Человек, открывший портал в прошлое
Руководивший (почти 60 лет!) Новгородской археологической экспедицией почётный гражданин Великого Новгорода, академик Академии наук СССР и позже РАН, кавалер орденов Ленина, Трудового Красного Знамени и "За заслуги перед Отечеством", лауреат Ленинской и Государственной премий, Валентин Лаврентьевич был одним из тех учёных, не знать о трудах которого хотя бы в общих чертах для русского человека просто стыдно. Будь он хоть гуманитарием, хоть технарём.
Портал в прошлое
Ведь Янин открыл настоящий "портал в прошлое": люди, жившие в древнем Новгороде в простых рубленых избах, купеческих и боярских хоромах, учившиеся в школах, предстали перед нами как живые. Вот знаменитый теперь новгородский мальчик — ученик XIII века Онфим, мечтавший, как отец, стать воином и между уроками выцарапывавший на бересте свои озорные рисунки с подписями. Вот девушка, в изысканных выражениях укоряющая возлюбленного за невнимание в ней. А в этом же или соседнем раскопе — строки псалмов, долговые расписки, подробные хозяйственные отчёты и краткие берестяные эсэмэски типа "Ты где? Иди домой". А ещё — "вразумления" с помощью весьма крепких словечек.
В своих книгах, самой известной из которых до сих пор остаётся "Я послал тебе бересту…" (1965), Валентин Лаврентьевич значительно скорректировал бытовавшие исторические представления о Новгородской республике. Перед изумлёнными русскими и иностранными читателями предстала сильная, почти поголовно грамотная феодальная республика, ставшая одним из "корней" будущего общерусского государства. Академик, например, внёс свою лепту в давний и уже устаревший спор норманистов и антинорманистов, доказав, что Рюрик, севший на княжеский стол в Новгороде, был не более чем нанятым "военным чиновником" за жалованье, с сильно ограниченными правами.
Перед нами предстаёт сильная, почти поголовно грамотная феодальная республика, ставшая одним из "корней" будущего общерусского государства. Фото: Russian Look / Globallookpress
Взгляды Янина претерпевали определённую трансформацию с годами, при этом он никогда не примыкал ни к одному политизированному лагерю, оставаясь в рамках академической науки.
Он протестовал против разрушения Академии
Два факта, красноречиво характеризующие академика Янина. В 1998 году в стране, доведённой ельциными-гайдарами до ручки, впервые не нашлось денег на очередную Новгородскую экспедицию, не прерывавшуюся до этого полвека. Тогда Валентин Лаврентьевич отдал на общее дело10 тысяч долларов, полученных им накануне в качестве лауреата Демидовской премии.
А в июле 2013 года Янин подписал коллективное письмо протеста академиков, не согласных с разрушительной реформой Академии наук, неожиданно, без согласования с научным сообществом объявленной правительством Медведева. Он прямо отказался вступать в такую академию и добился вместе с коллегами того, что из текста законопроекта были исключены наиболее одиозные положения.
Любовью к русской истории, научной честностью Валентину Лаврентьевичу обязаны тысячи студентов и аспирантов, прошедших через его лекции и семинары в МГУ.
"Телевизор я выбросил, нет времени эту чушь смотреть", — обмолвился он как-то. Он умел смотреть в прошлое и видеть там кое-что поинтересней мельтешения симулякров.
Господине, Великий Новгороде…
Сам Валентин Лаврентьевич называл два своих "звёздных часа". Первый — в 1951 году, когда на его новгородском раскопе было найдено сразу шесть берестяных грамот. А второй — в 2000-м, когда из Троицкого раскопа были извлечены вощаные доски — церы начала XI века. На них была начертана самая древняя славянская книга на земле — Новгородская Псалтирь. И первым её читателем стал академик Янин.
Работа археологов на Троицком раскопе. Фото: NOVGORODEC / Shutterstock.com
В полевых сезонах его экспедиции успели поработать археологи, историки и просто многочисленные увлечённые волонтёры нескольких советских и российских поколений. Благодаря ей была, например, обнаружена усадьба, где проходил суд новгородского князя и посадника; дом новгородского "художника" XII века; открыты целые кварталы с различными сооружениями, мостовыми, системой благоустройства, с богатейшей коллекцией артефактов.
Его научные труды, как и научно-популярные книги, стали мировой классикой, будучи переведёнными на десятки языков мира. Среди коллег и культурных новгородцев родился даже афоризм: "Янин для Новгорода — что язык для колокола".
Новгородцам было за что уважать Валентина Лаврентьевича, помимо исторических заслуг. Ведь именно он своим авторитетом и настойчивостью сумел защитить исторический центр города от варварской современной застройки, грозившей уничтожением многовекового культурного слоя.
15 июля 2004 года. Заведующий кафедрой археологии Исторического факультета МГУ Валентин Янин показывает Владимиру Путину находки, сделанные в ходе археологических работ. Фото: kremlin.ru
Новгород без преувеличения стал второй родиной вятича Янина. Там он по своему завещанию и обретёт вечный покой после прощания с ним 6 февраля в Новгородском кремле.
Президент исторического факультета МГУ, академик РАН, заведующий кафедрой истории средних веков МГУ Сергей Карпов:
"Валентин Лаврентьевич был не только блестящим археологом, но человеком глубоких, разносторонних знаний. Тонкий источниковед, он начинал свою академическую деятельность, представьте, с конкретной области нумизматики. А затем расширял её на всё новые сферы, интегрируя их в единое знание. Таким же интегратором Янин был и в человеческом «измерении»: умел собрать коллектив из специалистов разных наук — историков, филологов, привлекая и геологов с геофизиками, чтобы исследовать и понимать сложные феномены. Он много сделал для того, чтобы очистить историю Новгорода от домыслов, вековых заблуждений, сделать её документально проверяемой. При этом Валентин Лаврентьевич не боялся высказывать точку зрения, отличную от давно принятой, отстаивать её. Но он решительно боролся против извращений исторической науки, например «новой хронологии» Фоменко — Носовского. Он говорил: смотрите, вот раскоп — вся хронология в нём видна как на ладони. Так же, слой за слоем, накапливаются письменные источники. Какая там намеренная фальсификация!"
Важно, что новгородскую историю он изучал в контексте всей древнерусской истории, показывая единство процессов, которые шли во всей Древней Руси — и в Киеве, и в Суздале, и в Новгороде — с некоторыми оригинальными отличиями в последнем случае.
Вклад Валентина Лаврентьевича в воссоздание новгородской "картины жизни" на фоне общерусской трудно переоценить. Известный исторический романист Дмитрий Балашов в своём романе "Господин Великий Новгород" опирался во многом на работы Янина. Да и вообще любое повествование о северной Руси средних веков уже давно стало немыслимым без находок янинской экспедиции и их осмысления. Это был целеустремленный, принципиальный и при этом весёлый, остроумный человек. Царствие ему Небесное!