Спортсмен, шахматист, эрудит и… сын врага народа: Подводник Лебедев мечтал перебить "столько фашистов, сколько сможет"

Алексей Лебедев много переезжал в детстве. Так, он родился в Суздале. Затем с родителям уехал сначала в Шауляй, потом в Кострому. Спустя короткое время - новый переезд - уже в Иваново.

Сразу после школы Лебедев отправился работать подручным слесаря. А потом ему удалось попасть на корабль. В 1931 году он попал на торговое судно "Колыма". Начинал с юнги, а дошел до матроса второго класса.

Работа на судне дала ему возможность побывать во множестве северных городов, среди которых были скандинавские порты.

"Гейзер с энергией, плясун и богатырь"

Но когда работы на судне не стало, он вернулся к родителям в Иваново и там продолжил учебу, а параллельно занимался спортом. В техникуме Алексей прославился как удачливый спортсмен. Он был непобедим на боксерском ринге, хорошо ходил на лыжах, был заядлым шахматистом. Те, кто учился с ним вместе, вспоминали, что Алексей - "это гейзер энергий, отменный плясун и широкоплечий богатырь".

В 1933 году по комсомольской путёвке его направляют в электроминную школу Балтийского флота.

После этого Лебедев начинает службу в Кронштадте, в школе радистов. Когда срочная служба заканчивается, то будущий подводник принимает решение остаться на флоте. Успешно сдал экзамены и был зачислен в Высшее военно-морское училище имени Фрунзе.

Планы на дальнейшую жизнь были грандиозные: стать моряком, ходить под парусом, защищать Родину. Однако в 1937 году для семьи наступают тяжелые времена. Отца арестовывают и обвиняют в принадлежности к "Русской фашистской партии" и шпионаже в пользу Германии. Затем - расстрел. Отец - враг народа. Это означало крах для семьи.

Он был непобедим на боксерском ринге, хорошо ходил на лыжах, был заядлым шахматистом. Фото: скрин с Twitter/@b0Abr32ZeQiS1mx

Лебедев понимал, что это конец. Он подал рапорт и ждал исключения из училища. Однако начальник училища сказал: "Продолжайте и дальше учиться так же, как учились...".

До конца не веря в то, что сына врага народа не будут исключать, Лебедев отзывает рапорт. А затем начинается война с финнами.

Образцовая модель для морского плаката

Лебедев был направлен штурманом-стажёром на эсминец. Училище окончил в 1940 году, получив квалификацию "штурман подводного плавания". Его служба проходила на Краснознамённом Балтийском флоте.

Майор в отставке Григорий Иванович Удотов, служивший вместе с Лебедевым в радиоотряде, вспоминал его так: "Это был стройный красивый человек. Моряк-спортсмен. Образование имел солидное городское, был начитан, эрудирован. Своими познаниями не кичился, объяснял все тактично. Очень был скромный и по-настоящему любил флот, морскую форму, традиции. Хорошо знал историю русского флота. Легко было смотреть, как он готовился к своим дежурствам. Все на нем было отглажено, начищено, на рукаве повязка «рцы», на шее блестящая боцманская дудка, выбрит тщательно, улыбка красивая. Ну, просто образец для плаката «Балтийский моряк»".

В первые дни войны получил назначение на подводную лодку Л-2. В ноябре 1941 года лодка получила задание поставить мины в Финском заливе. Надо было подойти в район Данцигской бухты, произвести разведку фарватеров и выставить на них минные заграждения, и, выполнив эту задачу, остаться в данном районе и уничтожать военные корабли противника и транспорты.

"Не плачь, мы жили жизнью смелой, умели храбро умирать"

Из Кронштадта она вышла 12 ноября в составе конвоя, следовавшего на полуостров Ханко. В ночь на 14 ноября в районе острова Кери лодка подорвалась на мине и потеряла ход. Экипаж боролся за спасение своего корабля. Однако в час ночи раздался второй взрыв, разрушивший всю кормовую часть. Лодка начала тонуть.

Лейтенант Лебедев отдал свой спасательный жилет товарищу, а сам погиб в холодных водах Балтики. Из экипажа спаслись всего три человека.

Искренне влюбленный в морскую профессию, сумевший передать очень точным поэтическим словом флотскую жизнь и морскую романтику, Алексей Лебедев и сегодня продолжает жить в стихах. Фото: скрин с Twitter/@Gertsog_Bosnii

Лебедеву не было и тридцати лет, когда морская купель Балтики стала его могилой. Немногие знают, что наш подводник писал невероятные, трогающие за душу стихи.

Искренне влюбленный в морскую профессию, сумевший передать очень точным поэтическим словом флотскую жизнь и морскую романтику, Алексей Лебедев и сегодня продолжает жить в строках, рассказывающих про моря, дальние походы и боевые корабли. Стихи Лебедева обладают завораживающим ритмом и при кажущейся простоте полны метафоричности и ёмкой образности. Флот и море были неисчерпаемыми источниками вдохновения поэта. Даже самые прозаические события и факты находили в его стихах лирическую окраску.

Одно из последних стихов Лебедева оказалось пугающе пророческим.

Но если пенные объятья

Нас захлестнут в урочный час,

И ты в конверте за печатью

Получишь весточку о нас, -

Не плачь, мы жили жизнью смелой,

Умели храбро умирать.

Ты на штабной бумаге белой

Qб этом можешь прочитать.

Переживи внезапный холод,

Полгода замуж не спеши,

А я останусь вечно молод

Там, в тайниках твоей души.

И если сын родится вскоре,

Eмy одна стезя и цель,

Ему одна дорога - море,

Моя могила и купель.

 "Вечером вырву два часа для свадьбы"

Однажды у Лебедева спросили, не хочет ли он оставить морское дело, чтобы посвятить себя поэзии? "Нет, я штурман. Это дело моей жизни. В тот день, когда я перестану быть моряком, я перестану писать стихи", - отвечал он.

В юности ему нравилась девушка Аля. И вот, будучи уже подводником, он снова встречается со своей первой любовью. И так воодушевлен этой встречей, что пишет письмо матери.

"Только что сейчас расписался с Алевтиной. Коль буду жив, это напрочно. Вечером вырву два часа для свадьбы. Странно, что встретились мы с ней 16.VII, три года назад мы познакомились. Она хорошая девчонка, мамми, очень душевная и отзывчивая, и я думаю, что она тебе понравится как дочь, когда мы увидимся, а что увидимся, это несомненно…".

Кстати, сохранилось и самое последнее письмо подводника. То, которое он написал перед тем, как выйти в последний рейд.

"Золотая моя мама! Целую тебя перед отправлением в поход, до этого осталось пара часов, и я пользуюсь ими, чтобы написать письмо тебе. Я надеюсь, что все будет в порядке, как говорят англичане, в противном случае тогда уж ничего не скажешь, но да минет сия чаша нас.

Лед, пасмурно, серое небо, с берега стреляют по Кронштадту. Но когда он начинает отвечать своей мощной артиллерией, враги смолкают. Буду счастлив, мама, если удастся утопить столько фашистов, сколько сможем. О себе не думаю. Только о тебе помнится, да о тех, кто был связан со мной, ты понимаешь, о ком я говорю. Впереди долгие, долгие, бессонные, тревожные ночи и дни, минные поля, авиация и флот противника, но, несмотря на все это, лодка проскальзывает и воюет, и топит противника чуть ли не в его портах… Я был бы счастлив возможностью обнять тебя, моя родная, еще раз и думаю, что так и будет. Целую тебя, моя дорогая, крепко. Твердо верю, что мы вернемся".