Владимирские рестораторы просят власти не ужесточать с 1 декабря антикоронавирусные ограничения для предприятий общепита
25 ноября более десяти владельцев и управляющих ресторанов, баров и кафе направили исполняющему обязанности губернатора Владимирской области Александру Ремиге письмо с просьбами не ужесточать ограничения для работы отрасли общепита с 1 декабря 2020 года. Копия обращения направлена региональному уполномоченному по защите прав предпринимателей Алле Матюшкиной.
Напомним, 16 октября решением властей Владимирской области, с целью недопущения распространения коронавируса, ресторанам, барам и кафе запретили работать после 23:00. Это ограничение действовало почти месяц, что привело к убыткам предприятий отрасли — потери ресторанов составили в среднем 60%, а баров и ночных заведений - до 90%. Потом общепиту разрешили работать до 01:00, но взамен ввели регистрацию клиентов по QR-кодам и ограничили заполняемость залов 50%. Уже тогда бизнесменам объяснили, что послабления будут действовать до 1 декабря, и дальнейшие решения будут приняты в зависимости от эпидемической ситуации.
В обращении к вице-губернатору Александру Ремиге предприниматели указывают, что, если судить по динамике роста заболеваемости во время действия ограничений, то можно сделать вывод, что предприятия общепита не являются главными источниками заражения:
«Статистика прямо показывает, что принятые меры по ограничению работы нашей отрасли никак не влияют на количество заражений, а предприятия общественного питания не являются значимыми источниками распространения инфекции, о чем неоднократно говорили многие эксперты».
Предприниматели сообщают и.о. губернатора Владимирской области, что разрешение работать до часу ночи позволило в некоторой степени поправить положение дел в отрасли, но ограничение на проведение массовых мероприятий привело к тому, что предприятия общепита практически ничего не заработают на предновогодних корпоративах.
Авторы письма указывают на то, что во Владимирской области для ресторанов, баров и кафе действуют более жёсткие ограничения, чем в других территориях:
«В 60 регионах нет ограничений на посадку и не введена система регистрации по QR-коду, а во Владимирской области введена, что негативно отражается на экономическом состоянии предприятий».
Бизнесмены обращаются к Александру Ремиге с просьбой дальнейшего поэтапного смягчения введенных ограничений. Они призывают власти Владимирской области не продлевать действие ограничений на проведение массовых мероприятий с 1 декабря 2020 года, при сохранении режима работы до часа ночи, системы QR-кодов, измерения температуры гостей и прочих уже существующих ограничениях. Владельцы предприятий общественного питания заявляют, что ужесточение режима работы усугубит экономическую ситуацию отрасли, и приведёт к дальнейшему ухудшению уровня жизни работников.
Зебра ТВ попросила троих подписавшихся под обращением к Александру Ремиге прокомментировать ситуацию в отрасли общественного питания. На вопросы редакции ответили Александр Юрьев (ресторан «Chacha», ресторан «Марио-Марио», кафе «Тоня и ее пельмени», ресторан-бар «Пятница», кафе-бар «Zzzed», проект «Коллаборация»), Дмитрий Большаков (ресторан «Сохо», ресторан «Кабуки 2.0», пиццерия «Пеперони», кофейня «De Paris», бар «Bar.tender») и Илья Занин (управляющий барами «Бурбон» и «Ром Рум»).
Дмитрий Большаков, Александр Юрьев и Илья Занин
Вы просите с 1 декабря не продлевать ужесточение режима для предприятий общепита? Откуда сведения, что он будет продлён?
Александр Юрьев:
Во Владимирской область вся отрасль общественного питания уже полтора месяца работает под различного рода запретами. Мы видим, что за это время эпидемическая ситуация выравнивается. Мы всегда просили у Роспотребнадзора: «Покажите [нам цифры], почему именно рестораны [попадают под запреты]?» Таких цифр нет. Есть только общая статистика заболевших. Если в нее смотреть, был такой первый период запрета, когда с 16 октября нам запретили работать после 23:00, рост числа заболевших был, по-моему, 44%. Сейчас вторая волна у нас запретов пошла уже, хотя теперь мы работаем до 1:00, но ввели QR-коды, разрешили заполнять залы только на пятьдесят процентов. А рост заболевших в динамике, по-моему, 4% уже получается. Если делать кратко выводы: общепит тут не причем, в общем-то.
Мы говорим о том, что ситуация в отрасли как была так и остается тяжелой, и просим давайте дальше двигаться, дальше раскручивать гайки. Потому что сейчас, если посмотреть на другие регионы, то во Владимирской области ограничения строже, чем в шестидесяти других регионах. Ни у кого нет запретов на массовые мероприятия, развлекательные программы, нет QR-кодов, измерения температуры, ограничений по посадке.
Откуда у вас информация, что с 1 декабря ограничены будут усилены и продлены?
Дмитрий Большаков:
Потому что, когда нас последний раз собирали, сказали о том, что решение есть о том, что мы вам разрешаем работать плюс два часа, то есть, до часу ночи, но с QR-кодами. Они сразу четко обозначили, что это исключительно до 1 декабря. После 1 декабря они будут решать, что будет. Представитель Роспотребнадзора сказала так: «Мы посмотрим статистику заболеваемости, а там дальше примем решение».
Вы полагаете, что рост заражений, который был в течение последних четырёх недель, приведет к тому, что ограничения еще больше ужесточат?
Александр Юрьев:
Динамика роста, на самом деле, замедлилась очень сильно. Мы не вирусологи, но видно абсолютно, что она замедляется. Мы говорим о том, что уже полтора месяца наша отрасль находится под санкциями, а в Москве - две недели. Слава богу, начинается хоть какой-то диалог с властью, мы вместе договариваемся и вместе двигаемся. Хотелось бы и дальше этот процесс продолжить.
Насколько уполномоченный по защите прав предпринимателей Алла Матюшкина выступает связующим звеном, понимает ваши чаяния?
Дмитрий Большаков:
Она, я считаю, максимально вовлечена в историю нашу. Она нас слышит и пытается, насколько возможно, доносить, и даже пытаться решить вопрос в пользу нас, именно сделать так, чтобы мы хоть что-то получили из этой ситуации. Мы с ней и созваниваемся, переписываемся чуть ли не круглосуточно.
Александр Юрьев:
Это правда. К сожалению, тут есть очень узкий момент какой? Их два получается. Роспотребнадзор выставляет рекомендации, несмотря на экономику. Нам кажется, очень важно найти, мы же понимаем всю сложность ситуации в нашем городе, области, какая ситуация сложная, важно найти баланс между составляющей борьбы с вирусом и экономикой. Как говорил сейчас не очень популярный политик: «Жрать-то что будем?». То есть найти этот баланс, чтобы людям тоже нам продержаться. Роспотребнадзор на это не смотрит. Тут хотелось бы, чтобы власти наши тоже смотрели и нашли этот баланс.
Мы с вами две недели назад беседовали и было принято решение, что вы не до 23:00 будете работать, а до 01:00. Как это сказалось на отрасли?
Дмитрий Большаков:
Очень положительно сказалось. У нас увеличился гостевой поток. Люди стали чувствовать себя комфортно в ресторане, потому что понимают, что они не ограничены по времени, их никто не выгонит.
Александр Юрьев:
Люди стали просто приходить, потому что они понимают, что даже если я задержался, меня никто не выгонит.
А в барах как?
Илья Занин:
В барах такая же история, на самом деле. Положительно сказалась работа до 1:00, потому что до 23:00 — это была трагедия. Бары, на самом деле, переживают такой же тяжелый период, как клубы и рестораны. Действительно, многие задумываются по поводу закрытия или приостановления деятельности, потому что все несут убытки.
Две недели назад вы говорили, что уже поздно организовывать корпоративы, но если с 1 декабря ограничения не ужесточат, возможно ли, что часть таких мероприятий всё же будет проведена?
Дмитрий Большаков:
Конечно, мы все сделаем для этого. Мы морально и физически к этому готовы. Вопрос только в том, что сами наши гости тоже «на паузе», потому что они не понимают, а что будет вообще? Некоторые открыто говорят: «Ну, если не будет, значит, мы то же самое проведем у себя. В загородных домах или в офисе. Мы-то сделаем для себя праздник, но это будет не у вас, потому что мы не придем к вам, потому что нельзя».
Александр Юрьев:
Сейчас уже, конечно, ситуация, если говорить про предпродажи [по корпоративам], то они в четыре раза меньше, чем в прошлом году. Уже октябрь-ноябрь мы потеряли в плане продаж. Конечно, Дмитрий прав, что-то попробуем еще допродать.
Из общения с представителями Роспотребнадзора складывается впечатление, что у них реально нет понимания, как работает эта отрасль. Когда мы были на первых встречах про корпоративы, они такие: «Корпоративы — а что это?» То есть, может, им сейчас кажется, что пойдет такой вал, вакханалия и весь город ринется отмечать корпоративы, такого уже не будет - мы уже две трети не продали. Если получится хоть что-то продать в декабре, то лля нас это будет существенным спасательным кругом. Да людям нужен праздник, после почти целого года депрессии.
Как правильно, Дмитрий [Большаков] сейчас сказал, что это просто переходит в тень. Насколько я знаю, в Суздале уже все гостевые дома сняты за сумасшедшие деньги.
В барах насколько стало меньше посетителей?
Илья Занин:
Потери большие - под 60%. Но сейчас идет речь не о том, чтобы заработать, если мы берем предновогодние и новогодние праздники, идет речь о том, чтобы сохранить бизнес, сохранить команду. Самое страшное, что люди уходят. А найти замену проблематично, так как нужно как минимум три года человек должен обучаться, чтобы стать высококвалифицированным специалистом. Сейчас, действительно, и повара и бармены уходят.
Александр Юрьев:
Из профессии просто уходят.
Илья Занин:
Меняют полностью сферу деятельности. К сожалению, наш регион это ставит не в очень удобную позицию по отношению к другим регионам. Сейчас идет речь только о том, чтобы выжить в эти новогодние праздники и не закрыться.
Александр Юрьев:
Да, речь о выживании. То, что мы говорили в прошлый раз, что у нас запаса нет никакого, сейчас ситуация обострилась, время идет. За это время, к сожалению, экономические меры поддержки, о которых говорилось неоднократно, что нам их окажут, но ничего конкретно сделано не было за эти полтора месяца.
Со стороны властей есть только слова, к сожалению. Из реальных мер поддержки ввели только льготный кредит под 2%, но мы не можем его взять, потому что там есть такое требование, как «под залог недвижимости». Причем не хотят брать в залог наши посудомоечные машины или еще что-то, только недвижимость. Мы, как правило, не являемся собственниками помещений, мы их арендуем. Сейчас, кстати, ситуация с арендодателями тоже обострилась до нельзя. Никто терпеть не хочет, потому что под санкциями находится именно только одна отрасль - общепит. По ней бьют. И все остальные говорят: «Это ваши проблемы, ребята».
Дмитрий, вы две недели назад говорили, что такая сложившаяся ситуация заставляет вас задуматься над тем, а надо ли вам всё это вообще?
Дмитрий Большаков:
Да, было такое.
Если вдруг вы склонитесь к тому, что вам это не надо, покупатели на этот бизнес есть сейчас?
Дмитрий Большаков:
Я уверен, что нет.
Все смеются
Александр Юрьев:
Я даже знаю, что некоторые заведения во Владимире уже продаются безуспешно. Это агония. Никто не покупает. Чего тут покупать-то?! Покупают бизнес, который работает. А тут все видят, что просто в любой момент можно - раз, и всё потерять: по независящим от нас причинам нас взяли и закрыли; взяли и открыли.
Дмитрий Большаков:
У меня был пример первого закрытия, когда один из арендодателей не пошёл нам на встречу по вопросу снижения аренды. Я ему сказал: «Давай что-нибудь делать, мы же партнёры!» Он мне сказал, что ему наши проблемы не интересны, что он вообще-то занимается арендным бизнесом, и если я не могу платить на его условиях, то я должен съехать. Он так и сказал: "У меня на твоё место есть куча желающих, и это - не общепит. Я не хочу больше рисковать, сдавая помещения для общепита, потому что есть другой бизнес - ритейл, и всё остальное, который заедет и будет спокойно работать, а я буду чувствовать себя уверенно". Вот такой у нас был диалог с арендодателем.
Александр Юрьев:
Мы под запретами уже полтора месяца, а коллеги в Москве - две недели, у них запрет на работу после 23:00. Ситуация у них критическая, они собирают цифры и выходят в мэрию Москвы с просьбой «давайте, ребята, что-то думать». Пока Собянин сказал, что [ограничения в столице будут действовать] до 15 января, но я думаю, что их будут открывать значительно раньше, потому что сил терпеть нет, и везде падение. Этот закон о 23:00 такой удар наносит по отрасли, от которого даже Москва не может восстановиться.
Вы говорили две недели назад, что люди размышляют над тем, чтобы выйти на митинги к Белому дому. Сейчас какая ситуация? Люди успокоились?
Дмитрий Большаков:
Они было успокоились, потому что мы вроде как успокоились. А так как мы сейчас начинаем переживать по этому поводу, то они тоже начинают нервничать. Буквально вчера я имел разговор со своими сотрудниками на эту тему. Они сказали: "Мы готовы! Если нужно, мы пойдём [на митинги], потому ситуация уже невыносимая, когда мы находимся как на пороховой бочке, и не знаем, что мы будем делать завтра".
Если брать персонал, то ситуация сейчас такая, что я сейчас держу заработную плату на том уровне, о котором мы с ребятами договорились, и этот уровень выше того, что был до пандемии. То есть, мы подняли ставки выше, и сейчас я их сохраняю, но бизнес уже реально уходит в минус. Я понимаю, что если я сейчас им скажу: «Ребята, мы сокращаем вам зарплату», то это закончится одним - они все уйдут. И если весной закрыты были все, и им некуда было пойти, это была честная игра, то сейчас они встанут и уйдут, потому что всё остальное работает в нормальном, спокойном режиме, они просто поменяют сферу деятельности навсегда...
Александр Юрьев:
Кассирами в «Пятёрочку» [пойдут работать].
Дмитрий Большаков:
Да. И забудут как страшный сон про эту работу, и будут счастливы. У меня есть уже прецеденты, когда мне один из моих руководитель сказал, что ему предложили место управляющего мебельным бизнесом с зарплатой на пятьдесят процентов больше, чем я ему плачу. Какие контраргументы я могу ему привести?
Кроме, как на жалось давить?
Дмитрий Большаков:
Да, но я взял, и выдал ему эту разницу, чтобы он просто остался у меня, потому что три года нужно готовить специалистов. а эти люди со мной по восемь-десять лет работают. Эта история очень долгая, мы с ними уже детей родили и семьи создали, и теперь такая ситуация, что они просто уйдут не из-за того, что я - плохой, а из-за того, что им надо дальше как-то жить, и наши пути здесь расходятся. И тогда вопрос «готов ли я закрыть бизнес» даже не будет стоять - это всё автоматически схлопнется. Конец истории.
Александр Юрьев:
Люди у нас также в коллективе тоже все на нервах. Мы были измотаны, потом две недели назад забрезжила надежда, и если вдруг эту последнюю надежду убьют... У нас каких-то моральных сил, тем более, финансовых, чтобы удерживать людей, больше не осталось. Нам никто не помогает. Мы предлагаем цивилизованно работать, вместе смотреть, как из этой ситуации выходить.
Ваши ожидания - что будет после 1 декабря?
Александр Юрьев:
Рестораторы и бармены люди, с одной стороны, творческие, но, с другой, - практичные. Мы опираемся на цифры, на статистику, которые сейчас говорят в нашу пользу. За последние две недели было огромное количество проверок. Каждый день Роспртебнадзор, полиция все заведения проверяли - целыми когортами приходили. Я могу сказать. что существенных нарушений нет ни у кого. Бизнес адекватно воспринимает сложившуюся ситуацию, мы стараемся все правила игры соблюдать, и понимаем, разделяем [озабоченность властей по поводу эпидемической обстановки]. Но мы видим, что по каким-то причинам власти медлят с оказанием нам экономической помощи, её нет. Мы настроены на конструктив, и просим, пусть и медленно, на раскручивать гайки.
Но пока решения принимаются в стиле «давайте всех убьём, и тогда никто не будет болеть». Мы его не понимаем, искренне. Мне кажется, что нужно бороться с вирусом, а не с людьми. Мы не считаем, что именно рестораны виноваты в том, что разразилась глобальная пандемия. Это за пределами логики для нас находится.
А если продлят запреты? Если снова введут ограничения до 23:00?
Александр Юрьев:
Это будет катастрофа!
Дмитрий Большаков:
Последствия будут очень печальными.
Александр Юрьев:
Они будут для всех критическими.
Если ограничения ужесточат, то может ли получиться так, что в новогодние праздники даже днём возникнут проблемы посидеть, например, с детьми в кафе?
Дмитрий Большаков:
Смотрите. Они же пишут, что заполняемость кафе и ресторанов должна быть не более пятьдесяти процентов. Это - ограничения посадки. И они реально к нам приходили на этой неделе несколько раз, и смотрели посадку - насколько процентов у нас заполнен ресторан.
Мы знаем все прекрасно, что в первые десять дней января сюда активно приезжают туристы из Москвы и других регионов, и, конечно, для нас это - тоже очень «сладкое» время, потому что мы можем днём зарабатывать. Но мы сможем посадить ровно половину зала, то есть потерять пятьдесят процентов выручки. Вот и всё.
Александр Юрьев:
А мы сейчас в принципе не знаем, будет ли возможность куда-то пойти вообще. Вот на данный момент мы своим арендодателям не заплатили за аренду за октябрь - нам нечем её платить. То есть, если сейчас ужесточат ограничения, я буду вынужден прийти к своим арендодателям и коммунальщикам, и сказать: «Друзья, ешьте яблоки! Я не буду платить до января включительно!» И я с одного раза могу угадать, каким будет их ответ.
Самые яркие события дня — в
инстаграме Зебра ТВ.