Блохинская богадельня: приданое для суздальских девиц

Бесконечная щедрость купца Блохина

В 1834 году в Суздале, тогда еще не в брендовом туристическом центре, а в захолустном уездном городе Владимирской губернии, на главной улице, практически напротив знаменитого Ризположенского монастыря открылась Блохинская богадельня.

В ней не было ничего удивительного. Разве что сама архитектурная постройка вызывала интерес. В качестве основного, центрального объема архитектор построил большую домовую церковь. А функциональные помещения расположил по бокам, словно флигели барской усадьбы.

Таким образом, с первого взгляда было совершенно непонятно, то ли это храм, то ли светское сооружение с огромной домовой церковью, то ли что-нибудь еще.

И все бы ничего, но 12 мая 1837 года будущую знаменитую богадельню в будущем туристическом городе-бренде посетил будущий император Александр II.

На радостях основатель и попечитель богадельни, Василий Максимович Блохин жертвует богадельне капитал в 15 000 рублей.

К этому моменту он уже положил в казну московского Воспитательного дома 100 000 рублей на содержание богадельни и 30 000 – на содержание священнослужителей. При этом священник получал 600 рублей в год, дьякон 350, а пономарь 250 рублей ассигнациями, плюс каждому из них давался бесплатный дом, годный для проживания с большим семейством.

Предусмотрена была и должность старосты, который «во время службы ходит по церкви с блюдом, и собираемые деньги высыпает в кружку, находящуюся в церкви».

Но это был взнос совершенно особенный. Проценты с него составляли 600 рублей в год. И тратиться эти проценты должны были исключительно на приданое бедным девицам, выходящим замуж.

Квест: найди жениха за три года

Василий Максимович был человеком небедным. Суздальский уроженец, он вместе с тремя своими братьями рос без родителей, и о нужде знал далеко не понаслышке. Но вышел в люди, сколотил в первопрестольной вполне приличный капитал и сделался первогильдейским купцом.

Войдя же во вкус больших денег, принялся тратить большую их часть на нужды своей маленькой родины. Так делали многие предприниматели, и это был один из важнейших факторов выживания и даже процветания русской провинции.

Крупнейший вклад Василия Максимовича в город Суздаль – та самая Блохинская богадельня. Она была рассчитана на 100 человек, при этом мужчин брали в возрасте старше 60 лет, а женщин – старше 50. Призреваемым предписывалось помогать друг другу, по возможности, рукодельничать и в обязательном порядке ходить в церковь. Благо ходить, как мы уже писали, было совсем не далеко.

Правилами предписывалось: «Все призреваемые, для исполнения всех установленных правилами церкви христианских обязанностей, причисляются к Богородицкой, при Блохинской богадельне, церкви.

Все богаделенные обязаны друг другу помогать, особенно слабым, а те, которые имеют силы, непременно заниматься рукоделием, какое кто умеет, всякий для собственной своей пользы и другими приличными работами.

Данное платье носить бережливо и быть во всем опрятным.

Нарушители порядка увещеваются экономом».

Великий князь Александр Николаевич и думать забыл про захолустную Суздаль. А тем временем там разрабатывали механизм получения означенного приданного.

На всех девиц, ясное дело, не хватило бы. Суздаль город хоть и маленький, но женихались в нем прилично. Чтобы помощь не превратилась совсем уж в символическую сумму, следовало четко обрисовать круг потенциальных претенденток.

Во-первых, это жительницы Суздаля. Во-вторых, они должны были принадлежать к мещанству или же купечеству. Иногородние и представители других сословий допускались только если не имелось претенденток из приоритетных групп.

Попечительский совет Блохинской богадельни заранее рассматривал кандидатуры, как бы не попалась чересчур богатая или безнравственная.

«Правила для раздачи бедным девицам, при выходе в замужество денежного вспомоществования, в память посещения Суздальской Блохинской богадельни Государем Наследником Цесаревичем 12 мая 1837 года» гласили:

«Каждая девица, желающая воспользоваться помянутым пособием, должна подать о том в Суздальскую Городскую Управу, на простой бумаге, прошение, в котором должно быть объяснено: имеет ли девица родителей и где или у кого она проживает. Иногородние же девицы, сверх того, должны приложить свидетельство духовного начальства из метрических книг о летах и свидетельство о бедности и сиротстве».

Но и это не все. В день иконы Божией Матери «Утоли моя печали» (именно на этот праздник приходился исторический визит великого князя) в местном храме проводилась жеребьевка. Число счастливых фантов со словами «Божье благословение на бракосочетание», а также сумма к выдаче рассчитывалась каждый раз в зависимости от доходности вклада.

Другое дело, что в момент блохинской жеребьевки, у девиц не было женихов. Жениха следовало раздобыть. Не то, чтоб срочно, но и затягивать особенно не приходилось.

На поиски суженого выделялось три года, притом их также подвергали проверке, а вдруг аферист? Если суздалянка была чересчур разборчивой и не укладывалась в срок, денег она, естественно, не получала. Зато могла пройти всю процедуру по второму разу, это не запрещалось.

Надо ли говорить, что венчание тоже приходилось на 12 мая.

Поставщик простейших овощей

Время шло. Василий Максимович умер, похоронили его, даром что москвича, на местном погосте. Так Блохин сам пожелал. В 1858 году в должность суздальского городового врача заступил доктор Владимир Яковлевич Менци, один из тех провинциальных докторов-подвижников, которыми так гордится отечественная медицина.

«Отличительными чертами служения Менци были: честность, добросовестность и точность, переходившая иногда в пунктуальность». Он ведал суздальской земской больницей, медицинской частью здешних многочисленных монастырей, духовного училища и, разумеется, Блохинской богадельни. Вплоть до самой его смерти, случившейся в 1891 году, жители города, что называется, горя не знали.

Ближе к началу двадцатого века жизнь в стране оживилась. Изобрели телефон, автомобиль, самолет. Расстояния стремительно сокращались и между людьми, и между городами. Все это, конечно, относилось и к Суздалю. Здешний мещанин Иван Жилин зарегистрировался как торговый представитель фирмы «Зингер» и торговал на той же Главной улице знаменитыми швейными машинами (а заодно и всякой мелочевкой, за что получил кличку «Мюр и Мерилиз»).

Напротив Блохинской богадельни прошли испытания нового вида городского освещения, так называемый керосино-калильный фонарь. Очевидец писал: «Специалист открывает ящичек и, действуя рукояткой, спускает фонарь вниз и открывает дверцу его. Вот внутри фонаря вспыхивает слабый огонек, рабочий начинает действовать воздушным способом, и вдруг все вздрогнули от неожиданного шума и яркого ослепительного белого света фонаря, Народ в восхищении, крики удовольствия, аплодисменты».

Правда, фонарь не прижился, больно уж очевидными были преимущества электричества.

Зато вошли в моду всевозможные экскурсии по местам скопления русской старины. Суздаль больше не считалась захолустным городком, она сделалась первейшей достопримечательностью древней Владимирской губернией. В 1912 году выходит книга Василия Гавриловича Добронравова «Город Суздаль и его достопамятности»:

«Занимая весьма скромное положение в современной русской жизни, Суздаль хранит до настоящего времени многочисленные и разнообразные памятники своего прошлого бытия, своей истории. При обозрении этих памятников перед нами встает Древняя Русь с ее исчезающими ныне особенностями, воскресают давно минувшие события».

Еще недавно актуальная суздальская поговорка «хрен да лук не выпускай из рук» (город был в первую очередь поставщиком простейших овощей) становится артефактом и из рыночных рядов перемещается в научную географическую литературу. Публикуется и опускается на полки книжных лавок отчет Общества любителей древностей от 1902 года:

«В половине мая текущего года мы имели удовольствие совершить интересную поездку в древний полузабытый город Суздаль, славный своим историческим прошлым и находящимися в нем святынями. Еще не доезжая верст восемь до города, мы были приятно удивлены открывшейся пред нами панорамой этого древнего исторического города, но чем ближе мы подъезжали к нему, тем панорама все более и более теряла свой чудесный вид».

И все это время на Главной улице продолжала функционировать Блохинская богадельня, а суздальские барышни исправно получать свое благотворительное приданное.

* * *

После революции могилу Василия Максимовича Блохина разрушили, а в богадельне разместили советский инвалидный дом, затем колхозную школу, училище механизации и снова инвалидный дом. Главную улицу (а она так и называлась – Главная) переименовали в улицу Ленина, да так и оставили.

Сегодня в бывшей богадельне работает Суздальское художественно-реставрационное училище.

Запись Блохинская богадельня: приданое для суздальских девиц впервые появилась Милосердие.ru.