"Пусть помнят те, которых мы не знаем..."
Николай МАЙОРОВ
Мы
Это времятрудновато для пера.В. Маяковский
Есть в голосе моем звучание металла.Я в жизнь вошел тяжелым и прямым.Не всё умрет. Не всё войдет в каталог.Но только пусть под именем моимПотомок различит в архивном хламеКусок горячей, верной нам земли,Где мы прошли с обугленными ртамиИ мужество, как знамя, пронесли.
Мы жгли костры и вспять пускали реки.Нам не хватало неба и воды.Упрямой жизни в каждом человекеЖелезом обозначены следы –Так в нас запали прошлого приметы.А как любили мы – спросите жен!Пройдут века, и вам солгут портреты,Где нашей жизни ход изображен.Мы были высоки, русоволосы.Вы в книгах прочитаете, как миф,О людях, что ушли, не долюбив,Не докурив последней папиросы.Когда б не бой, не вечные исканьяКрутых путей к последней высоте,Мы б сохранились в бронзовых ваяньях,В столбцах газет, в набросках на холсте.
Но время шло. Меняли реки русла.И жили мы, не тратя лишних слов,Чтоб к вам прийти лишь в пересказах устныхДа в серой прозе наших дневников.Мы брали пламя голыми руками.Грудь раскрывали ветру. Из ковшаТянули воду полными глоткамиИ в женщину влюблялись не спеша.И шли вперед, и падали, и, елеВ обмотках грубых ноги волоча,Мы видели, как женщины гляделиНа нашего шального трубача.А тот трубил, мир ни во что не ставя(Ремень сползал с покатого плеча),Он тоже дома женщину оставил,Не оглянувшись даже сгоряча.Был камень тверд, уступы каменисты,Почти со всех сторон окружены,Глядели вверх – и небо было чисто,Как светлый лоб оставленной жены.
Так я пишу. Пусть неточны слова,И слог тяжел, и выраженья грубы!О нас прошла всесветная молва.Нам жажда зноем выпрямила губы.Мир, как окно, для воздуха распахнут,Он нами пройден, пройден до конца,И хорошо, что руки наши пахнутУгрюмой песней верного свинца.И как бы ни давили память годы,Нас не забудут потому вовек,Что, всей планете делая погоду,Мы в плоть одели слово "Человек"!1940
* * *
Я не знаю, у какой заставывдруг умолкну в завтрашнем бою,не коснувшись опоздавшей славы,для которой песни я пою.
Ширь России, дали Украины,умирая, вспомню... И опять –женщину, которую у тынатак и не посмел поцеловать.1940
* * *
Нам не дано спокойно сгнить в могиле –лежим навытяжку и, приоткрыв гробы,мы слышим гром предутренней пальбы,призыв охрипшей полковой трубыс больших дорог, которыми ходили.
Мы все уставы знаем наизусть.Что гибель нам? Мы даже смерти выше.В могилах мы построились в отряди ждем приказа нового. И пустьне думают, что мертвые не слышат,когда о них потомки говорят.1940
* * *
Пусть помнят те, которых мы не знаем:нам страх и подлость были не к лицу.Мы пили жизнь до дна и умирали за эту жизнь,не кланяясь свинцу.1941
* * *
Ни наших лиц, ни наших комнат...Но пусть одно они запомнят:вокруг Московского кремлявращалась в эти дни Земля.1941
* * *
О нашем времени расскажут.Когда пройдем, на нас укажути скажут сыну: – Будь прямей!Возьми шинель –прикроешь плечи,когда мороз невмоготу.А тем – прости: им было нечемприкрыть бессмертья наготу.1941
Алексей ЛЕБЕДЕВ
* * *
Превыше мелочных забот,Над горестями небольшимиВстает немеркнущее имя,В котором жизнь и сердце – Флот!
Идти над пеной непогод,Увидеть в дальномере целиИ выбрать курс, минуя мели, –Мысль каждая и сердце — Флот!
В столбах огня дай полный ход,Дай устремление торпеде.Таким в боях идет к победеМоряк, чья жизнь и сердце — Флот!1939
Тебе
Мы попрощаемся в КронштадтеУ зыбких сходен, а потомРванется к рейду серый катер,Раскалывая рябь винтом.
Под облаков косою теньюЛуна подернулась слегка,И затерялась в отдаленьеТвоя простертая рука.
Опять шуметь над морем флагу,И снова, и суров, и скуп,Балтийский ветер сушит влагуТвоих похолодевших губ.
И если пенные объятьяНас захлестнут в урочный часИ ты в конверте за печатьюПолучишь весточку о нас –Не плачь, мы жили жизнью смелой,Умели храбро воевать,Ты на штабной бумаге белойОб этом сможешь прочитать.
Переживи внезапный холод,Полгода замуж не спеши,А я останусь вечно молод,Там, в тайниках твоей души.
А если сын родится вскоре,Ему одна стезя и цель,Ему одна дорога – море,Моя могила и купель.Август 1941
На дне
Лежит матрос на дне песчаномВо тьме зелено-голубой.Над разъяренным океаномОтгромыхал короткий бой,А здесь ни грома и ни гула…Скользнув над илистым песком,Коснулась сытая акулаЩеки матросской плавником…Осколком легкие пробиты,Но в синем мраке глубиныГлаза матросские открытыИ прямо вверх устремлены.Как будто в мертвенном покое,Тоской суровою томим,Он помнит о коротком бое,Жалея, что расстался с ним.1941
Возвращение из похода
Когда мы подвели итог тоннажуПотопленных за месяц кораблей,Когда, пройдя три линии барражей,Гектары минно-боновых полей,Мы всплыли вверх, –нам показалось странноТак близко снова видеть светлый мир,Костер зари над берегом туманным,Идущий в гавань портовый буксир.Небритые, пропахшие соляром,В тельняшках, что за раз не отстирать,Мы твердо знали, что врагам задаромНе удалось у нас в морях гулять.А лодка шла, последний створ минуя,Поход окончен, и фарватер чист.И в этот миг гармонику губнуюПоднес к сухим губам своим радист.И пели звонко голоса металлаО том, чем каждый счастлив был и горд:Мелодию "Интернационала"Играл радист. Так мы входили в порт.1941
Товарищу
Пройдет война.Мы встретимся, быть может.Как прежде, дым,Синея, будет плыть.Поговорим о том, что всех дороже:О Родине, о славе, о любви.Как прежде, ночьПриникнет к переплету,А за бортом заплещется вода.Поговорим о Родине, о флоте,О годах битвы, мужества, труда.Но если даже глубина нас приметИ не настанет нашей встречи час,Друзья-бойцы,Вкушая отдых дымный,Поговорят о славе и о нас.1941
Об авторах
Николай МАЙОРОВ (1919–1942)
Родился в деревне Дуровка близ Сызрани. С 1929 года с семьей жил в Иваново-Вознесенске. В 1937 после окончания 33-й (ныне 26-й) средней школы поступил на исторический факультет Московского государственного университета, с 1939 года одновременно учился в Литературном институте имени Горького, занимался в поэтическом семинаре Павла Антокольского.
В октябре 1941-го Николай Майоров добровольцем ушел на фронт, был политруком пулеметной роты 331-й стрелковой дивизии. 8 февраля 1942 года погиб в бою на Смоленской земле у деревни Баранцево. Похоронен в братской могиле в селе Карманово Смоленской области.
При жизни поэт опубликовал лишь несколько стихотворений в газете "Московский университет", сохранившиеся произведения были опубликованы посмертно в сборниках "Мы" (М., 1962), "Мы были высоки, русоволосы…" (Ярославль,1969), в двух изданиях книги "Избранные стихотворения" (Иваново, 2015, 2019).
В Иванове именем поэта названа одна из улиц, его бронзовый бюст стоит в Литературном сквере, мемориальная доска в его честь установлена на здании школы № 26, в 2019 году учреждена городская литературная премия имени Николая Майорова.
Алексей ЛЕБЕДЕВ (1912–1941)
Поэт-маринист, подводник. Родился в Суздале. С 1916 по 1928 год семья жила в Костроме, затем переехала в Иваново-Вознесенск. Окончив здесь девятилетку, Алексей Лебедев некоторое время плавал юнгой и матросом на судах Северного флота, а затем поступил в Ивановский индустриальный техникум.
В 1933-м Лебедева призвали в армию, на Балтийский флот. В Кронштадте он окончил школу радистов. В 1935 году остался на сверхсрочную службу. Учился в Ленинградском Высшем военно-морском училище имени Фрунзе, во время советско-финской войны добровольно участвовал в боях в должности штурмана-стажера на эсминце "Ленин". После окончания училища служил командиром рулевой группы на подводной лодке "Л-2". Во время ее боевого похода погиб 14 ноября 1941 года.
До войны были изданы первые книги стихов Лебедева "Кронштадт" и "Лирика моря", он был принят в Союз писателей СССР. Еще около десяти его поэтических сборников вышли в свет посмертно.
В Иванове именем Алексея Лебедева названа улица, установлены его гранитный бюст (в Литературном сквере) и мемориальные доски на зданиях школы № 27 и политехнического университета (бывший индустриальный техникум), где он учился.