«Олимпиада-80». Какой вспоминают ее простые москвичи?

Летние Олимпийские игры 1980 года торжественно открылись 19 июля на стадионе имени Ленина в Лужниках. В праздничном открытии Олимпиады-80 приняли участие более 16 тысяч человек, Последующие 15 дней надолго запомнились всем москвичам. МОСЛЕНТА попросила поделиться своими воспоминаниями некоторых из них и записала их монологи. «Меняли пластинки на икру» Владислав Г., бывший работник завода «Монометр» В 80-м году мне исполнилось 15 лет. Я был серебряным призером в среднем весе по дзюдо, занимался на заводе «Серп и молот» на Электрозаводской, куда три раза в неделю с несколькими пересадками мотался из Железнодорожного. По субботам и воскресеньям ездил на соревнования. А по пятницам — на электричке за продуктами в Новогиреево. Короче, напряженная жизнь была. Но оно того стоило: не знаю, как так получилось и кто всем этим заведовал, однако, незадолго до Олимпиады выяснилось, что меня отобрали для участия в церемонии ее открытия. Это было здорово! Меня в числе многих других выводили на поле стадиона из-под земли. Каждый четко знал свое место, потому что до этого мы тренировались месяца три-четыре, и знал, что он должен делать. Я, например, показывал приемы, затем была небольшая пробежка, но самым главным было постоянно улыбаться. Больше всего от нас требовали именно этого, а мы все равно были жутко серьезными, потому что боялись в самый ответственный момент перепутать элементы или нечисто провести приемы. Например, броски через бедро или через плечо. А ведь нас — дзюдоистов-малолеток со всей Москвы — предупредили, что на трибунах сидит не только публика, но и профессиональные спортсмены, которые потом могут нас куда-то пригласить. Вот мы и старались за троих, хотя было сложно. Почему? Например, потому, что трава покрытия оказалась почему-то мокрой и скользкой… Дома мое участие в Олимпиаде прошло незамеченным. Все были уставшими, к тому же мама в своем Мособлстрое каждый день работала допоздна, и мне приходилось к 11 вечера ходить встречать ее на остановку автобуса и тащить тяжеленные сумки с продуктами. Зато всем нам, участникам церемонии открытия, выдали памятные медали из алюминия на очень красивой ленточке. А за несколько дней до всего этого нам в спортивном магазине «Порт» у метро «1905 года» выдали «адидасовские» куртки-олимпийки (в похожей ходил Брюс Ли!), спортивные штаны и кроссовки — синие, на полиуретановой подошве и с олимпийским мишкой на боку. Все это добро, пошитое, кстати, на фабрике «Динамо» в районе Тимирязевской, я носил потом еще лет восемь, умудрившись втиснуться в олимпийку даже после армии… Предлагали ли друзья купить у меня эти шмотки? Да, нет. Они понимали, что я в бабках не нуждался, потому что уже в то время занимался фарцовкой пластинок и имел стабильный доход на записях, ведь, благодаря отцу, у меня была шикарная коллекция американского джаза 40-60-х… Кстати, о музыке! В дни Олимпиады стали резко популярны несколько исполнителей, особенно прибалтийских. Например, Тынис Мяги и Анне Вески. Тынис тогда спел свою «Олимпиаду-80», а Вески… С ее шикарной жопой она снялась в клипе, где была в костюме для аэробики, с какой-то трехцветной повязкой на голове и с рыжей короткой стрижкой. Всем этим она порождала нехорошее томление в разуме подрастающего поколения… Моя бабушка, когда видела этот клип, вечно ворчала: «Ты смотри на нее! Всегда готова, как пионерка!» И немедленно отправляла меня за картошкой или сахаром, чтобы оторвать от телевизора. София Ротару выпустила песню «Темп». А из западного… Из западного вся Москва слушала тогда немецкую группу Dschinghis Khan, у которых, говорили, их самый знаменитый альбом с хитом «Moscow» был заготовлен специально к Олимпиаде. Говорят, что Москва тогда опустела. Но это, конечно, не совсем так. Не было такого двора, где бы в те дни не было людей! Уменьшилось количество приезжих из провинции, да, но зато по городу ходила куча иностранцев. Я, 15-летний пацан, год назад переехавший в Москву из Грозного, тогда впервые увидел чернокожего! Причем, он, студент из Бостона, проявлял ко мне тоже неподдельный интерес, задавая кучу вопросов, благо я хорошо знал английский. Многие иностранцы тусовались в Парке Горького, некоторые, как и я, пытались фарцевать — например, обменять пластинку Deep Purple на килограмм черной икры… А москвичи вовсю бегали по продуктовым, куда во время Олимпиады завезли кучу экзотики — молоко в прямоугольных тетрапаковских пакетах, тайские и вьетнамские банки с консервированными ананасами, финские джемы, мягкие сыры Viola… Короче, было отличное время, полное надежд! «Нам выдали шерстяные брюки» Юрий Трубников, фотограф, преподаватель факультета журналистики МГУ В те годы я работал экскурсоводом в Московском городском экскурсионном бюро. Работы было много, но чем ближе к Олимпиаде, тем ее становилось все меньше и меньше, потому что город потихоньку закрывали. А за несколько дней до открытия закрыли окончательно: под разными предлогами перестали продавать билеты на поезда, исчезли все так называемые «колбасные электрички», на которых народ приезжал в столицу, чтобы закупиться продуктами. И вот тут-то в Москве и настал практически коммунизм! Мало людей, все спокойно, чистенько, в магазинах — полные прилавки. В общем, красота, да и только! Нам, экскурсоводам, выдали парадную форму — светлые шерстяные костюмы, что, конечно, в жару было не очень удобно, но смотрелось эффектно. Брюки эти пачкались моментально, а вот пиджак был хорош — я его активно носил потом до конца года. В общем, все были довольны. К тому же наши костюмы помогали гостям Олимпиады лучше ориентироваться в столице и не отбиваться от групп. Гостей было много, да. И вели они себя весьма корректно, культурно, правильно, привычно и, я бы сказал, патриархально — то есть не шло ни в какое сравнение с тем, как вели себя болельщики, приехавшие в Москву в 2018-м на Чемпионат мира по футболу. А какие были трансляции! А какое впечатление произвела на всех церемония закрытия Игр! Народ рыдал по всему городу… А мы… Ну, а что мы? Нас к Олимпиаде готовили заранее, корректировали всю нашу работу. Но это была корректировка такая… Она заключалась больше в упрощении экскурсий и ограничения их тематики. Потому что, понятное дело, людям, приехавшим смотреть соревнования, нафиг не нужна была поездка «Монастыри и крепости Москвы» или там «Чехов в Подмосковье». Так что мы делали просто обзорные экскурсии по Москве, по Кремлю, который в то время был в свободном доступе, пачками везли всех в Суздаль… Что же до самих экскурсоводов, то их для Олимпиады отбирали, исходя из соображений приличия: чтобы они хорошо выглядели, чтобы не несли всякий бред, чтобы у них все зубы на месте были, чтоб не шамкали, чтобы слюни у них изо рта не летели, ну, и так далее. А все эти инструктажи КГБ для тех, кто работал на Олимпиаде… Нет, может, они и были, но лично я напрямую с иностранцами не работал, а делал это через переводчика. Поэтому моей задачей было просто все толково и четко рассказать, уложившись в отведенное время. Никакого прессинга я не испытывал. Никакого! Или это просто совершенно не отложилось в моей памяти. Зато отложилась какая-то всеобщая доброжелательность, чистота Москвы, милиция и огромное количество людей в штатском на своих «боевых постах». Ходили даже слухи, что из-за того, что их согнали в столицу откуда только можно, в остальных городах резко ухудшилась криминальная статистика. А у нас тут… Да, полная благодать была! Жаль лишь, что через два-три дня после закрытия Олимпиады все вернулось на круги своя: город открыли, магазины вновь опустели, ну, и так далее.