Волхвы: какое влияние имели языческие жрецы на русских князей

Во всех языческих культурах важную роль играли жрецы, служившие посредниками между людьми и сверхъестественными силами – духами и божествами. В дохристианской Руси таких людей называли волхвами.

Волхвы осуществляли ритуалы, связанные с поклонением славянским богам, а также, как считалось, могли узнавать волю богов и прорицать будущее. Неудивительно, что они обладали огромным влиянием, в том числе и политическим.

Роль волхвов в языческой Руси

Исследователи Иванов и Топоров полагают, что само слово «волхв» имеет тот же корень, что и «волосы». Волхвы носили длинные волосы и бороды, никогда не стриглись, за что их могли называть «волосатыми» («волхатыми»). Вероятно также, что именно от «волхва» произошли слова «волшба», «волшебство», то есть «колдовство».

Волхвы участвовали в религиозных обрядах, совершали жертвоприношения, проводили магические ритуалы, гадали, занимались целительством. При этом они занимали довольно высокое положение в государственной иерархии: власть предержащие часто приходили к ним за советом. Всем нам известна легенда о Вещем Олеге, который, пожелав узнать у кудесника, что сбудется с ним в жизни, услышал в ответ предсказание о грядущей смерти от собственного коня.

Волхвы в период христианства

С принятием христианства для волхвов настало неблагоприятное время. Отныне язычество объявлялось вне закона, и они могли потерять свой статус. Это вынуждало волхвов выступать на стороне оппозиционных киевской власти сил.

Так, в 1024 году волхвы возглавили восстание в Суздальской земле. Как рассказывает «Повесть временных лет», там приключилась засуха, вызвавшая неурожай и голод. Волхвы обвинили в этом «старшую чадь».

Ситуация накалилась до того, что в город для урегулирования конфликта прибыл киевский князь Ярослав Мудрый: «В се же лето въсташа волъсви в Суждали, избиваху старшую чадь къ дыяволю наущенью и беснованью гаголяще яко си держать гобино. Бе мятежь великъ и голод по всеи тои стране. Идоша по Волзи вси людье в Болгары и привезоша жито и тако ожиша. Слышав же Ярославъ волхвы приде Суздалю изъимавъ волхвы расточи, а другым показны, рек сице: “Бог наводить по грехомь на куюждю землю гладом или мором ли ведромь ли иною казнью, а человекъ не весть ничтоже”».

По мнению советского историка Тихомирова, это событие являло собой яркий пример борьбы низших слоев населения – «младшей чади» против «старшей» — феодалов и знати, при этом движущей силой восстания исследователь считает крестьян (смердов). Что же до волхвов, то они, с его точки зрения, олицетворяют собой сопротивление церковной власти.

В отличие от своего коллеги, доктор исторических наук Фроянов полагает, что в данном случае речь шла о конфликте между волхвами и местными языческими вождями-старейшинами: первые обвиняли вторых в том, что те нарочно задерживают дождь, чтобы не было урожая. Что же касается приезда Ярослава Мудрого, то он прибыл в Суздаль вовсе не для того, чтобы усмирить восстание, а по каким-то своим делам.

В общем, ясно, что тут присутствовали волхвы, но вот кто подразумевается под «старшей» и «младшей» чадью и какую роль в этом сыграл князь Ярослав, остается предметом исторических споров.

Аналогичная ситуация сложилась в 1071 году в Новгороде. Считается, что Новгородское восстание было спровоцировано несколькими причинами: неурожаем, недовольством народа знатью и, наконец, насильственной христианизацией.

Вот что пишет об этом советский историк Мавродин в книге «Народные восстания в древней Руси XI—XIII вв.»: «…Во главе восставших против „старой чади“ смердов стояли волхвы, которые стремились использовать антифеодальное выступление народа для возврата к прежним дохристианским культам».

Так или иначе, в Новгороде во время правления князя Глеба Святославовича объявился некий волхв и стал пророчествовать и проводить «антихристианскую пропаганду», толкая народ на убийство епископа.

Епископ, выйдя к людям в полном облачении и с крестом, попытался вразумить их, но это ему не удалось. Тогда за него вступился князь Глеб со своей дружиной. Поскольку никто из народа не перешел на сторону епископа, князь решил взять хитростью и, подойдя к волхву со спрятанным под плащом топором, спросил: «Знаешь ли, что завтра случится и что сегодня до вечера?»

Волхв подтвердил, что это ему известно. Тогда князь поинтересовался: «А знаешь ли, что будет с тобою сегодня?». «Чудеса великие сотворю», — хвастливо отозвался смутьян. Глеб неожиданно вытащил топор и разрубил волхва. После того как он упал мертвым, люди разошлись, и мятеж не состоялся.

Борьба за власть

Были в XI веке и другие смуты, связанные с волхвами. В частности, они выступали на стороне полоцкого князя Брячислава Изяславича против киевского князя Ярослава Мудрого, а также поддержали в борьбе за власть в Киеве сына Брячислава, Всеслава Полоцкого, который, согласно летописям, был «рожден от волхвования», а также сам обладал умениями волхвов, такими, как оборотничество, гадание и наваждение (видимо, тут имеется в виду умение насылать на людей морок). Правда, княжил в Киеве Всеслав недолго – всего семь месяцев.

Волхвы всячески пытались удержать утраченное могущество. «Повесть временных лет» описывает, как во время голода 1071 года в Ростовской земле и Белозерье жрецы обвинили в его причинах «лучших жен», то есть самых знатных женщин, якобы прятавших съестные припасы. Кудесники чудесным образом доставали из—за спин обвиняемых «жито, либо рыбу, либо белку». Понятно, что это был ловкий трюк, дабы продемонстрировать свои магические способности.

Фроянов считает, что выступления волхвов представляли собой «религиозный и бытовой конфликт общины со своими высшими властями».

Последние упоминания о волхвах как языческих жрецах встречаются в новгородских и псковских летописях XIII—XIV столетий. Позднее на Руси так стали называть любых знахарей, колдунов, чернокнижников и носителей различных «ересей».