Отвергнутая царица — Евдокия Лопухина
Венчание царевича Петра и Евдокии, дочери стольника государева состоялось зимой 1689 года. Невесте исполнилось 20 лет, а жених был младше ее на три года. Так сложилось, что Евдокия стала последней русской царицей не иноземного происхождения. Ни Петр, ни его молодая невеста не принимали решения о браке: инициатива принадлежала матери царевича – Наталье Кирилловне (в девичестве – Нарышкина). Царица, устраивая брак любимого сына, решала несколько задач: хотела ослабить силы противников, желающих, чтобы на престоле оставалась царевна Софья, исполняющая обязанности регента при несовершеннолетних братьях – Иване и Петре; усилить позиции Петра, получив в сторонники большую и многочисленную семью невесты – Лопухиных. Наталья Кирилловна спешила, потому, что второй наследник престола, Иван Алексеевич, и его жена Прасковья Салтыкова уже ждали ребенка, а значит Иван, воспринимался обществом как совершеннолетний и готовый к управлению государством наследник.
Петр, не любил свою супругу и женился только по настоянию матери. Свадьба не отличалась пышностью: все было очень скромно и тихо. Через год у Петра и Евдокии родился сын, названный в честь деда Алексеем. Мало кто знает, что через 1,5 года Евдокия родила второго сына – Александра, но он прожил только семь месяцев, а в 1692 году родился сын Павел, который умер в возрасте одного года.
Петр редко бывал с семьей: все время он проводил в забавах на Переяславском озере. Евдокия очень старалась быть хорошей и любящей женой. Во время многочисленных отлучек мужа, она отправляла ему послания, в которых называла супруга «лапушка» и просила, как можно быстрее вернуться домой. Но Петр давно охладел к жене и исключил ее из своей жизни. Другом и советчиком Петра стал немец Лефорт. Именно он познакомил будущего русского императора со своей любовницей Анной Монс, которая на долгие годы стала близким человеком для Петра. Анна вполне соответствовала желаниям молодого царя: веселая, воспитанная, любвеобильная – она смогла поддержать интерес к себе государя российского. Так получалось, что большую часть времени Петр I проводил в обществе Аннушки, а не рядом с супругой и сыном. Не исключено, что именно под влиянием Лефорта и Анны Монс, царь Петр ненавидел и смеялся над женой, считая ее глупой и необразованной женщиной.
Наталья Кирилловна, как могла, поддерживала хрупкие отношения между сыном и невесткой. Но после ее смерти Петр принял решение расстаться с женой. Он приказал боярам убедить Евдокию постричься в монахини, но она отказалась. Разгневанный царь распорядился насильно отвезти Евдокию в Покровский монастырь, находящийся в городе Суздаль. В простой карете молодую женщину увезли в монастырь. Евдокия тяжело переживала разлуку с единственным сыном, она отказывалась принять постриг, не желая доживать свой век в тесной монашеской келье вдали от ребенка. И хотя, со временем, она согласилась, даже будучи монашкой, она жила надеждой изменить свою судьбу к лучшему. В монастыре ее любили и относились как к государыне. Петр I не давал никаких денег на ее содержание, но Евдокия была все равно обеспечена всем необходимым: у нее была челядь, которая сопровождала ее на богомолье, за ней сохранились, положенные государыне, придворные ритуалы.
Все годы, проведенные в монастыре, Евдокия думала о сыне. Только единственный раз матери и сыну удалось встретиться в 1708 году, но эта встреча вызвала гнев царя, впоследствии он запретил сыну общаться с матерью. Особенно его злило то, что Евдокию все считали государыней, несмотря на удаление ее от царствующего супруга и заключение в монастырь.
В 1710 году в город, где жила сосланная царица, приехал молодой офицер Степан Глебов. Он владел богатыми помещичьими угодьями и имел влиятельных покровителей в столице. Он осуществлял набор рекрутов в армию. Узнав от своего духовника, что царица Евдокия живет в холодной келье монастыря, он послал ей дорогие меха. Вскоре состоялась и их встреча. Евдокия и Степан полюбили друг друга. Но счастье их продлилось недолго: вскоре офицеру надоели их тайные встречи, он прервал с ней все отношения. К тому же он вполне обоснованно остерегался гнева государя.
В 1720 году в монастырь приехал поручик Скорняков, которому было поручено расследовать дело заговора против государя. Версия о заговоре основывалась на том, что большинство народа считали Евдокию только на время отстраненной от власти и продолжали к ней относиться как к истинной государыне. Арестовано и отправлено в Москву было около 45 человек. Евдокия была напугана и призналась в любви к Глебову. Это признание стоило молодому офицеру жизни: его жестоко пытали, стараясь добиться признания в заговоре, и казнили на глазах возлюбленной – это была месть Петра человеку, посягнувшему на «его собственность». Имя Степана Глебова было вскоре забыто, Евдокию увезли в Успенский монастырь, на Ладоге. Но Петр не оставил своих попыток доказать, что царица была зачинщиком заговора. Есть сведения, что Евдокия пыталась спасти сына Алексея, воспользовавшись связями своей родни. Помогал ли ей в этом Глебов, доподлинно не известно. Но поскольку, Алексей погиб, значит Евдокии не удалось помочь сыну.
После смерти Петра I, Евдокия не получила свободу. Ее перевели в Шлиссербургскую крепость и поместили в подземную тюрьму. Царица заболела, за ней ухаживала только одна старая немощная старуха. В жутких условиях Евдокия провела долгих два года.
Только при вступлении на престол ее внука Петра II, узницу посетил сам император с сестрой Натальей и теткой Елизаветой — дочерью Петра I. Юный император потребовал от Верховного Совета не только освободить бабушку из заточения, но и назначить ей достаточное содержание за счет государственной казны.
С тех пор, царицу Евдокию иногда видели при дворе. Она находилась рядом с внуком при его обручении с Екатериной Долгорукой, а также на коронации племянницы Петра I — Анны Иоанновны. Рассказывают, что после завершения церемонии к старой царице подошла новая императрица и обняла ее, высказав свое расположение к Евдокии.
Надо отметить, что после смерти внука Петра II, были предложения возвести на российский престол царицу Евдокию, но семидесятилетняя женщина решила, что у нее нет сил возглавить государство.
Умерла Евдокия Лопухина летом 1731 года и похоронена на территории Новодевичьего монастыря в Москве.
Легенды говорят о том, что царица Евдокия, когда ее увозили в монастырь по приказу мужа, прокляла Петербург. Возможно, пророчество сбылось во время блокады города фашистами, или проклятие сработало тогда, когда Петербург потерял статус столицы государства. Но это, пожалуй, сегодня и не важно – каждый проживает свою жизнь, какая ему уготована судьбой – и город тоже.
Загадка истории в том, что неизвестно, как бы сложилась судьба российского государства, если бы царице Евдокии удалось сохранить жизнь сына. Возможно, это привело бы к совсем иной исторической сети событий!