть. Что ещё нужно скучным летом?
– Он уточнял, где нам чётвертую букву искать?
– Сказал, будто из Лермонтова: «У свежего ключа за каменной стеной».
– Высокая душа… Куда нам!
– Только мы потерялись.
– Не мы потерялись, ключ потерялся! – заключил Лёха.
Сегодня ребята проехали немало и нашли уже три буквы – «о», «п» и «а». Сейчас они искали четвёртую букву из пяти.
Смеркалось, когда переехали через мост. Речка лениво уходила за поворот, купола церквей парили над домами. По обе стороны дороги калейдоскопом кружились невысокие дома – перед путешественниками расстилался город Суздаль, и тут…
…машина заглохла.
Нет, бывает же так! Вечер, незнакомое место, заглохшая машина...
Лёха кое-как съехал на обочину. Ребята вышли. Расстроенный водитель открыл капот, яростно шепча:
– Ты кто такой, чтоб это делать...
Тоха же нервно взъерошил волосы и осмотрелся. Домики, похожие на купеческие, узкая улица, над деревьями и домами – купола. Прохожих никого, только одиноко торгует чем-то бабушка.
Лёха раздосадованно хлопнул крышкой капота и пошёл доставать вещи из багажника.
– Бабушка! А где здесь переночевать можно?
– Как где, милок! Через два дома гостиница... а вот сбитень, попробуй, сама варю!
* * *
Солнце отсвечивает от позолоченного купола церкви и бьёт Тохе прямо в левый глаз. Туристы гуляют, глазеют по сторонам. Местные пытаются всучить сувениры или зазвать на экскурсию.
Ребята же искали мастера по ремонту автомобилей. Как назло, с этим в Суздале был дефицит.
– Вот чего я тебя послушал, сидел бы сейчас дома, нет, традиция... поехали родники искать чёрт знает где! – Антон нервно ерошил волосы.
– Ты не о себе думай, а о том, что нам делать с машиной!
– Извините! – разговор парней прервал голос.
Ребята обернулись. Машина их заглохла недалеко от гаража, возле которого стоял мужчина кавказской наружности.
– А что у вас с машиной?
– Да вот, сами посмотрите.
Лёха открыл капот, мужчина оценивающим взглядом пробежался по внутренностям машины.
– Ну, могу вам сделать к завтрашнему дню.
– Отлично, только у нас почти нет денег...
– Да сколько дадите, чего уж.
Не веря своему счастью, парни торопливо дотолкали машину до гаража.
* * *
Солнце высилось над Суздалем, день только начинался.
Друзья вспомнили, что ещё не завтракали, и отправились в ближайшую «Пятёрочку» за традиционной едой студента: хлебом и кефиром.
В кассу была большая очередь. Какой-то мужчина громко ссорился с продавцом:
– Да ты мне недодала три рубля сдачи!
– Проверьте по чеку! Вот деньги, вот сумма!
– Какие деньги?
– Которые я вам отдала!
– Ничего ты не отдала!
– Ты кто вообще такой, чтобы тут считать...
– Михал Палыч.
– Какой Михал Палыч?
– Терентьев.
После долгих уговоров охраннику всё-таки удалось увести Михал Палыча на выход.
Очередь стала двигаться быстрее, скоро географы уже вновь оказались на крыльце магазина. Тоха жевал свежую булку, Лёха пил какой-то йогурт со злаками.
– Нет, ну вот что за беспредел! Я вообще-то уважаемый человек в городе! Каждую здесь трещину знаю! А они...
Михал Палыч сидел на ступеньках магазина.
– Да чего вы по такой мелочи-то? – обратился к нему Антон.
– Вы понимаете! – продолжал бушевать Терентьев. – У меня дед почётный экскурсовод, отец краевед, мать рековед, и я – уважаемый в городе! Один из лучших экскурсоводов... А они вот так со мной обращаются! Мою честную фамилию позорит хабалка за прилавком! Горе тебе, Суздаль... придёт и к тебе со Средиземного моря тьма... Я – гид! Как покажу город, так и запомнят!
В голове у Лёхи вдруг проскользнула мысль.
– Слушайте, а у вас нет в районе какого-то знаменитого ключа?
– Ключа?
– Родника.
Михал Палыч вскочил:
– Да, конечно! Ключ, да... есть! Знаю. А зачем вы спрашиваете?
– Есть у нас задание, – сказал Тоха, доедая булку, – добраться до него.
– Могу предложить вам стать проводником. За символическую сумму! Парни переглянулись. Отступать было поздно.
Выехать из города на автобусе удалось только под вечер. По словам «краевода», дорога занимала всего ничего, но ребята были не против ехать и дольше – русская природа завораживала.
Трое вышли на остановке «Вевь».
– Теперь по тропе через лес, и скоро вы на месте... мы на месте!
В густом лесу становилось всё темнее. Ребята шли молча, и лишь их проводник неумолкаемо вещал:
– Думается мне, что смог за время жизни в этом городе понять суть Русской идеи. Ни Бердяев, ни Достоевский ничего не поняли. А я понял!
– И что же вы поняли?
– Знаете... – Михал Палыч помолчал многозначительно. – Мне кажется, что русская душа – это что-то очень поверхностное. Все эти купола, берёзы... и есть душа наша, и мы разливаемся в ширину. А мама моя – рековед – говорила: если река широкая, то мелкая... Вот и мы, разлились внешне – широко-широко, а вот только мелко... и мелочные мы. За каждую копейку удавимся!
Ребята усмехнулись, вспомнив магазин.
Стало совсем темно. Путники выбрели на поляну – окаймлённое деревьями тёмно-синее небо светило им звёздами и молчало. Да разве может у такого мелочного народа быть над головой такое глубокое небо?
– Так! Подождите здесь, мне нужно понять, куда идти дальше, – «экскурсовед» попятился назад, – плохо помню дорогу.
Тоха и Лёха переглянулись и стали ждать.
Шло время. Терентьев не возвращался.
– Слушай, мне кажется, что он нас кинул...
Лёха кивнул, соглашаясь с другом:
– Ещё полчаса подождём. Не придёт – выбираться будем.
– А у меня телефон сел.
Лёха проверил свой. Нет сети.
Ночь наступала.
* * *
– Вот чё ты с этим Терентьевым говорить начал?
– Конечно, давай всех собак на меня спустим! Нечего вообще было ехать в этот квест. Сане-то хорошо, он дома…
– Как ты меня достал!
– Я сейчас возьму и пойду куда глаза глядят. Останешься один!
– Ты кто такой, чтоб это делать!
В кустах напротив послышались шорохи. Парни притихли и почти синхронно перекрестились.
Из кустов вышел небольшого роста старичок. В темноте были хорошо видны его белая одежда и деревянный крестик на шее. В левой руке он держал корзину, другой рукой опирался на сучковатую палку.
– Вы чего ссоритесь, ребята? На весь лес слышно...
– А вы кто? – спросили парни хором.
– Я тут недалеко живу. Местный, суздальский.
– А нам бы как раз... вернуться...
– Заплутали! Эх, братцы. Источник – он же в монастыре.
– Какой источник?
– Который вы ищете.
Географы переглянулись.
– А откуда вы знаете?
– Да вы сами сказали!
Желание выбраться затмило все остальные мысли. Старичок был таким разговорчивым, что парни сами не заметили, как послушно пошли за ним.
– Ключ тот в монастыре местном. Здесь недолго идти, провожу, – старик зашагал по тропинке.
– Меня Иваном звать, – продолжал он. – Сегодня ночка такая славная, решил сходить за ягодами. Иду, значит, слышу – разговоры. Я и удивился: ночью, в лесу... пошёл на звук, а тут вы.
Светало. Ночные птицы пели тише. Небо снова заиграло красками.
– Путешествовать – это хорошо! Посещать святые места, узнавать о великих подвижниках... Счастье – жить в такой широте! – вдруг сказал Иван.
– А нам сегодня сказали, что человек русский широк только внешне, в душе он – мелок.
– И кто вам это сказал?
– Тоже местный.
– Вы не слушайте. У многих русских сейчас потерялся ключ от русской души. Таким нужно помогать, чтобы они смогли найти внутри себя свет. Когда не останется на Руси ни одного закрытого человека, то всё станет так, как должно.
Путники вышли в поле. Солнце мерно выкатывалось из-за холмов. На смену тропе пришла старая асфальтовая дорога, которая упиралась в деревянные ворота монастыря.
– Пришли. Там о вас позаботятся.
Алексей постучал в ворота. Ему открыл невысокий монах.
– Вы как здесь, путники?
– Всю ночь плутали по лесу, нас вот дедушка вывел сюда.
Ребята обернулись, чтобы указать монаху на спасителя Ивана, но никого не обнаружили – дорога была пуста.
– Дедушка, значит... – монах улыбнулся. – Что же, заходите.
Парней накормили свежим хлебом и отвели к ключу. На камне рядом с источником было высечено: «Святителю отче Иоанне, угодниче Христов».
– Буква «с»!
– Думаешь?
– Да. Тогда что получается?
– «П», «о», «с», «а».
– Посад.
– Похоже, в Посад нам нужно... без буквы «д».
После посещения источника ребят пригласили на службу в храм.
Тоха и Лёха с любопытством осматривались. Собор был непохож на те, что они привыкли видеть в столице. Лики на иконах были живые, светлые. На одной из них надолго остановился взгляд Тохи.
– Лёш, – прошептал тот.
– Чего?
– Посмотри... третья слева икона.
В изображённом святом ребята узнали выведшего их из леса старца. Надпись гласила: «Иоанн, епископ Суздальский».
В собор через окна проникал мягкий солнечный свет. Пахло елеем, монахи совершали утренний молебен, а с икон на это смотрели святые, столпы православной веры. За стенами храма просыпалась родная страна.
* * *
Вечером географы подошли к гаражу. Бессонная ночь давала о себе знать: сил почти не было, но на душе у ребят было радостно. Всё позади. Впереди – Сергиев Посад.
– Как обещал, всё сделал, – мастер открыл двери гаража. Машина была снова на ходу.
Ребята не поскупились, заплатив за работу. Утро оставило на них светлый отпечаток, думать о деньгах не хотелось.
– Теперь поедем сразу в конец, без последней буквы? – Тоха разместился на своём месте штурмана.
Лёха молчал и шарил по карманам, затем вылез из машины и что-то спросил у мастера. Тот покачал головой. Лёха порылся в сумке, осмотрел гараж и молча вернулся.
– Ты чего? – Антон слегка толкнул его в плечо. Лёха повернулся и, растерянно улыбнувшись, ответил:
– Знаешь, ещё не время нам в Сергиев Посад.
– Почему?
– От машины... ключ потерялся.