Новгородские исторические записки от Виктора Смирнова. Записка сто пятая: «Тайны древнейшей русской книги. ч. 4. Открытия продолжаются (окончание)»
Мы продолжаем серию публикаций на тему истории Великого Новгорода и Новгородской земли авторства историка и писателя Виктора Смирнова. Материалы публикуются с разрешения автора.
Тайны древнейшей русской книги.
ч. 4. Открытия продолжаются
(окончание)
Пока шла реставрация Новгородской Псалтыри, исследователи тоже не теряли времени даром. Даже при первом знакомстве с текстами памятника у них захватывало дух. Шутка ли, открывались новые возможности для изучения всей ранней истории Руси, времени, которое принято называть эпохой Ярослава Мудрого. Палеографы, изучающие историю письма, получили новую точку отсчета для своих исследований. Оказалось, что отличия берестяного письма от книжного унаследованы именно от письма на воске. Богатейший материал получили текстологи, убедившиеся в том, что текст Новгородской Псалтыри не совпадает полностью ни с одной из ранее известных Псалтырей.
Одним из первых вопросов, волновавших ученых, было само назначение книги. Академик Зализняк сразу обратил внимание на то, что текст 76-го псалма заканчивался посередине страницы, дальше шло пустое пространство со следами затертого текста, после чего следуют шесть строк из 67-го псалма. Это означало, что владелец деревянной книги не рассматривал ее как нечто постоянное. Скорее всего, она использовалась в качестве учебного пособия, то есть служила чем-то вроде миниатюрной классной доски. Вполне вероятно, что с ее помощью разучивали псалмы новообращенные христиане Новгорода. Это подтверждали и надписи на бортиках церы, которые удалось расшифровать. Тексты были такие: "Без чину службы и часов же всех, без отпевания душ" ("Не для церковной службы и не для отпевания умерших" В.С.). Вторая надпись: "Без от себе прогнания всех людей, без отлучения алчущих знания" ( "Для привлечения всех людей, для алчущих знания"). Последняя надпись не нуждается в переводе: "Сия книга Псалтирь -- сиротам и вдовицам утешение мирное, странникам недвижимое море, рабичищам несудимое начинание".
Кто же он, этот загадочный владелец Псалтыри? Судя по высокому писцовому мастерству, напрашивалось предположение, что это был южнославянский книжник-миссионер -- болгарин, грек или серб. Однако Зализняк неожиданно обнаружил в тексте ошибки, которые мог сделать только человек, чьим родным языком был древнерусский!
Но самое удивительное открытие было еще впереди. Изучая деревянную основу книги, Андрей Анатольевич Зализняк неожиданно обнаружил едва различимые следы каких-то более ранних текстов, причем совершенно неизвестных в древнерусской письменности. Мало кто верил, что по этим едва различимым штрихам можно что-то прочесть, однако с колоссальным трудом Андрею Анатольевичу их удалось восстановить. Еще более сложным оказалось прочтение затертых надписей и впоследствии затертых обратной стороной "писала". Причем оказалось, что общая длина скрытых текстов оказалась во много раз больше, чем длина основного текста.
Стало понятно, почему на первый взгляд доски казались пустыми: глаз стремится различить изолированные буквы с привычными контурами, тогда как на доске одни буквы оказались столь плотно нагромождены на другие, что все они сливались в одну сплошную сетку из идущих во все стороны штрихов, воспринимавшуюся как фон, а не как исписанная поверхность. Все это напоминало много раз использованную копировальную бумагу.
Никакой методики расшифровки подобных головоломок на тот момент не существовало, поэтому, как и в случае с реставрацией Псалтыри, ее пришлось изобретать заново. Зализняк и его помощники действовали методом проб и ошибок, выстраивая более или менее правдоподобные гипотезы о возможных продолжениях уже известных текстов. На помощь русским коллегам пришли ученые из самых известных университетов мира: Кембриджского, Оксфордского, Геттингенского, Уппсальского. В распоряжении Зализняка были предоставлено самое современное оборудование. Впоследствии и Новгородский музей-заповедник смог приобрести специальную оптическую и компьютерную аппаратуру, с помощью которой удалось расшифровать невидимые простым глазом надписи.
Уже первые результаты производили ошеломляющее впечатление. На ограниченном пространстве в четыре странички обнаружились целые наслоения интереснейших древних текстов. Была среди них и клятва новообращенных христиан со словами: "Да будем работниками Ему (Иисусу Христу- В.С.) а не идольскому служению. От идольского обмана отвращаюсь. Да не изберем путь погибели. Всех людей избавителя Иисуса Христа, над всеми приявшими суд, идольский обман развеявшего и на земле святое свое имя украсившего, достойны да будем".
Изучение скрытых текстов подарило еще одно неожиданное открытие. Оказалось, что автор и владелец кодекса был ... еретиком! В "Наставлении сыну" он провозглашал правоту христиан, отлучаемых от официальной церкви. Наиболее распространенной ересью в то время было так называемое богомильство, в принципе отвергавшее церковь с ее иерархией, таинствами и обрядами. Сопоставив сведения Никоновской летописи с надписью на бортике Новгородской псалтыри, ученые выдвинули версию о том, что ее владельцем был пришедший из Суздаля монах Исаакий, осужденный там за еретичество.
Остается только гадать о том, что случилось с Исаакием в Новгороде, и как попала книга, которой он так дорожил, в навозную кучу? Возможно, с ним расправились местные язычники, а, может быть, первый русский писец стал жертвой церковных преследований за свое еретичество.
Открытие Новгородской Псалтыри вызвало огромный резонанс в научном мире. В ходе оживленной полемики, в которой приняли участие специалисты из разных стран, возникло множество интереснейших гипотез и наблюдений. Расходясь в оценках и частностях, все серьезные ученые были солидарны в главном: отныне история славянской письменности обрела новую точку отсчета.
Однако, как водится, нашлись и несогласные. В этом качестве в очередной раз выступил математик А.Т.Фоменко, задавшийся целью опровергнуть буквально все кардинальные положения всемирной истории. Не вдаваясь в подробности, приведу только один перл Фоменко, относящийся к Великому Новгороду: «Исторический Великий Новгород -- это на самом деле Владимиро-Суздальская Русь, а знаменитое Ярославово дворище это город Ярославль на Волге. А в том городе, который стоит на реке Волхов и сегодня выдается за древний летописный Великий Новгород, не было ничего того, о чем сообщают летописи, говоря о Великом Новгороде».
К слову сказать, вроде бы нелепая затея пересмотра всей мировой истории оказалась выгодным коммерческим предприятием. Книги Фоменко издавались огромными тиражами, по ним снимают фильмы, и как результат, появилось немало людей, которые искренне надеются найти в них правду о прошлом, которую скрывают злонамеренные историки-профессионалы. Как писал В.Л. Янин: "Популярность творений Фоменко несомненна. И дело здесь не только в эксплуатации академиком своего звания. Мы живем в эпоху тотального непрофессионализма, разъедающего все общество - от властных структур до низших ступенек образовательной системы. Средняя школа плодит дилетантов, полагающих, что их мизерного и ущербного знания вполне достаточно для того, чтобы судить профессионалов. Общество, воспитанное на скандалах, жаждет негатива и эпатажа. Оно любит фокусы Дэвида Копперфильда и Анатолия Тимофеевича Фоменко"...
Поскольку находка Новгородской псалтыри на корню подрывала изобретенную Фоменко «новую хронологию», то ее автор поспешил опровергнуть ее достоверность. В "Вестнике Российской академии наук" была опубликована статья А.Фоменко и Г.Носовского "К вопросу о "новгородских датировках" А.А.Зализняка и В.Л.Янина". Игнорируя все объективные данные, включая результаты радиоуглеродного анализа, проделанного шведскими учеными, авторы статьи датировали Новгородскую псалтырь ... XVII веком, а заодно поставили под сомнение сам метод дендрохронологии.
Академики Зализняк и Янин были вынуждены на полном серьезе опровергать все эти домыслы. Всегда корректный Зализняк писал по этому поводу: " Признаюсь, что я сам не могу до конца отделаться от мысли, что для А.Т. Фоменко его сочинения на гуманитарные темы -- это забавный, хотя и изрядно затянутый, фарс, мефистофелиевская насмешка математика над простофилями гуманитариями, наука которых так беспомощна, что они не в состоянии отличить пародию от научной теории. Если это так, то главные кролики этого изысканного эксперимента -- его (А.Т.Ф.) последователи".
... Прошло без малого два десятилетия. Увы, уже нет с нами Поветкина и Зализняка. Новгородская Псалтырь заняла почетное место в экспозиции Новгородского музея-заповедника, но ее изучение все еще продолжается. Ученые убеждены в том, что древнейшая русская книга раскрыла далеко не все свои тайны…